Новости дня

24 ноября, пятница


























23 ноября, четверг



















"Кто руководит, тот и прав". Кого в РФ лишают – и не лишают – ученых степеней


Владимир Мединский // фото: Global Look Press

Политолог и активист «Диссернета» — о том, как лишение научной степени в России зависит от номенклатурного положения.

Ранее Sobesednik.ru писал, что 20 октября Президиум Высшей аттестационной комиссии (ВАК) рекомендовал оставить Владимиру Мединскому степень доктора исторических наук. Впоследствии члены ВАК обратились к министру образования РФ Ольге Васильевой с требованием пересмотра вопроса о докторской диссертации министра культуры.

Владимир Мединский — не первый российский чиновник, который столкнулся с перспективой лишения ученой степени. Притом далеко не всегда подобные истории заканчивались для представителей власти благополучно. Так, весной 2014 года была уволена ректор Российского государственного социального университета (РГСУ) Лидия Федякина, о плагиате в диссертации которой «Диссернет» сообщил осенью 2013 года. А в 2015-м из-за жалобы на диссертацию научной степени лишилась экс-министр сельского хозяйства Елена Скрынник.

Долгое время последствий плагиата в научных работах удавалось избегать депутатам Госдумы. Лишь в 2015 году степени доктора наук впервые лишили парламентария от Татарстана Ришата Абубакирова — за почти стопроцентный плагиат. Однако, например, занимавшему пост председателя Госдумы Сергею Нарышкину, директору ФСКН Виктору Иванову и главе Министерства связи и массовых коммуникаций Николаю Никифорову по итогам рассмотрения вопроса оставили их кандидатские степени, несмотря на обвинения, выдвинутые против них «Диссернетом».

Российский биоинформатик, доктор биологических наук и активист сообщества «Диссернет» Михаил Гельфанд считает, что вопрос с диссертацией Владимира Мединского уже решена, однако скандал оставил после себя много других вопросов:

— Мединского «отмазали», как мы наблюдаем. Другое дело, что в процессе отмазывания Мединского вскрылись какие-то чудовищные формальные нарушения: три разных автореферата, два разных набора оппонентов, заседание экспертного совета, которое то ли было, то ли не было. Поэтому эта история не закончена, но думаю, что в любом случае его отмажут, потому что кто же даст его съесть? Вот министра [сельского хозяйства РФ в 2009–2012 гг. Елену] Скрынник не отмазали, потому что она к этому времени была уже бывшим министром, а действующего министра никто не даст.

Гельфанд подчеркнул также, что вопрос о том, лишать или не лишать уличенного в плагиате чиновника научной степени, напрямую связан с его аппаратным весом:

— Правда состоит в следующем: начальников отмазывают, а рядовых профессоров обычно нет. Кроме того, «отмазывают» людей производства конкретных диссертационных фабрик. Вот, например, в институте «Стандартинформ» есть диссовет, в котором несколько десятков человек защитились со списанными диссертациями. Но поскольку член этого совета, профессор Ломакин, является еще и заместителем экспертного совета ВАК по региональной отраслевой экономике, то всех, кто защитился в этом диссертационном совете, «отмазывают» тоже, независимо от аппаратного веса. Здесь уже играет роль аппаратный вес не самого человека, а диссовета.

Политолог Дмитрий Орешкин считает, что переход российской науки в прямую зависимость от номенклатурного положения является закономерной ситуацией, истоки которой ведут в советское прошлое:

— Последние сто лет развития отечественной науки имели доминирующую тенденцию к повышению роли бюрократической составляющей. Академия [наук] до революции — это был клуб действительно ученых. И Академия, и Императорское географическое общество. Там были блистательные ученые, которые пользовались государственными грантами, но распоряжались этими деньгами сами. Сответственно, были такие выдающиеся ученые, как Мечников, Тимирязев, Кропоткин. Но уже к сталинским временам ключевая роль принадлежала административным личностям — директорам институтов, назначенцам партии и правительства. И тогда уже мы видим, как вместо Вавилова приходит Лысенко, вместо Ключевского появляется господин Покровский, который был членом ЦК партии, а позже — академик [Борис] Пономарев, редактор курса истории КПСС для вузов.

К 70-м годам, когда по физическим причинам вымерли люди, родившиеся еще до революции, получившие образование еще до революции и относившиеся к науке как к науке, на их место пришли люди немножко другого масштаба, которые больше заботились об административном статусе. Доминировала административная значимость и партийная легальность, — считает Орешкин.

По мнению политолога, положение современной российской науки также укладывается в советскую парадигму, и именно поэтому решение Президиума ВАК об оставлении за министром культуры научной степени было единственно возможным и предсказуемым:

— У господина Мединского диссертация с определенной идеологией, которая подразумевает, что история — это поле для манипуляций и только дураки этого не понимают, делая вид, что история — это какая-то наука. Как выражался Покровский: «История — это политика, опрокинутая в прошлое». Мединский эту логику продолжает. И, во-первых, унижает историю, во-вторых, то, что он пишет — это просто болезненный бред, потому что он никакими источниками объективными не подтверждается. То есть он выдумывает новую, пропагандистскую версию произошедшего, которая целиком и полностью укладывается в интересы нынешней номенклатуры.

Поскольку у нас сейчас на 90% официальный научный статус зависит от номенклатурного положения, было ясно, что Мединского оставят доктором, потому что иначе это было бы воспринято как удар по корпорации чиновников. У нас ведь что ни чиновник, то доктор. Только, пожалуй, президент у нас кандидат, тоже с фальсифицированными вещами [прим. ред.: о плагиате в диссертации Путина сообщал журнал «Власть» со ссылкой на исследование американских ученых]. Ему также делали диссертацию под руководством господина [Владимира] Литвиненко, которого сейчас называют миллиардером и который трижды руководил его избирательной кампанией в Петербурге.

Как добавил Дмитрий Орешкин, вскрывающие проблемы современной науки активисты «Диссернета» — предвестники подвижек в сложившейся ситуации, однако, по его словам, они обречены на поражение:

— То, что происходит, очень интересно, потому что ученые впервые подняли голос чести за последние лет 70. Когда появились люди, готовые опротестовать диссертацию Мединского, для меня это был признак возрождения российской науки и представлений о правильном смысле и функциях науки. И это, конечно, следствие того, что страна немножко вдохнула кислорода после 90-х, когда эта советская система отступила. И появились новые люди, которые не побоялись. Хотя они-то теперь точно понимают, что им академиками не бывать и их никогда не сделают директорами институтов. Вот господина Мироненко выгнали даже из института, которым он руководил, и теперь он только научный консультант при статусе. Понятно, что дальнейшего академического роста у них не будет. Они принесли себя в жертву своим представлениям о том, какой должна быть наука. С моей точки зрения, это абсолютно верное представление. Я был удивлен, когда все это началось, и не был удивлен, когда все закончилось. Понятно, что дело не в Мединском, а в принципе. А принцип такой: кто руководит, тот и прав.

  • «Не существует одного документа, который бы перевернул наши знания о прошлом». Большое интервью экс-главы Госархива РФ Сергея Мироненко «Собеседнику» — о том, что прячут под грифом «секретно», и о том, что такое настоящая фальсификация истории

По словам Дмитрия Орешкина, находящаяся у власти с начала 2000-х номенклатура упустила шанс для возрождения российской науки, что привело к массовой «утечке мозгов» на Запад:

— Я не думаю, что российская наука возродится. У нее был шанс после 90-х, а в «нулевых» еще и деньги появились, и все это можно было сделать, но цели у номенклатуры были иные: восстановить советскую систему ценностей, консолидировать все денежные средства, восстановить военную мощь, геополитическую роль в мире. В результате наука осталась на периферии. И сейчас мы продолжаем наблюдать, что большая часть специалистов уезжает на Запад. Наука перетекла туда. И я думаю, что победа Мединского — это еще один гвоздь, вбитый в гроб российской науки. Те, кто пыталcя его опрокинуть, хотели сохранить лицо и будущее российской науки, но им не удалось: их затоптали, им объяснили, что их место у параши, а «на раздаче» будет работать товарищ Мединский и другие представители номенклатуры. Это значит, что краткосрочная передышка — 10-15 лет, — она закончилась и возвращается эта советская модель, когда по вопросу, что правильно и неправильно в биологии, кибернетике или истории, надо обращаться в ЦК партии. Там скажут, что кибернетика — это продажная девка империализма, а законы Менделя придумали, чтобы оправдать бесконечное унижение трудящихся.

Теги: Наука, Мединский

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания