Новости дня

22 октября, понедельник













































Отар Кушанашвили о российской поп-музыке от 1998 до 2018: Армагеддон наступил!

«Зажигай!» №20-2018

Отар Кушанашвили // фото: Global Look Press
Отар Кушанашвили // фото: Global Look Press

Обзор российской поп-музыки за 20 лет подготовил к двадцатилетию газеты «Зажигай!» (ИД «Собеседник») Отар Кушанашвили:

– Каждая звездочка думает, что она транслирует небесную гармонию, слишком тонко устроена для грубого мира и являет собой живое воплощение чуда физической гармонии. Но и мир, и жизнь действительно грубы, и первым это может подтвердить Андрей Губин.

В благословенном 98-м этот улыбчивый пацан, который теперь являет, увы, классический пример «аутостатической дисрегуляции» (об этом ниже), самым безжалостным образом покончил с «сущностной дискуссией», способен ли он писать сверхкачественную музыку, выпустив в свет волшебную песню «Птица». Она и сейчас, полная небесной гармонии, способна преобразить пространство.

Губин был настолько популярен, что казался живым воплощением чуда неистощимого таланта. Что с ним сталось, похоже, знает он один, но пока не говорит, предпочитая срываться на вопрошающих. А ведь он еще споет «Будь со мной... Уходи!», «Милая моя далеко», еще несколько пьес, полных воздуха, – и будет без конца гастролировать, покуда его не накроет личный Армагеддон. Мир лежит во зле, бубнит нынешний Губин, писать и петь при таком контексте глупо.

Эксплицитной сексуальностью взяла публику Ира Салтыкова, не голосом же и не песенками. В 98-м она пропела «Бай-бай» на радость бабуинам с эротоманами. В чем нельзя было отказать Ире никогда, она никогда не обольщалась на свой счет, занималась попсой от всей души, но весело. Я видел ее недавно, никакого синдрома забытой звезды – или она умело маскируется.

А вот Марина Хлебникова, в 98-м спевшая «Дожди», выглядит не очень, и от этого очень грустно. Ее слава почила внезапно – стремглав; говорят, семейные неурядицы добили ее. Но не до такой же степени, чтобы выглядеть, как вот эти странные люди, которых давно не видел, потом встречаешь, у них неприятный облик, стеклянные глаза, и на все вопросы, очевидно сочувственные, они отвечают: «Я пришел к Иисусу».

А кто сейчас помнит украинских бойцов «ШАО? БАО!»?! А ведь после «Купила мама коника» к ним на презентацию приезжала сама АЛЛА. Это как если бы на премьеру нового фильма с Анастасией Макеевой заявилась Мерил Стрип. Но украинцы, шалые, лихие, хотя бы не прикидывались «истинными колоссами рода человеческого». Шандарахнул успех – и не стало ребят.

Алена Апина и Вика Цыганова не старались перещеголять друг дружку, а с невиннейшим видом работали на полярные страты. Апина – на тех, у кого отвисают челюсти при виде разбитной девахи, а Цыганову курировал (и до сих пор это делает) благоверный Вадим; она все искала себя: от образа «Уберите от меня эту психическую!» до рокерши, расхристанной и с хрипотцой, как у Бонни Райт.

И тут самое время разбавить седативные мемуары воплем. Вопль означает одно: настал черед говорить о моих любимых бойз-бэндах.

«Ивагушки-Отарушки» выпускают «Тополиный пух» – знаковое, на века, объяснение теории Большого взрыва, песнь песней, раз и навсегда объяснившую оглушительную беззаботность сердец тех, кто не может жить без лета.

«Руки вверх!», тандем самарских неотесанных реднеков, пищит гимн «Крошке моей», а уже тогда матерые «НА-НА», нагло торпедированные неофитами, получают именную звезду на «Аллее звезд» и перепевают песни Пугачевой. 

Это у вас и у недоброжелателей долгожительство «Иванушек», «на-найцев» и отдельно взятого Сереги Жукова вызывает мозговое переутомление, а мне интересны стратегии Матвиенко и Алибасова, судьбы погибших Игорька Сорина, которого сгубило томление по абсолюту, и Олежки Яковлева (правда, он появился позже); мне интересна перекличка групп с эпохой.

Тут ведь все дело в том, что масс-культ суть антропология, по моему более чем нескромному мнению. Если людям не хватает забойных пацанов, появляются «Иванушки», которые забойность поженили на пуленепробиваемой доброте. Если нужен рафинированный ироничный денди, то вам Валера Сюткин, спевший в 98-м «Далеко». Нужен брутальный, воплощающий «добро должно быть с кулаками» альфа-самец, умеющий и мажорное выдать, и палинодией разжалобить, – на сцене Валера Меладзе, чей брат умеет любую барышню разжалобить и влюбить. Например, песней «Говорила ты».

Еще раз про Матвиенко и стратегию. Вот кто угадывает настроения. Как только возникает спрос на сантименты, «ЛЮБЭ» записывают превосходный альбом, исполненный, кроме всего прочего, сопереживательного юмора, – «Песни о людях»; дифирамб любовной связи русского артиста с родной землей и людьми, заселяющими эту землю. Где всё всегда «перепутно и неустойчиво».

Зато есть Агутин и Варум. «ОТПЕТЫЕ МОШЕННИКИ», среди коих моим любимцем был Сергей с очень подходящей чертяке фамилией Аморалов, тоже ведь бойз-бэнд, тоже обаятельные до крайности, вспомните вздорную, но милейшую вещицу «Всяко-разно», но у них не было ни Матвиенко, ни Алибасова, ни Айзеншписа, высокотурбулентности их хватило ненадолго, испустили дух.

А «Стрелки» с апокалиптическим хитом «На вечеринке», где объектом показательной порки стал не подлый изменщик, а вероломная наперсница?

Жалко Шуру, талантливейшего певуна, павшего жертвой максимы «Войти в образ и потеряться в нем». До слез жалко Мурата Насырова, спевшего одну из лучших кантат о любви за всю историю – «Я – это ты, ты – это я» – и тоже павшего жертвой, но уже флуктуации собственного ума.

 

Итак, возвращаясь к компаративному анализу, ЧТО сталось с масскультовой ситуацией в целом?

Артисты все больше похожи на бешеных жертв генной инженерии и на «Семейку Аддамс»; чем фриковатее, тем лучше;

гренадер Маршал сошел с ума и стал квасным патриотом;

девушка, похожая на иллюстрацию из учебника френологии, IОWА, заставила замолкнуть Еву Польну (что очень больно) и иже с ней;

выпускники «Фабрик» и «Голоса» пытаются чужими культяпками жар загребать, по большей части безуспешно;

Земфира споет раз в год за миллион евро для Романа Аркадьевича, и ей довольно;

Алла спела новые песни, но лучше бы воздержалась;

братья Меладзе держат планку;

Маликов задружился с рэперами, которые поверили, что они – артисты;

Лоза сделался лютым критиком и снится Мику Джаггеру;

Стас Михайлов любой хит-парад каждой новой песней превращает в манную кашу;

Маша Распутина по-прежнему обзывает всех, кто ей не мил, «ублюдками» и «уродами»;

артисты интенсивно и оголтело делают вид, что помешаны на ЗОЖ, но мне почему-то попадаются пьяными, обкуренными и обдолбанными;

Пригожин по-прежнему успешно делает вид, что продюсер;

Сюткину 60, и он так же легко справляется с задачей делать вид, что жить – приятно;

Г. Лепс нахамил мне ни за что и даже не думает извиняться;

композитор Дашкевич, которому за 80, и далеко, смешно шутит, что музыка сократилась до «Мм, Данон»;

в это же время Юлианна Караулова входит в жюри конкурса молодых талантов, а Бузова произносит: «Мы все живем в эпоху Бузовой».

 

Я же говорю, Армагеддон наступил.

* * *

– Я поздравляю с ЮБИЛЯЦИЕЙ свое любимое издание; умнО развлекать людей – задача почти невыполнимая, но мое любимое издание задачу выполняет с блеском. 20 лет! Компаративный анализ показывает: артисты стали хуже, но издание – лучше.

* * *

Материал вышел в издании «Зажигай!» №20-2018.

поделиться:






Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания