Новости дня

14 декабря, суббота














13 декабря, пятница






























Игорь Бутман: На фортепиано Путин играет все лучше и лучше

05:06, 29 ноября 2019
«Собеседник» №45-2019

Игорь Бутман // фото в статье: Global Look Press
Игорь Бутман // фото в статье: Global Look Press

В этом году оркестр Игоря Бутмана отмечает свое 20-летие. Сам Игорь Михайлович – саксофонист и главный популяризатор джаза в России. Он даже Владимира Путина подсадил на свою музыку. О российском президенте и московском мэре, о деньгах и о Навальном Бутман рассказал «Собеседнику».

даты биографии

  • 1961 – 27 октября родился в Ленинграде
  • 1983 – основал свой первый оркестр (квинтет)
  • 1987–1996 – жил в США (имеет американское гражданство)
  • 2008 – вступил в «Единую Россию»
  • 2009 – участвовал в «Ледниковом периоде» на «Первом канале»

Обычный человек придет в ужас, если ему рассказать, сколько у вас дел. У вас 11 фестивалей по стране и за рубежом. Откуда энергия?

– Ну, во-первых, мне это все очень нравится! К тому же сейчас у меня в команде сплошь замечательные молодые профи. Так что сегодня нет необходимости разрываться 24 часа в сутки. Я в некоторые дела даже не вмешиваюсь. Зачем мешать? А когда начинал – я был один. И это было ух!

Вы практически уже легендарный джазмен, но как вы для себя формулируете свою особенность? Чем вы, грубо говоря, отличаетесь от других парней с саксофоном?

– Хороший вопрос! Я думал об этом. Пытаюсь отличаться энергетикой и какими-то небанальными музыкальными ходами. И все время ищу новые интонации, чтобы сразу в сердце. Ищу мое индивидуальное сочетание мысли, чувства и характера в музыке, которую играю. В ней должна быть какая-то идея – что ты хочешь сегодня сказать своим соло. И мотив, который пришел к тебе прямо сейчас, из шляпы, на ходу, нужно тут же разработать, вложить в него мысль.

Джаз по-прежнему у нас считается буржуазной музыкой?

– Ой, ну что значит – буржуазная? А поп-музыка какая – не буржуазная? Джаз любят люди вне классов. Джаз любят люди воспитанные, мыслящие, умные, любопытные, интеллигентные. При чем тут буржуазия?

Пойдите на концерт Лепса – и увидите, там вся элита российского бизнеса сидит, которая может себе позволить дорогие билеты. «Музыка толстых», «музыка буржуазии»... Да у нас в стране нет уже пролетариата. Есть люди, которые работают. Фермеры, рабочие, инженеры, предприниматели, программисты, летчики – среди всех есть поклонники джаза. Да, чтобы воспринимать джаз и классику, у человека должен быть определенный уровень. Но не финансовый же. А культурный. Вот. И джаз, кстати, родился на плантациях, с потом и кровью. Если на то пошло, джаз – это музыка силы духа и воли. И к черту штампы. В наших концертах участвуют, кстати, и Лепс, и Сюткин. А Долина? А Лолита Милявская? А Леонид Агутин? А Кристина Орбакайте? Они прекрасно понимают джаз.

Протесты оппозиции вызывают сомнения

Вас сегодня не упрекают, что вы продвигаете джаз, родившийся в Америке, а не русскую музыку? Скрепы, духовность и вот это всё.

– Вот прямо всерьез – нет. Никто же никого не упрекает в том, что классическая музыка пришла к нам из Европы. А джаз – это еще и шотландская музыка, английская, еврейская, французская. В Новом Орлеане, самом джазовом городе мира, собрались все национальности. Джаз интернационален. Мы живем в XXI веке, и никто в здравом уме не упрекает, что мы не ходим в русских косоворотках, а надеваем итальянскую, немецкую одежду, что пользуемся немецкими машинами или американскими телефонами.

В здравом – нет. Но зато можно упрекнуть многих политических деятелей в двуличии: сами носят «Бриони» с «Брегетом», ездят на «Мерседесах», а стране навязывают домотканую скрепность.

– Вот с такими я спорю. Однажды Жириновский в какой-то передаче набросился: «А вот Бутман, такой-сякой, играет американскую музыку!» Я говорю: Владимир Вольфович, я хочу, чтобы наш джаз конкурировал с американским. Чтобы мы имели свое собственное джазовое искусство – так же как мы имеем свой знаменитый балет, Чайковского и Тарковского. И мы много над этим работаем. И Жириновский говорит: «Всё, Бутман прав, его надо срочно в ЛДПР».

Но вы уже и так в «Единой России», и разницы тут по сути никакой. Ваша партия отлично штампует и скрепы, и достаточно бредовые законопроекты. Как вы себя чувствуете в партийном членстве? Не лишает оно вас той самой интернациональной джазовой свободы?

– Мне это как раз дает больше свободы. Во-первых, эта партия правит нашей страной. И почему, скажите, мое слово не может быть веским аргументом в рядах этой партии? «Единая Россия» предлагает разные проекты и выдвигает своих кандидатов на высокие посты – мэров, например.

Да. И при этом на последних выборах члены вашей партии тупо скрывали свое членство. Что-то стали стесняться. Почему?

– Я стараюсь заниматься не политикой в рядах партии, а продвижением искусства. Но с точки зрения политики у нас, конечно, сложный период. Некоторые мечты и ожидания людей не оправдались, они ищут ответ на вопрос, кто в этом виноват. И правящая партия взяла на себя ответственность. Ну а высказывания и протесты оппозиции у меня лично вызывают большие сомнения. Они же не предлагают ничего, они только указывают на ошибки! Ну так и на солнце можно найти пятна. Иногда слышу, как люди говорят в Москве, что мэр ничего не делает.

По-моему, наоборот, говорят, что слишком много делает: бордюры и плитку с летних на зимние перекладывает.

– Так вот, теперь, когда мэр начал что-то делать, все недовольны. Ну да, комфорт немножко пропал, неудобно бывает ездить. Меня тоже много что раздражает, когда идет обустройство, замена коммуникаций, но, когда работы оканчиваются, сразу понятно, что мэр-то был прав. И бордюры, кстати, стоят не так дорого. А от того, как обустроена столица, зависит приток в ее бюджет, но тут вдруг появляются некоторые и кричат о том, что все воры.

У меня с Навальным свои счеты

Вы о Навальном? Но его расследования о коррупции, что интересно, никто не опровергает.

– У меня с вышеупомянутым человеком есть свои счеты. Он про меня написал, что я освоил 5 миллионов на госзадании. И что я якобы получал на ремонт больницы и поликлиники в Подмосковье 400 миллионов.

А это вранье?

– Это абсолютно неверная информация. В его подаче все звучит так, как будто я вор и украл 5 миллионов. Такой у него подтекст. А у меня на все госзадание было 5 миллионов. И после выполнения надо отчитаться за каждый рубль. То есть я их не заработал, а потратил. Но Навальный выставляет меня непонятно кем только потому, что я член «Единой России».

То есть все-таки членство в «Единой России» репутацию вам портит.

– Да нет же! Если почитать его расследование, то с самими цифрами трудно поспорить – 5 миллионов у меня действительно было на госзадании. Но он-то пишет, что я положил их в свой карман. А я на них сделал несколько концертов, заплатил музыкантам, оплатил залы. И как мне доверять этому человеку?

При этом то, что он пишет, читают все. Конечно, я могу написать опровержение, но он этого недостоин. Недостоин, чтобы я даже просто говорил о нем. Для меня он ясен. Это человек, рвущийся к власти. Такими были Ленин и Троцкий, которые шли по трупам. И этот человек, поверьте мне, он не просто так всё делает. Кто-то ему дает на это финансы.

Ну а что с той больницей?

– Те 400 миллионов – это был бюджет не ремонта, а строительства больницы и поликлиники в Мытищах. Пускай этот товарищ поедет посмотрит, а еще лучше сам построит что-нибудь.

А что это за проект «Культура и время», в чем его суть?

– Это я пытался через свои партийные возможности пробить финансирование для поддержки джазового движения. Чтобы в культуру, в частности в джаз, вкладывалось больше денег. Но этот проект практически так и не получил денег. Но зато благодаря всей этой работе возникла Академия джаза в Москве. И теперь, надеюсь, будут филиалы – например в Южно-Сахалинске.

А первое, чем я стал интересоваться, вступив 10 лет назад в «Единую Россию», это что происходит с производством российских музыкальных инструментов. И вот сейчас в бюджет заложили финансы на поддержку производства отечественных инструментов. Это же важно.

И все же часто слышишь, что на культуру власть тратит ничтожно малые суммы. Но Африке мы легко прощаем 20 миллиардов. Вас это задевает? Вы как доверенное лицо президента можете на это повлиять? Чтобы чуть поменьше Африке и чуть побольше нашей культуре.

– Знаете, многие режиссеры и многие мои коллеги лукавят, говоря о том, сколько дают денег. Может быть, их и недостаточно – а когда денег бывает достаточно? Но это не мизер. Говорить так было бы непорядочно с моей стороны. Наши театры и наши кинематографисты получают очень приличные деньги от нашего государства. И мой оркестр получает от Москвы вполне приличную финансовую поддержку. И оркестр Олега Лундстрема тоже. Но мы и сами пытаемся зарабатывать. Выступаем, записываем.

Президент раскусил джаз

А у кого проще взять денег на искусство – у чиновников или у олигархов и коммерческих структур?

– Вне зависимости, государство это или миллиардеры-меценаты, каждый раз, когда люди искусства идут и просят у них на свои потребности, это целый процесс. Надо сначала написать письмо и рассказать, для чего вы берете деньги. А не просто «Миша или Вася, дайте мне денег». Надо объяснить, почему, зачем и кому это интересно. И почему у тебя самого не хватает денег. Просто так нигде не дадут.

А вам давали президентские гранты?

– Нет.

И тем не менее вы лично знакомы и общаетесь с Путиным.

– Да, мы хорошо общаемся, но я же не могу каждый раз что-то просить у президента. Допустим, мы часто встречаемся на игре в хоккей, а потом общаемся, обсуждаем что-то, смеемся, я выступаю. Эти встречи проходят вполне неформально и весело. Мы, кроме хоккея, говорим и о музыке – кого он слышал, что он сам выучил. Он же успевает заниматься на фортепиано. И кстати, играет все лучше и лучше. Представляете, в его сложнейшем графике найти время, чтобы музыкой заниматься! Мне кажется, ему хочется полежать, а он садится за фортепиано. Я считаю, что он уникальная личность.

После хоккея с Путиным, Фетисовым и Шойгу

А Владимир Путин действительно любит джаз или слушает его из уважения к культуре?

– Он получает от джаза удовольствие и знает вкус этой музыки. Знаете, я, например, до 23 лет не ел маслин. Помню, как вылавливал их из солянки, которую мы ели с Курёхиным и Гребенщиковым. Но в 23 года вдруг понял их вкус. И теперь от маслин меня не оторвешь.

Так же Владимир Владимирович, который в свое время любил одну музыку, а потом он услышал и полюбил джаз. В этом, может быть, даже есть немножко моя заслуга. И это было предложение Владимира Владимировича, чтобы на встрече в 1995-м с Биллом Клинтоном играл джаз. Я думал, что будет опять балет и Рахманинов, а тут – раз! – и джаз. Мы тогда здорово играли и получили высшую оценку от американского президента, который, кстати, сам играет неплохо очень. Я думаю, наш президент на том концерте раскусил джаз и с тех пор его слушает.

А дома, вечерком, под коньячок президент слушает джаз, не знаете? Если да, то это точно любовь.

– Владимир Владимирович не пьет. Как-то раз он мне сказал, что послушал дома какой-то диск с джазовым исполнением. Значит, все же слушает.

Слежка КГБ

Игорь Михайлович, вы действительно были реальным андеграундным человеком, когда общались с Гребенщиковым, Цоем и Курёхиным? Вы тогда ощущали себя подпольщиком, за которым следит КГБ?

– Был, был. Но насчет КГБ не уверен, хотя по идее должны были следить. Однажды у меня была встреча с представителями ГБ. Пришли ко мне двое и давай спрашивать, что я думаю о том, об этом да почему я хожу в американское консульство. Я говорю: ну, меня туда американские джазмены приглашали. Потом спрашивали, что я думаю о музыке Гребенщикова. Я говорил, что мы играем вместе на концертах и мне нравится его музыка и особенно тексты. Хотя мне тогда лет 16–17 было и на самом деле я не особенно понимал аллегории БГ. Иногда даже думал: «Ну, это какая-то чушь, но БГ – это БГ, музыка хорошая, так что буду играть».

Они рекомендовали вам на кого-то стучать?

– Да нет. Но сказали: «Звоните, если можете нам что-то сообщить». Я: «Да-да, если что-то криминальное, то, конечно, обязательно». И всё. И забыл о них. Это же не было реальной вербовкой. Но телефон они оставили. А потом эти ребята мне помогли достать билеты на поезд. Как-то из Питера в Москву невозможно было уехать. Вот тогда я им и позвонил.

«Если вас не выберут, мы не будем с вами играть в хоккей»

Вы доверенное лицо Собянина. Требует ли это от вас каких-либо обязательств? Случались ли с вами такие вещи, как с Тимати и Гуфом, когда они вынуждены были убрать слишком верноподданнический клип из ютуба, получив от народа тонну дизлайков?

– Меня никто не заставляет говорить того, что я сам не хотел бы сказать. С Сергеем Семеновичем мы встречались несколько раз. Наш оркестр получил статус государственного, и с тех пор, как Сергей Семенович стал мэром, нашему оркестру дают 14 миллионов в год. Я очень уважаю Сергея Семеновича Собянина как человека умного, порядочного и делового, но клипы мы ему не делаем, а теплые слова в его адрес я всегда скажу. Поддержать его нашей музыкой, делать так, чтобы оркестр прославлял российское искусство, оправдать те деньги, которые нам дали, – это моя главная задача. Так что буду его доверенным лицом, пока будет идти дело. А жаловаться – это любой может.

Я восхищаюсь. Вы, по сути, заставляете людей власти работать на себя. Получаете от них кучу пользы просто за теплые слова. Тимати нужно у вас учиться.

– Ну не знаю. Тимати я видел в прошлом году на концерте в Иркутске, видел, как много у него фанатов и как им нравится то, что он делает. А с клипом просто неудачно вышло. Кстати, однажды мы играли на концерте песню «Луч солнца золотого», и я назвал Сергея Семеновича лучом солнца – ха-ха. И он хохотал, как и все. Чувство юмора же никто не отменял. Можно и схохмить иногда. Конечно, есть люди, которые могут слишком рьяно служить великим мира сего, заискивая и льстя. И тут человеку власти сложно удержаться в разумных рамках – чему верить, а на что не обращать внимания.

Однажды на наших посиделках после хоккейной игры с Владимиром Владимировичем один из наших выдающихся хоккеистов произнес тост: «Владимир Владимирович, мы с вами всегда будем играть, нам с вами нравится играть, и это важно, что президент так относится к спорту». А было это незадолго до выборов. И тут Владимир Владимирович говорит: «А если меня не выберут в марте, вы тоже будете со мной играть?» Зависла пауза... И тогда я говорю: «Владимир Владимирович, ну что лукавить! Если вас не выберут, конечно, мы не будем играть с вами в хоккей!» После этого президент, который, конечно, прекрасно чувствует юмор, меня обнял.

А вообще, знаете, все это суета. Самое ужасное, что мы быстро забываем хорошее. Были у нас великие хоккеисты, которыми гордилась страна – Фирсов, Крутов. А когда их хоронили, много ли людей пришли попрощаться? Нет. И где был этот ваш Навальный? Почему не пришел? А потому, что ему вообще все по барабану, у него свои задачи.

Может, он в это время в тюрьме сидел. Его же постоянно арестовывают.

– Попросился бы – я думаю, его бы выпустили.

Вы акционер и член совета директоров банка «Новый век». Вы богатый человек?

– Я не богатый человек. Моя доля в банке минимальна. Банк обслуживает людей искусства, и меня попросили войти в совет из-за моей хорошей репутации. Я там бренд, понимаете? Которому можно доверять.

С сыном Марком и женой Оксаной, 2015 год // фото: Андрей Струнин / "Собеседник"

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №45-2019 под заголовком «Игорь Бутман: На фортепиано Путин играет все лучше и лучше».

Тема: Выборы в Мосгордуму – 2019

Теги: #Путин #Навальный #Хоккей

Рубрика: Культура и ТВ

Поделитесь статьей:

Колумнисты





^