Новости дня

16 января, вторник


























15 января, понедельник



















Николай Сванидзе: Путина НАТО любит не больше, чем Эрдогана


Владимир Путин комментирует ситуацию со сбитым Су-24 // Global Look Press

Запад возьмётся за лобзик, а туризм умрёт. Причины и последствия гибели Су-24 Sobesednik.ru обсудил с Николаем Сванидзе.

Ранее Sobesednik.ru писал, что Анкара опубликовала аудиозапись, на которой, предположительно, турецкий диспетчер требует от российского бомбардировщика Су-24 не нарушать воздушное пространство Турции. Предупреждение повторяется 10 раз.

Между тем спасённый лётчик Су-24 Константин Мурахтин заявил, что экипаж не получал предупреждений ни по радиообмену, ни визуально. По его словам, турецкий истребитель F-16 открыл огонь внезапно: «Если бы нас хотели предупредить, то могли бы показать себя, встав на параллельный курс. А так ничего не было». В Минобороны РФ настаивают на том, что российский самолёт сбили на территории Сирии, а не Турции.

По мнению ряда экспертов, трагический инцидент с Су-24 может нарушить планы Запада по созданию единой коалиции против ИГИЛ (эта террористическая группировка запрещена в России). Кстати, 26 ноября президент Франции Франсуа Олланд встретится в Кремле с российским лидером Владимиром Путиным, чтобы поговорить о противодействии террористической угрозе. Не станет ли сбитый самолёт препятствием для диалога?

Причины и последствия трагедии с Су-24 Sobesednik.ru обсудил с историком, журналистом, членом Совета по правам человека при Президенте РФ Николаем Сванидзе.

Почему турки решились на это?

— Думаю, что они на это решились раньше. Вся ситуация в их взаимоотношениях с Россией, с Путиным привела их, на их взгляд, к необходимости резких шагов. Потому что ситуация на самом деле обострилась. У России и Турции очень жёстко разошлись позиции по Сирии, по Башару Асаду, по сирийским туркменам. Они просто стали реальными оппонентами. Речь идёт не об отношении к ИГИЛу, а речь идёт о том, что под флагом борьбы с ИГИЛом одни защищают Асада, а другие атакуют Асада. Это первый фактор.

Второй фактор: насколько я понимаю, наши лётчики достаточно — я имею в виду не тех лётчиков, которые были подбиты, а в принципе наши военные лётчики — довольно небрежно вели себя в последнее время, причём не только в Сирии. Вот эти подлёты к натовским самолётам. Резвились. С чем это связано, я не знаю. С качеством ли вождения боевых машин, или с тем, что такое лихое настроение было. Это плохо кончилось. Это нисколько не оправдывает турок, разумеется. То, что сделали турки, — это, на мой взгляд, преступление. Нельзя в такой ситуации сразу сбивать самолёт. Но это стало плодом их накопившегося раздражения. Как по долгосрочным причинам, так и по краткосрочным причинам.

Плюс, конечно, это продукт характера [президента Турции] Реджепа Эрдогана. Неслучайно говорят, что Эрдоган и Путин очень похожи друг на друга. Оба ребята горячие, оба очень амбициозные, оба склонны помнить обиды.

— Кстати, о реакции Путина. Он назвал атаку на Су-24 «ударом в спину» от «пособников террористов». Здесь больше эмоций, чем здравого смысла?

— Это не эмоции, не здравый смысл, это политическое заявление, сделанное по горячим следам. Оно демонстрирует, что замазывать этот скандал и делать вид, что ничего не произошло, что дружба выше, он не собирается.

— А что мы собираемся делать?

— Я надеюсь, мы не собираемся переходить определённую красную линию. Во-первых, потому что Турция — это большая, серьёзная страна. Во-вторых, потому что это член НАТО. Я надеюсь, что воевать никто не будет, но замораживать наши отношения по целому ряду направлений мы, конечно, несомненно будем и уже это делаем.

Это ударит сильно и по туркам, это ударит сильно и по нам. В частности, я думаю, что вскоре можно будет торжественно под звуки марша похоронить наш туристический бизнес. Первый страшный удар — это Египет, второй страшный удар — Турция, а больше просто ничего не остаётся.

Николай Сванидзе / Russian Look

— Западным странам теперь придётся выбирать сторону?

— Западные страны в сложном положении. Им придётся, конечно, выпиливать лобзиком в своей дипломатии между Россией и Турцией. Потому что, с одной стороны, Турцию они сдавать не могут: Турция их союзник и член НАТО. С другой стороны, они понимают, что Реджеп Эрдоган — совсем не подарок. Он не их парень абсолютно. С совершенно другими представлениями о прекрасном, нежели на Западе. И, конечно, он явно погорячился и стал дёргать российского тигра за усы, что совершенно ни к чему. Они Путина любят не больше, чем Реджепа Эрдогана, а ещё меньше. Тем не менее это не значит, что нужно совершать такие провокационные вещи, как сбивать боевой самолёт. Они [западные страны] тут будут, не сдавая Турцию, делать какие-то примирительные шаги по отношению к нам. Но это, разумеется, вовсе не приведёт к потеплению отношений. Для этого нет никаких оснований.

— Хотя после терактов в Париже казалось, что наметилось что-то вроде дружбы.

— Это так казалось, это очень поверхностно. Если отношения базово плохие, то даже какие-то локальные поводы помириться, как правило, не приводят к примирению. Если у кого-то с кем-то базово плохие отношения, но, скажем, умер близкий человек, один оппонент звонит другому и приносит соболезнования, но это же не значит, что они станут друзьями.

— Как это всё отразится на борьбе с ИГИЛ? Будет ли создана единая коалиция?

— Единой коалицией как не пахло, так и не пахнет. Слишком разные позиции в том, что касается ключевой фигуры — Башара Асада. Это мешает создать коалицию. Арабский мир даже больше воюет не против ИГИЛа, а против Асада. А Запад не может ссориться с арабским миром. Мы фактически не столько воюем с ИГИЛом, сколько защищаем Асада. Точно так же и Иран — наш единственный союзник в регионе. Оснований для создания единой коалиции нет. Дай бог, чтобы не повторялись такие тяжёлые эпизоды, как гибель нашего самолёта.

Другие материалы по теме читайте на странице Сирия.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания