Новости дня

14 декабря, суббота














13 декабря, пятница






























Диагноз для здравоохранения. "Неудобных" врачей меняют на молодых и лояльных?

01:03, 04 декабря 2019
«Собеседник» №46-2019

Михаил Каабак // фото: Андрей Струнин
Михаил Каабак // фото: Андрей Струнин

На прошлой неделе умерла годовалая Настя Орлова из Волгограда, которая так и не дождалась пересадки почки. Операцию должны были проводить профессор Михаил Каабак и его коллега Надежда Бабенко, уволенные из Национального центра здоровья детей (НЦЗД).

Не дождались…

– Мы жили год, ЦЕЛЫЙ год мы жили, и я думал: вот он – свет в конце тоннеля, мы сейчас сделаем… Всё – чуть-чуть осталось подождать, потерпеть. И всё. Не дождались, – рассказывает убитый горем отец девочки Евгений Орлов.

Настя родилась с патологией: медики в Волгограде не могли сразу поставить точный диагноз, поэтому родители девочки отправляли анализы в Москву. Столичные врачи подтвердили: у ребенка нефротический синдром. 

Родители стали искать специалистов, и одна из мам посоветовала Михаила Каабака – профессора, который проводит операции по трансплантации детям весом меньше 10 кг. 

В феврале этого года Настю положили в НЦЗД, профессор Каабак удалил ей почку, ребенка перевели на перинатальный диализ и готовили к операции, которая была назначена на ноябрь.

– Насте должны были сделать трансплантацию от посмертного донора спустя месяц после последней прививки. Трансплантация должна была пройти после 28 ноября, – пояснил Каабак. 

Но из-за того, что он и его коллега Надежда Бабенко были уволены, все операции по пересадке почек для детей, которые весят меньше 10 кг, были отменены. 

По предварительным данным, девочка скончалась от пневмонии: инфекцию она могла подхватить по дороге из Москвы домой, в Волгоград. Но ни сам Каабак, ни Минздрав пока делать выводы о реальных причинах смерти ребенка не торопятся.

Слова Минздрава не указ?

Настя умерла тогда, когда Михаил Каабак вместе с Надеждой Бабенко должны были уже вернуться на работу в НЦЗД: такое поручение на прошлой неделе дала руководству центра министр здравоохранения Вероника Скворцова.

Врачей действительно восстановили на работе, но сначала по сути лишь формально: каждому дали по четверти ставки (это примерно 2 часа работы в день, хотя одна операция длится дольше), потребовали справки об отсутствии судимостей, которые делают примерно 30 дней, а в самом отделении объявили карантин.

Это значило, что те пациенты Каабака, которые нуждаются в срочных пересадках, по-прежнему остаются в листе ожидания. На неопределенный срок.

Только на следующий день после смерти девочки Михаилу Каабаку и Надежде Бабенко дали по три четверти ставки – теперь они продолжат оперировать «маловесных» малышей в НЦЗД: на очереди 10-месячный Рома Кузнецов, у которого уже удалили обе почки и он лежит в реанимации. Собственно, благодаря папе мальчика, который поднял шум, общественность и узнала о скандале с увольнением медиков.

Готье против Каабака

Решив, что Каабака уволили из-за директора ФГБУ «НМИЦ ТИО им. академика В. И. Шумакова» Минздрава России Сергея Готье (он в 2014 году заявил, что из-за препарата «Алемтузумаб» в 2012 году погиб 16-летний пациент), родители маленьких пациентов Каабака создали петицию за отставку Готье.

– Я в шоке от того, что происходит. Пока мы переживаем из-за бедных деток, которые остались без своего доктора, они подготовили петицию против нашего, – комментирует одна из мам пациентов Готье, в защиту которого также появилась петиция.

На момент подготовки материала петицию в защиту Готье подписали 835 человек, против него – почти 26 тысяч (но это не только родители пациентов Каабака, но и все, кто хоть что-то слышал о разразившемся скандале). 

В попытке абстрагироваться от эмоций родителей с обеих сторон «Собеседник» поговорил с одним из хирургов, который работал в Центре им. Шумакова:

– При Готье ушли все лучшие врачи. Каабак без работы не останется. Ему предъявляют то, что он применяет препарат «Алемтузумаб», который в России не используется. Но ведь его успешно применяют в других странах. Этот препарат «гасит» иммунитет пациентов, чтобы новые органы приживались, и со временем иммунитет восстанавливается. 

На запросы «Собеседника» в Минздраве и НЦЗД пока не ответили. Но то, что сейчас происходит там – лишь часть глобальной проблемы: врачей, которых что-то не устраивает, кто не готов закрывать глаза на коррупцию, повсеместно увольняют без особых церемоний и берут молодых. 

Между тем

Пока в Москве жертвами скандалов в больницах становятся пациенты, в Ростове-на-Дону досталось министру здравоохранения региона Татьяне Быковской. «Собеседник» писал о чиновнице в связи с увольнением врача-перинатолога с 40-летним стажем Валерия Буштырева. На доктора, который спасал недоношенных детей весом 700 граммов, также завели уголовное дело за… нелицензированный кислород, который перинатальный центр производил для собственных нужд.

Как выяснил тогда «Собеседник», преследование врача началось после того, как Буштырев и несколько его коллег подали в суд на местный фонд ОМС из-за недофинансирования. Этот фонд ранее возглавляла как раз Татьяна Быковская, которая после перехода в министерство осталась в составе его правления.

Сейчас ФСБ подозревает областной Минздрав в сговоре с компанией «Центр 100 Ростов-на-Дону», которая утилизирует медицинские отходы в обход стандартной процедуры госзакупок.

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №46-2019 под заголовком «Диагноз для здравоохранения».

Рубрика: Общество

Поделитесь статьей:

Колумнисты





^