Новости дня

06 декабря, пятница












































Никита Кашаев: На наши зарплаты в ПФЛ семью не прокормишь

15:13, 16 октября 2019

фото в материале: оф.сообщество ФК "Зоркий" "ВКонтакте" / vk.com/fczorky
фото в материале: оф.сообщество ФК "Зоркий" "ВКонтакте" / vk.com/fczorky

Полузащитник «Зоркого», который с 11 голами в первом круге произвел фурор в зоне «Центр», дал большое эксклюзивное интервью Sobesednik.ru.

«Пока играю за любовь к футболу и будущие преференции»

— Ну, признавайся, что с тобой сделал главный тренер «Зоркого» Сергей Юран?

— Да просто стали доверять...

— Не было в предыдущих командах такого доверия, что крылья за спиной вырастали?

— Ну, предыдущая команда — это «Торпедо», а до этого я два года вообще не играл на профессиональном уровне. В «Торпедо» такого доверия не было, конечно. Вот и таких результатов не было.

— В чем основное отличие твоей нынешней позиции от игры в «Торпедо»? Тебя ведь фактически нападающим в схемах рисуют...

— Нет, я фактически играю на той же позиции. Это что-то не то в интернете пишут, что я типа нападающий. И такая же схема игры: три центральных полузащитника, один опорный и два чуть повыше. Для меня ничего не поменялось. Просто стараюсь ближе к нападению играть, создавать моменты.

— Где проще играть — в опорной зоне или как раз ближе к нападающим?

— Я не «разрушитель», так что мне проще играть ближе к атаке, созидать. Ну и за два года, проведенных в «Торпедо», особенно в «золотой» сезон, видно было, как я отдавал передачи и какой результат это давало.

— Да, и я никак не понимал: почему, когда ты на поле, не всегда тебя ставили угловые, например, подавать?

— С левого фланга подачи — я исполнял, а так Игорь Владимирович [Колыванов, главный тренер «Торпедо» в сезонах 2017/18 и 2018/19], наверное, хотел, чтобы с другого фланга кто-то другой подавал. Ну а так да, я хорошо владею передачами.

— В чем, как ты думаешь, ты прибавил именно при Юране?

— В уверенности. Я стал намного увереннее себя чувствовать. Нет какой-то боязни, что меня поменяют. Ошибаться можно. Не как при предыдущем тренере: пара ошибок — и Кашаев должен сесть на замену. 

— Но при этом я спрашивал Колыванова на пресс-конференциях как раз по поводу тебя…

— А, вот кто это был. (Улыбается.)

— …и он мне на людях говорил: мне всегда очень жаль, когда Кашаев не попадает в стартовый состав.

— Ну, пусть жалеет дальше. Но я ничего не имею против него и ничего плохого не могу сказать — что было, то прошло.

— Требует ли от тебя Юран что-то такое, чего ты и ожидать не мог?

— В принципе ничего такого. Разве что я не ожидал, что приду в команду и буду как лидер, наравне с еще двумя-тремя людьми. А я просто приходил показывать себя, что я могу. 

У меня, кстати, есть личное воспоминание, связанное с Юраном. Мама мне недавно рассказывала: когда Сергей Николаевич еще работал при школе «Спартака», именно он лично подписывал дела, чтобы меня взяли в спартаковский интернат. Может, он даже этого не знает... Ну, прочитает наше интервью — точно узнает. (Улыбается.)

— Еще про Юрана. Он больше тактик или больше стратег? Сразу понимает, как надо играть, или умеет быстро вносить коррективы по ходу игры и менять установки?

— Он мастер построить коллектив, чтобы ребята бились друг за друга. Тактика тоже есть, и он ее преподносит. Но психологически точно лучше влияет. И вот такой результат показываем. Хороший результат для команды с таким бюджетом. Даже очень хороший.

— Но тот сезон «Зоркий» тоже закончил в верхней части таблицы...

— Но поначалу тогда и бюджет был хороший, и в первом круге здорово сопротивлялись тому же «Торпедо». А потом вроде начались проблемы с деньгами, и команда стала слабее. Многие футболисты ушли. А в этом году бюджет, я так понимаю, даже меньше, чем в прошлом. Есть ребята, которые вообще на юниорских контрактах, без денег. Есть кто на ставках оформлен, но даже для Второй лиги это очень маленькие зарплаты. Никаких премиальных у нас нет. Футболисты готовы за любовь к футболу и будущие преференции показывать себя. Просто играем, показываем и продвигаем себя кто как может.

— Все такими же категориями мыслят, как ты, что надо себя проявить — тогда ты через какое-то время получишь крутой контракт?

— Ну, я думал, что я в том году себя проявил. (Улыбается.) Но оказалось, этого недостаточно, и пришлось опять «опускаться» во Вторую лигу, чтобы дальше продвинуться по карьерной лестнице.

— С Колывановым не общаетесь сейчас?

— Недавно его интервью читал о том, почему он не следит за «Торпедо». А так не общаюсь, не видел, не слышал.

— А с кем из той «золотой» команды поддерживаешь связь?

— С Саньком Елисеевым хорошо общаемся. С парой человек — чуть поменьше. В инстаграме еще с несколькими ребятами обмениваемся комментариями. И с Еленой Васильевной [Еленцевой, президентом клуба] хорошие отношения поддерживаем. 

— А Ваня Сергеев?

— Не-а — «привет-пока».

— Он мне в интервью, когда я его спросил про место, в которое он бы никогда не вернулся, назвал Красногорск, потому что там газон дубовый. Что ему ответишь?

— Надеюсь, что и я в ноябре туда не вернусь. (Смеется.) Да, поле ужасное там, просто ужас. Не должны допускать с такими стадионами играть. В бутсах там невыносимо. Должны какие-то принять меры, сам стадион хороший, современный, но поле для проведения футбольных матчей оставляет желать лучшего...

— А если я тебя спрошу про место на Земле, куда ты бы больше никогда не вернулся, что ответишь?

— Наверное, в Мурманск. Я там играл в команде «Север» в ПФЛ. Хоть у меня там родня живет, но я бы не хотел туда возвращаться, даже если просто там находиться. Серый город...

— Там, наверное, газон не просто дубовый — каменный!

— Нет, намного лучше, чем на «Зорком»...

— Как это так?

— Ну, видимо, там нет холодильных установок, которые у «Зоркого»...

— То есть это просто оттого, что в Красногорске это одновременно еще и поле для бенди?

— Да-да.

— Как вообще возник вариант с «Зорким»?

— Я был на просмотре в «Химках». Но не подошел по своим причинам. Однако селекционер «Химок» оставил мой телефон Игорю Владимировичу Зелепукину, генеральному директору «Зоркого». Он позвонил и пригласил на товарищескую игру с «Велесом» приехать. Я, наверное, уже неделю сидел дома, ничего не делал, ждал вариантов. Приехал — и уже перед игрой ко мне подошел Сергей Николаевич Юран, поговорил и даже сразу предложил определенные условия. Я сказал, что подумаю. Ну, сыграл — и уже через день поехал к ним за контрактом и на тренировку.

Были другие предложения, но все это страшно далеко от дома. А поскольку появилась семья... В общем, уезжать за такие же деньги в другие города не хотелось. А тут — Москва. Все крутится здесь. Больше людей приезжает смотреть на футболистов. Одно сомнение было — это поле. Все-таки тут особенный риск травмы, особенно с учетом того, что у меня было дважды прооперировано колено. Играть на таком жестком поле я боялся. Но ничего, привык. Где-то «шиповочки», где-то подрезанные шипы. (Улыбается.) Да и осталась на этом поле до перерыва у нас только одна игра. А так — ни в чем не сомневался.

— Ожидали, что в лидирующей группе пойдете?

— Честно — не ожидал, что будем так высоко. По товарищеским играм — с «Казанкой», с «Велесом» — по тем результатам я не ожидал, что будем среди лидеров этой зоны и что от первых мест будет отрыв всего несколько очков. 

— Есть планы на Первую лигу замахнуться?

— После зимы, наверное, будет видно. Может, какие-то деньги придут. Может, поставят соответствующие задачи. Пока задач нет, просто держимся в середине турнирной таблицы. Лучше, конечно, всегда выигрывать — и к тебе внимания больше, и к команде в целом, а не плестись внизу, чтобы никто не знал про тебя.

«Уезжать из "Торпедо", наверное, поторопился»

— Как летом «Торпедо» с тобой расставалось?

— Когда ребят начали вызывать по поводу контрактов, я сам пошел спросить, что по мне. Сказали, что пока информации нет.

— Кто говорил?

— Я подходил к Елене Васильевне, к Бондаренко Владу [спортивному директору]. Вот они и сказали, что по мне пока тишина. Тогда я улетел в свадебное путешествие на Мальдивы. Вернулся — стал думать, что делать. Тогда мне сообщили, что меня пригласили на просмотр. Я приехал, около недели потренировался с командой, а за день до первой товарищеской игры, с «Шеффилдом», я подошел к [старшему тренеру «Торпедо» Сергею] Игнашевичу. Спросил, что и как по мне, потому что долго без конкретики я оставаться не мог. И он мне хорошо ответил, что на мою позицию есть игроки и нет смысла оставаться. Я все понял, не стал оставаться, в этот же день уехал и стал искать варианты для продолжения карьеры.

— Считаешь, на сборах ты все показал, на что способен?

— Ну, не знаю. Может, и нет. Может, мог и лучше. Наверное, волнение какое-то [было и помешало] — что показать себя надо.

— Были ли те, кто хуже себя показал, но в итоге остались?

— Думаю, были.

— Много?

— Да нет. Но в любом случае не мне решать.

— Следишь за «Торпедо» сейчас? 

— Следим за командой, да и за Саньком Елисеевым персонально. Ждем его на поле, но пока он играет мало. Выступают хорошо, молодцы. Пусть продолжают дальше лидировать! После зимы, может, встретимся на полях ФНЛ где-нибудь... (Улыбается.)

— Много игр видел?

— Некоторые даже вживую — приезжали на матч с «Текстильщиком», когда три гола не засчитали. 

— Обидно, когда смотришь на таблицу и думаешь: «Эх, а ведь и я там мог быть»?

— Да нет, не обидно. Все впереди, переживем. (Улыбается.)

— Что-то в этой ситуации ты переосмыслил для себя?

— Да, конечно. Много думал.

— За неделю домоседства не было таких мыслей, что «блин, может, я что-то не так сделал?»

— Ну-у-у... Может, и можно было остаться и сыграть с «Шеффилдом», не узнавать пока про себя ничего... Времени было много — два месяца до начала сезона. Но из-за того, что долго ждал решения «Торпедо», не мог договариваться по просмотрам в других командах, которые, может, были заинтересованы во мне. 

— С другой стороны, смотри: на «Шеффилде» была еще куча народу на просмотре, которых в итоге отсеяли... 

— Ну, может, поторопился — надо было бы сыграть, если бы дали. А потом уже искать варианты, если бы не подошел.

— Ты сказал об Игнашевиче, что он тебе «хорошо ответил». А каким он вообще тебе показался со стороны за то время, что ты с ним контактировал?

— У него очень профессиональный тренерский подход! Я так понимаю, это все от уровня сборной и ЦСКА. Очень много нового появилось в плане тренажеров — роллы, например, подготовки — разминка за 45 минут до тренировки. В тренерском штабе добавились тренеры, в том числе тренер по физподготовке. В плане процесса стало все серьезнее, это было видно уже даже по первым дням, когда только начинали готовиться. Он молодец. Любит свое дело и, конечно, достигнет хороших результатов!

— Что самого важного ты успел от него перенять?

— Прибавить в отборе. Он еще перед сборами задавал мне вопрос: мол, когда начнешь отбирать. Ну, видимо, следил за играми, и первый разговор был про это — что мячик надо уметь отбирать. 

— Добавил в этом теперь, считаешь?

— Ну, может да, может нет. Но по крайней мере теперь точно акцентирую на этом свое внимание. Пытаюсь.

— Сейчас модно говорить, что тот или иной тренер выехал на багаже предшественника. Давай пожестим: у лидерства Игнашевича есть багаж Колыванова?

— Нет, нет. Вовсе не «выехал». Все совсем другое — и тактика, и схема. И футболисты новые пришли, и играют по-другому. Из старого состава-то три-четыре человека. И по плану тренировок — разные схемы, разные задачи. Мы играли с Колывановым в совсем другой футбол.

— Основные отличия можешь назвать?

— При Колыванове мы играли в более атакующий футбол, больше контроля мяча было, доминировали над всеми соперниками во Второй лиге. А сейчас это более оборонительная схема с тремя центральными защитниками и двумя латералями, как Сергей Игнашевич это называет. Более оборонительный футбол, зажатый, с акцентами на контратаки. У Колыванова более открытый, больше футболистов были причастны к атаке.

— Самый крутой сейчас в «Торпедо» кто?

— Я выделю тех, с кем я особенно плотно успел поработать. По именам — Рязанцев. Опытный. Держит всю команду на себе. Тем более он и при Колыванове с нами тренировался. Видно — мастер!

А по самой игре — Галоян прибавил. Лимит ему сначала помогал, а сейчас он уже завоевал доверие и у него самого уверенность появилось. И других лимитчиков-то таких, как он, в команде нет, кто бы усилил игру. 

«В ПФЛ ужасные стадионы и отвратительное судейство»

— Три главных принципа ПФЛ?

— Много борьбы. Ужасные стадионы. Отвратительное судейство.

— Круто! Давай подробно. Борьба — из-за недостатка мастерства? 

— Да, проще где-то грубо сыграть, схватить и дернуть тебя, чем чисто мяч отобрать. И что бьются за свои премиальные, стараются не упустить денежки. 

— Плохие стадионы?

— Ужасные поля, особенно в провинции. В зоне «Центр» худшее — в Новомосковске. Убогие душевые, жуткие туалеты. Тараканы бегают. Ужасно! И чем дальше от Москвы, тем хуже. Может, им «Арсенал» поможет, они же официально фарм-клуб теперь, какую-то копеечку вложат в их стадион. Разве что газон вроде неплохой... Обычно во Второй лиге поля тоже плохие. А лучшее? Наверное, в Москве на Преображенке. Где «Арарат» и «Велес» играют. Тем более там новый газон. Мы там как раз играли против «Арарата», когда они еще ставили перед собой высокие задачи, и «убрали» их 3:2. И там как раз было ужасное судейство.

— Так-так?

— Многие поймут, про что я говорю. Судят очень плохо. Много закулисных игр. Это все.

— В Новомосковске, когда «Торпедо» 2:2 сыграло, это тот самый случай?

— Да! Там была очень плохая ситуация на последних минутах... И там, наверное, было то самое ужасное судейство.

— Еще один из стереотипов второй лиги — что оттуда никуда не пробьешься...

— Да я думаю нет. Играть, показывать себя, сделать хорошую статистику — и предложения будут.

— Чувствуешь сейчас, после 11 голов, к себе повышенное внимание?

— Ну, есть небольшое внимание, заинтересованность. (Улыбается.) От агентов, от команд... Так что смотрят на статистику, результаты, твои действия — и начинают предлагать.

— Но это потому, что ты на виду и в московском регионе?

— Да. И то, что команда выступает хорошо, а не где-то болтается внизу турнирной таблицы.

— А если как Игорь Лебеденко в том году — команда вылетает, но ты голеадор-рекордсмен?

— Ну, в его переходе в «Торпедо» еще имя его сыграло — что человек долго играл на высоком уровне. Ну и то, что он уже играл там давным-давно. Но как-то приняли его более-менее обратно, да? Хотя я как-то смотрел игру и слышу — в трансляции четко звучит «Лебеденко — [та-да-да-да-дам]»! (Улыбается.) Но своими результативными действиями он, наверное, доказал, что не надо так кричать. 

— Ты к этой ситуации как относишься? Что, если бы ты был на месте Лебеденко?

— Ну, «Локомотив», наверное, хорошим контрактом его заманил. И перспективами поиграть в еврокубках и что-то выиграть. Кто-то может всю жизнь в одном клубе играть, кто-то — бегает и пытается найти что-то лучше. Он так решил, и заработал такое отношение. Больше нечего сказать.

— Мне кажется, кстати, словами о том, что на «Торпедо» настрой особый, подменяют то, что на матче просто селекционеры есть и все горят желанием себя показать...

— Да нет. Просто изнутри идет другой настрой, когда ты играешь с лидером, который ставит перед собой крутые задачи. Сейчас по «Зоркому» могу сказать: у нас так с «Соколом», с брянским «Динамо»... А тем более, если играешь против команды с именем.

— У тебя нет агента?

— Не-а, все сам. 

— Как это происходит?

— Через друзей искал номера телефонов президентов, спортивных директоров разных команд. Звонил родной брат и договаривался. Это нормальная история для Второй лиги — что игроки сами что-то ищут. Кому-то помогают агенты, но на этом уровне в основном тебя «завтраками» кормят и особо нигде не пристраивают. Сейчас я ни с кем особо не сотрудничаю. Был у меня подписан контракт с агентом Алексеем Сафоновым. Через него меня и привели в свое время в «Торпедо». Но он истек давно. Спасибо Алексею Сереброву за то, что порекомендовал меня Сафонову.

— По причине денег во Второй лиге команды так неровно идут от сезона к сезону?

— Да. Потому что команды меняют свои составы. Почти все клубы подписывают годичные контракты, и редко где коллектив остается дальше работать. Вот в «Торпедо» в 2017-м, когда я только пришел, человек десять было с предыдущего сезона. По итогам сезона осталось тоже около десяти. Добавились новые ребята, и создали еще сильнее коллектив. А так в основном ребята бегают из клуба в клуб, пытаются как-то заработать — вот и получаются пропасти.

— Вот еще один из принципов ПФЛ для меня — что на такую зарплату семью не прокормишь...

— Ну, тяжело, да. Только если перед клубом стоят задачи выхода в ФНЛ, где стабильно что-то платят, а не там, где задерживают по два-три месяца. А где-то, бывает, и по пять.

— И там, где бонусы за победы дают?

— Да, премиальные. Или какие-то еще личные — голы, передачи.

— Сколько процентов от зарплат могут составлять бонусы?

— Зависит от команды. У меня в «Торпедо» в первом сезоне было так: если я набираю по итогам сезона десять очков по системе «гол+пас», то получаю 100 000 рублей. Ну, я набрал четыре или пять — не хватило. (Улыбается.) А так везде по-разному. Где больше финансов, тем легче что-то для себя прописать. 

— При этом сейчас у тебя — только оклад, никаких премиальных?

— Да. А у кого-то даже и оклада нет, как я уже говорил.

— Как выкручиваешься? Знаю, ты играл в ЛФЛ...

— Да. Был период — играл, причем плодотворно играл.

Расскажу историю, о которой мало кто знает. У меня был двухгодичный перерыв из-за травмы, и я работал в Московском метрополитене аккумуляторщиком. Восстанавливался и параллельно играл в ЛФЛ за команду «Бобр». И один товарищ из команды порекомендовал меня на просмотр в команду Премьер-лиги — в «Амкар». Я провел первый просмотровый сбор среди футболистов ФНЛ и ПФЛ, и меня одного выбрали из 20 человек! В итоге в «Амкаре» я провел два полных сбора с основной командой. Уже близилось время подписания контракта, но в последний момент что-то сорвалось. Так что для меня ЛФЛ — это отправная точка для возвращения в профессиональный футбол.

— А это не запрещено условиями контракта?

— Да, запрет есть. Но в «Торпедо» в основном не обращали на это внимания. Ну, под конец только сказали, что не надо ездить — и мы перестали. 

— О каких деньгах речь?

— Ну, у всех команд разные суммы, но все равно — деньги! Кому даже просто за приезд на игру тысячу платят. Плюс за победу тысяч пять. У кого-то есть оклады даже, зарплаты получают. Почему бы не ездить, не зарабатывать, а заодно — приносить удовольствие себе и клубу?

— Много таких, кто в ЛФЛ подрабатывают? Можно, кстати, так это назвать — «подрабатывать»?

— Ну, это «калым», можно сказать. (Смеется.) Ну, в ПФЛ много. Даже в ФНЛ, знаю, есть. Хотя те не во время сезона — там во время отпуска футболисты приезжают. Зимой особенно: ноябрь, декабрь, январь. И даже из Премьер-лиги приезжают — но это, конечно, больше как практика, поддержание формы. 

— А еще?

— Жена помогает! (Смеется.) Как можем, так и выкручиваешься. Ничем плохим не занимаемся.

— Вот-вот, я слышал, ветеранчики, которые уже карьеру заканчивают, «заряжают» в букмекерских конторах за или против своей команды, и потом расписывают нужный результат.

— Может, но я не обращаю внимания. Разговоров много, но сам не сталкивался ни разу.

«Кононов — не физрук. Просто не справился с давлением»

— Миф или правда? «Не служил — не мужик».

— Миф. Можно и не идти туда служить, и все равно мужиком будешь. Я думаю, этот тезис сидит в голове только у тех, кто сам служил. 

— «Спартаковский дух существует».

— Правда. Как человек, который отыграл девять лет в школе «Спартака», я знаю, что это такое. В тебе с детства сидит победитель. А сейчас, наверное, нет в руководстве «Спартака» тех людей, которые были бы пропитаны этим. Все время приходит кто-то со стороны. Надо человека своего, который это знает!

— Олег Иваныча, что ли?

— Ну да.

— То есть ты реально считаешь, что верни сейчас «Спартак» Романцева...

— Ну, не прямо Романцева... Может, Пилипчука.

— Так он вот, говорят, вроде уже снова пришел.

— Хм, а я только что читал, что он «Нижний Новгород» может возглавить… В общем, люди, которые поиграли в «Спартаке» — они смогут!

— Снова к вопросу о багаже: Каррера выехал на багаже Аленичева?

— Я думаю, да. Не сказал бы, что он какой-то сильный тренер. Посмотри: сейчас, спустя почти два года после его отставки, не видно и не слышно, чтобы ему что-то предлагали. 

— А другие, кто спартаковским духом в 1990-е пропитался: Тихонов, Парфенов…

— Зачем? Юран!

— Ага! Вы не подкалываете его на эту тему?

— Я думаю, что-то получилось бы у него, если бы ему дали время.

— «Кононов — физрук».

— Ну, я бы так не сказал... Миф! Он же успешно работал до этого в других командах, показывал хороший, качественный футбол. Просто там не было такой фанатской силы. Видимо, характера не хватило. Давление сгубило. 

— «Натурализация спортсменов — зло».

— Правда. Для нашей страны — зло. Доверяй любому другому футболисту с русским паспортом — и он так же раскроется. Много есть таких футболистов, кто бы так же хорошо сыграл на позициях иностранцев. Или взять вратаря Гильерме — тоже можно заменить на нашего. 

— Почему тогда играют именно они? 

— Просто тренеру так ближе. Политической воли, политического заказа я здесь не вижу.

— «Дзюба — золотое полено».

— Миф! Пока что у него золотые ноги. И голова. Но как долго это продлится — не знаю. 

— Что в нем изменилось, что он так преобразился?

— Я его знаю еще по школе «Спартака», у него всегда был тяжелый характер. Но повзрослел, наверное — тридцать один год же уже! По-другому стал на многое смотреть.

— «Россия встает с колен».

— Когда-нибудь встанет. А сейчас это миф. Людей зомбирует зомбоящик. Просто отключи народу телевизор — они зайдут в интернет и увидят, что не все так хорошо, как показывают.

Поделитесь статьей:

Колумнисты





^