Новости дня

04 августа, вторник




























03 августа, понедельник
















Дмитрий Губерниев: Главное, чтобы не было равнодушных

13:05, 15 июля 2020

Дмитрий Губерниев: Главное, чтобы не было равнодушных
Дмитрий Губерниев // фото: Global Look Press; в статье: соцсети
Дмитрий Губерниев // фото: Global Look Press; в статье: соцсети

«Собеседник» пообщался со спортивным комментатором Дмитрием Губерниевым, недавно записавшим музыкальный альбом.

Спортивный комментатор Дмитрий Губерниев выпустил сольный альбом «У микрофона»: спел восемь песен в любимом стиле хеви-метал. Наш корреспондент счел это хорошим поводом, чтобы позвонить заскучавшей на карантине и в отпуске звезде экрана, обсудить музыкальную, телевизионную, околоспортивную жизнь и кое-что еще.

  • 1974 – родился 6 октября в Подмосковье, в семье стекловара и фармацевта
  • 1995 – окончил тренерский факультет Академии физкультуры
  • 1997 – по конкурсу зачислен в штат канала ТВЦ
  • 2000 – пришел в холдинг ВГТРК (каналы «Россия» и «Спорт»)
  • 2013 – стал главным редактором спортивных каналов ВГТРК
  • 2018 – вел митинг в поддержку Путина

Пахмутова мне разрешает петь

Много лет назад нечто подобное сделал Дмитрий Дибров, записав альбом песен Майка Науменко. Ваш альбом «У микрофона» – это воплощение мечты? Хобби, которое может позволить себе успешный комментатор?

– Стопроцентное хобби. Мы с моим другом и продюсером Кириллом Немоляевым еще в 2013 году, перед Олимпиадой в Сочи, записали макси-сингл «Ветер биатлона» из трех песен вместе с группой Slot. После Олимпиады задумались о записи сольника с друзьями-музыкантами. Взяли не самые раскрученные хеви-металлические вещи, записали каверы, еще один медлячок и песню Александры Николаевны Пахмутовой «Да разве сердце позабудет…», она всегда мне разрешает петь, мы давно дружим, и она счастлива, когда я использую ее репертуар.

Музыканты все отнеслись серьезно – это, знаете, не было похоже на выход на поле против молодежи «Ростова» (в конце июня прошел скандальный футбольный матч «Сочи» – «Ростов», когда команда гостей, в которой был очаг коронавируса, выставила молодежный состав и проиграла 10:1. – Ред.). Музыкальный ряд – мы не берем сейчас мой вокал – абсолютно на уровне мировых стандартов мелодичного рока и тяжелого металла. Конечно, партии вокала сейчас я бы сделал совсем по-другому. Я ведь занимаюсь вокалом и стал уже чуть лучше и увереннее петь, насколько это возможно. Но ничего страшного: сделаем и второй альбом.

Внесите ясность: вы записывались с музыкантами групп «Легион», «Мастер», с Артуром Беркутом, который в «Арии» пел, – эта «команда мечты» и есть ваша «именная» группа Guber Band?

– Нет, «У микрофона» – это мой сольный альбом, а Guber Band я собрал полгода назад. Там другой репертуар и более камерный вариант. Только вот «Ветер биатлона» поем. Костяк – Наташа и Лёня – мои замечательные друзья-гитаристы, они переехали в Москву из Тюмени. Раньше мы выступали там, когда я приезжал на биатлонные соревнования, и с большим успехом. Тоже, конечно, тусовка клубная такая, хотя в свое время, когда регион возглавлял губернатор Якушев, он предлагал самые большие площадки, но мы это все делали для друзей, что называется, for fan, после гонок.

То есть светскую жизнь Тюмени вы приподняли…

– Когда там был биатлон, выступление нашей группы было центральным событием в городе, конечно!

Вяльбе меня не интересует

Известно, что вы человек темпераментный и энергичный. Ваша давняя любовь к тяжелому року может быть с этим связана?

– Сложно сказать. Я вообще человек эмоциональный. Комментирую эмоционально. Мне уже много лет никто не советует, как комментировать, ни на одном канале, ни на другом, ни на третьем. Кто бы что ни говорил, но пока во время репортажей удается дышать в унисон с теми людьми, которые их смотрят. Как сказал замечательный Дима Быков, раздражение – это эмоция приятная, поэтому, если мы людей раздражаем, это тоже хорошо. Главное, чтобы не было равнодушных.

Горжусь тем, что люди либо принимают, либо начинают активно хейтить, ненавидеть – это мне тоже очень нравится: мы должны вызывать эмоции. Но я ведь вызываю эмоции самые добрые: наши победили – хорошо, наши проиграли – победят в следующий раз. Чувствую себя бременским музыкантом, который смех и радость приносит людям.

Дмитрий, но тем не менее спортивные фаны – они люди часто радикальные и к комментаторам весьма требовательные…

– А я не работаю для спортивных фанов, я работаю для большой страны. Спортивных фанов в лучшем случае 2–3%. И я горжусь тем, что мои продукты на «Матч ТВ» – биатлон и программа «Биатлон с Губерниевым», которая выходит уже 10 лет – самые успешные за всю историю российского спортивного ТВ. На футболе, на хоккее таких цифр нет. Мои замечательные коллеги – Алексей Попов на «Формуле-1», Георгий Черданцев на футболе – о таком могут только мечтать.

Но спортсмены и чиновники не всегда за то, чтобы спорт был шоу. Вам их не жалко?

– Ну какие спортсмены и чиновники, скажите?

Например, Елена Вяльбе, которая сейчас возглавляет лыжную федерацию.

– Меня не интересует Елена Вяльбе совсем. Вы посмотрите, что говорит Саша Большунов или Наташа Непряева (лыжники, призеры Олимпиады-2018. – Ред.). Они мечтают, чтобы о них рассказывали не просто в формате «голы, очки, секунды», а о том, как они живут, как папа Большунова творил из него чемпиона. Поэтому давайте не будем: нормальные спортсмены, начиная с Антона Шипулина и заканчивая молодыми, счастливы, когда я рассказываю людям о людях.

С Еленой Вяльбе

Спросите пловцов, спросите представителей синхронного плавания. Мне каждый день пишут саночники, бобслеисты, конькобежцы, фигуристы: «Дима, когда ты наконец расскажешь про нас так же, как про биатлонистов?» А руководители федераций сидят на бюджетных деньгах и не знают, что такое шоу. Телевидение – это индустрия развлечений. Моя задача в том, чтобы даже домохозяйки, включив мои трансляции, на них остались.

Со спортсменами тоже не всегда полюбовно у вас складывается.

– Очень смеюсь, когда люди вспоминают мне голые ноги Магдалены Нойнер. Я сказал это, наверное, году в 2009-м на летнем чемпионате мира. Мы с ней общаемся прекрасно и даже целуемся два раза по-европейски в щечки. Очень этим горжусь! Но, представляете, 11 лет прошло – а люди помнят мои телевизионные косяки!

Нойнер простила «голые ноги»

Или Слава Малафеев тут написал в инстаграме, что вот, мол, была у меня история с Губерниевым. Девять лет прошло! Люди уже говорят ему: «Слава, ну хватит, после этого ты провел лучший сезон». Он соглашается. С той поры мы с ним подружились, постоянно на связи, сделали кучу ТВ-проектов и не только.

С Фуркадом мы расставили точки над «и»

Вы и с Фуркадом таким необычным способом подружились. Сначала «Мартен Фуркад, ты свинья» в прямом эфире, а потом селфи и дружба-жвачка.

– С Фуркадом мы расставили точки над «и» довольно быстро. Он человек очень мудрый. Начитан, умен и вообще прекрасный образец для подражания. Мартен всегда интересовался тем, что про него пишут в русской прессе, и огромное количество фуркадисток каждый раз дублировали ему все, что я про него говорю. После истории про свинью мы быстро зарыли топор войны, да, собственно, и никакой войны-то там не было – так, какие-то вспышки. Он азартен, я азартен, мы прекрасно общаемся. Вообще иностранцы не всегда воспринимают нас всерьез, но это и здорово.

Топор войны с Фуркадом зарыт

Вот я помню, иду по Осло, гуляю, и тут вдруг ни с того ни с сего мне по лопатке – хр-р-рясь! – как горчичник ставят, знаете? Оборачиваюсь – Йоханнес Бё в кепке, чтобы его никто не узнал: «Привйет, Гупйернийев!» Они все очень смеются над моей фамилией. Бьорндален сказал: «Как ты с такой фамилией живешь?» Я говорю: «А ты как со своей?»

Но я тут не хочу себя выпячивать: у нас с ними на биатлонной программе молодые корреспонденты сейчас общаются – Илюха Трифанов, Димка Занин, Денис Левко. Вот они живут с ними одной жизнью. А я уже старше. А люди всё рассуждают о моих походах в номера, о срыве подготовки. Ну мне спортсмены годятся в дети. Если человек идиот, он, конечно, может так рассуждать.

Так вы все-таки ходите в номера? Давайте уже прольем на это свет.

– Начнем с того, что часто мы живем в одних и тех же гостиницах. Напротив меня может жить, например, Екатерина Юрлова, или Мартен Фуркад, или Дарья Домрачева с Бьорндаленом. А если кто-то не хочет, чтобы мы друг с другом коммуницировали, значит, надо делать, как футболисты – выкупать отели и ставить туда охрану и полицию. Только это стоит очень дорого. Ну а если уж денег нет, терпите нас, ребята!

Повторюсь: говорить, что я вламываюсь к кому-то в номер, могут только идиоты. Зачем? Если мне надо что-то спросить у спортсмена, я спрошу это где угодно: мы ездим везде вместе, летаем одними самолетами, на завтраке сидим друг напротив друга. И потом, я у тренеров спрошу. К тренерам я, конечно, прихожу, и мы общаемся. Вот сейчас новый тренер в биатлоне, будем к нему приходить.

Все эти скандалы, взаимные наезды с отдельными тренерами и спортсменами – тоже ведь часть шоу, признайтесь?

– Если я скажу «нет», безусловно, покривлю душой. Но если брать историю с Анфисой Резцовой, мы же понимаем, что публичный человек не имеет права на такие высказывания в разгар пандемии (олимпийская чемпионка 1988 года заявила: «Я карантин не соблюдаю, езжу по гостям, что нам будет?.. Скоро нам запретят дышать, что ли?» – Ред.). Поэтому я и вскипел. Дарья Виролайнен, ее дочь, по-моему, замечательно сказала, что мама все поняла, сидит тихо как мышка и подчиняется общим требованиям.

Если говорить об Александре Тихонове, это вопрос к психиатрам. Что еще? С Семиным никто не ругался, это все придумка, просто я возмутился тем, как выбирали лучшего тренера страны. Семин замечательный, я его очень люблю. Но на фоне грандиозных тренеров в 2019 году – Александр Немтырев (плавание, тренер рекордсмена мира Антона Чупкова), Покровская, Данченко (синхронное плавание), Габрилян (тренер Марии Ласицкене), тренеры пляжных волейболистов – как же так? Меня мама воспитала так, что у меня обостренное чувство справедливости. Люди, конечно, обижаются, но мы же не пряники, чтобы нас все любили.

Коллективного иска от оскорбленных Губерниевым, как обещал Тихонов, так и не дождались?

– В «Спортлото» пусть подаст. Это проблема медицинская, это не ко мне.

Лукашенко позвонил: «Ну что ж ты, ё-моё?»

Вы и в шоубизнесе давно освоились. А поп-артиста сможете приложить так же, как Фуркада или Резцову? Ну, например, если он поколотил женщину.

– Я же поспорил с Иосифом Пригожиным, когда начались разговоры о том, как сложно артистам, бедные они люди, черт побери. Людям, которые просят десятки тысяч евро за концерты, надо быть скромнее. «Давайте поможем артистам», а потом: «Ой, как я сильно горюю, не могу выехать на дачу на Женевское озеро». Другой вопрос, что есть аккомпанирующие составы, подтанцовка, и всем им нужно платить зарплату. У меня вот нет дачи на Женевском озере. У меня дача на Сходне.

Я правильно понял, что с артистами вы все-таки не на такой короткой ноге, как со спортсменами?

– В 2008 году я первый раз откомментировал Евровидение, мы тогда очень подружились с Биланом. Вообще я же общаюсь, приятельствую и, можно даже сказать, дружу и с Басковым, и с Киркоровым, и с Сережей Лазаревым, и с Полиной Гагариной, и с Валерой Сюткиным – список можно продолжать бесконечно. Встречаемся на концертах, на корпоративах, на съемках – в общем, и в шоубизнесе тоже плаваю как рыба в воде.

Но я все-таки спортивный комментатор, и моя профессия – это спорт. Вот на «Славянский базар» меня позвали ведущим открытия, и не просто ведущим, а я там буду еще и петь. Наконец-то. В Большом театре я уже пел, а в витебском амфитеатре еще нет.

Так ведь эпидемия. А там массовое мероприятие, причем жесткого карантина, за несоблюдение которого вы и приложили Резцову, в Белоруссии не было...

– Мы исходим из того, что все люди, которые туда приедут, сдадут тест на COVID, что будет минимизировано общение со всеми. Естественно, меры безопасности превыше всего. По возможности отдельная гримерная, чтобы мы не соприкасались с огромным количеством танцевальных и певческих коллективов. Отношусь к этому очень серьезно, буду требовать, чтобы все эти меры соблюдались.

Вы каждый год ведете «Славянский базар» от России, и в прошлом году со сцены назвали Александра Лукашенко Батькой. Хоть и в позитивном ключе, но я, честно говоря, не слышал, чтобы ему в глаза вот так… Это была ваша инициатива?

– Это было в сценарии. Принимающая сторона попросила, чтобы именно я прочитал эту подводку. Мы с Лукашенко давно знакомы, он смотрит мои репортажи, неоднократно встречались. После победы в биатлоне белорусской четверки я был занят и выключил звук в телефоне, а он мне два раза звонил. Я не слышал. Потом дозвонился и сказал: «Ну что же ты, ё-моё?»

Сейчас его критикуют не только за мягкий карантин, но и за посадки оппонентов перед выборами…

– Я, конечно, слежу за ситуацией и надеюсь, что выборы будут демократичными и конкурентными. Рассуждать на тему, что там с Бабарико, я сейчас не готов, поскольку не сильно владею информацией.

Читаю Быкова. А Краснова выбросил

А в России, спрошу осторожно, интересуетесь теми, у кого альтернативная точка зрения?

– С интересом смотрю то, что делает Юра Дудь. Талантливейший человек. Огромное спасибо ему за фильм про Беслан, за фильм про Колыму, за другие работы. Как вы знаете, у меня есть однозначное отношение к Иосифу Сталину, и здесь я нахожусь на одной волне с Дудем.

Вообще очень люблю историю. Читаю книги, слушаю лекции. Это касается и Леонида Млечина, и Радзинского, и представителей совсем уж особого взгляда на вещи – Виктора Суворова, Марка Солонина. Читаю Бешанова, Бунича, не говоря уже про окопную прозу и горячо любимого мной Виктора Астафьева. Василь Быков, недавно ушедший от нас Юрий Бондарев, Солженицын, Варлам Шаламов и так далее. Одно время меня очень интересовало, почему все-таки проиграли белые, читал воспоминания Деникина.

Единственное, что я не стал читать, так это Краснова. Помните, в электричках в 90-е продавали всякую литературу? Я, когда учился, сдуру купил несколько томов Краснова. Начал читать, меня немного покоробило, а с учетом того, что он творил во время Великой Отечественной войны… В общем, я все это выбросил. Очень люблю Диму Быкова – то, что он пишет в ЖЗЛ, и в «Собеседнике», и в «Дилетанте»…

Известно, что ваш коллега Василий Уткин тоже весьма начитан и образован. Я тут обратил внимание, что вы поделились с подписчиками ежемесячным рейтингом телеведущих в тот момент, когда он чуть обошел Владимира Соловьева. Это был разгар их эпичной схватки. Вы там только на четвертом месте…

– …Да, с деревянной медалью остался, но кубковые очки набрал. Как у нас говорят, попал на расширенный подиум. Если говорить о конфликте Васи с Володей, я с обоими в замечательных отношениях. Грущу без Васи как футбольный фанат, мне его не хватает на большом телевидении. Горько, когда коллеги начинают вот так выяснять отношения. Стараюсь это никак не комментировать, как и баталии Васи с Тиной Канделаки, с которой тоже дружу давно. Мне кажется, энергию коллег нужно направить в более мирное русло.

Соловьеву достается не только от Уткина. К его околополитическим памфлетам у многих есть вопросы. Прокомментируете? Или сошлетесь на корпоративную этику?

– Ну, Владимир Рудольфович – он такой. Единственное, что могу сказать: когда я щелкаю телевизор по разным каналам, а на следующее утро смотрю рейтинги, вижу, что программа Соловьева – как выжженная земля. То есть он выигрывает таймслот с огромным преимуществом. Значит, это интересно людям. И я радуюсь за хорошие цифры своего родного канала «Россия».

Но мы же понимаем, что телевизор – это одна история, «Соловьев live» – другая, радио – третья. Где-то получается более жестко, да. Общая риторика вообще стала милитаристской в последнее время, это касается всех. А я как человек мирный, как бременский музыкант, я хочу, чтобы все были счастливы и слушали рок-н-ролл.

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №26-2020 под заголовком «Если я людей раздражаю, это хорошо».

Рубрика: Спорт

Поделитесь статьей:

Колумнисты

^