Регионы остаются "под присмотром": сажать за статус вора в законе пока не удаётся

В Красноярске суд оправдал Константина Найбауэра, больше известного в криминальном сообществе как Костя Канский. В Томске – Николая Кузьмичёва по кличке Коля Томский

Фото: Pexels

В Красноярском краевом суде коллегия присяжных оправдала Константина Найбауэра, больше известного в местном (и не только) криминальном сообществе как Костя Канский. В августе в Томском областном суде похожим образом завершилось дело Николая Кузьмичёва, больше известного как Коля Томский.

Правоохранители пытались уличить Найбауэра в том, что он "занимал высшее положение в криминальной иерархии" не только Красноярского края, но и республики Тыва - ещё в 1997 году якобы или не якобы получив титул "вора в законе" - и посадить на основании этого в тюрьму на 15 лет. Однако присяжные посчитали недоказанным наличие у Найбаура статуса "вора в законе".

– Он мне сказал: я претензий к государству не имею, пусть это будет на совести тех, кто на нём, может быть, хотел заработать звание или продвинуться по карьерной лестнице, – рассказал по завершении процесса «Коммерсанту» адвокат Найбауэра Олег Пантела.

- Официальных документов, что данного гражданина короновали как "вора в законе", нет и быть не может, – пояснил Sobesednik.ru криминалист Михаил Игнатьев. - Это решается на "сходняках". Свидетели, которые короновали его на этих "сходняках" - другие воры, они никогда не пойдут свидетелями в суд и не дадут показаний, что такой-то тогда-то был коронован.

И, повторюсь, нет никаких официальных документов – только оперативные справки из МВД и ФСБ, больше ничего. Поэтому очень тяжело наказывать по этой статье - если только вор сам не встанет и не скажет: я являюсь вором в законе и горжусь свои статусом. Вот только тогда можно будет вынести обвинительный приговор по этой статье. Всё остальное - домыслы и предположения, на которых приговор не построишь. Поэтому его и оправдали.

- Правоохранители имели всё это в виду, пытаясь подступиться к «смотрящему по Красноярскому краю»? Наверно, проблему можно было предвидеть.

- Конечно, можно было. Это надо было по-другому делать.

На него должна была быть реальная статья за реальное преступление, а статья «вор в законе» - как дополнение. Эта статья очень нерабочая, тут практически невозможно ничего доказать, только если он сам не сознается. Эту статью надо совершенствовать, применять к ней правоохранительную практику.

- Сразу же приходит мысль, что человек имел вес и влияние в Красноярском крае, его могли бояться или уважать присяжные, с ним мог считаться даже местный суд…

- Естественно. Слухами земля полнится. Даже обыватели, которые далеки от преступного мира, прекрасно знали, что есть такой-то-такой-то, это страшный человек, с ним лучше не связываться, и мало ли чего от него можно ожидать. Да и кто такие присяжные? Это обычные люди, которые живут на этой территории, они, как правило, пенсионеры или безработные, у которых есть возможность постоянно проводить время в судах.

А если бы и не было присяжных, а была бы только судья - на чём она будет строить приговор, на какой доказательной базе? На том, что оперативники говорят: мы знаем, что его тогда-то кто-то короновал? Мы всё-таки пока ещё живём в правовом государстве. И на каких-то мифических данных - для нас они реальные, а для судьи мифические - приговор не построишь.

- В августе аналогичным образом завершился процесс по Николаю Кузьмичёву, известному как Коля Томский, которого правоохранители считали главным лицом в преступной иерархии Томской и Кемеровской областей. Несмотря на то, что правоохранители и спецслужбы вроде как давно одержали негласную победу над организованной преступностью, институт смотрящих по городам и регионам искоренить не удаётся?

- Да о какой победе вы говорите? Никакой победы не было. Организованная преступность дифференцировалась.

Они стали бизнесменами, хозяевами всевозможных фондов, акционерами очень крупных предприятий золотодобывающей, нефтедобывающей продукции или металлургии. Они вложили свои преступно заработанные деньги в бизнес. Многие из них пошли во власть, стали депутатами - как конкретного законодательного собрания, так и в Государственную думу многие проникли. О чём вы говорите? Скорее оргпреступность победила. Под влиянием оргпреступности в МВД появилась такая служба, как управление по борьбе с организованной преступностью. И этим всё сказано.

- Само понятие «вор в законе» ещё не ушло в прошлое, имеет какое-то значение в криминальном мире?

- Имеет, и ещё какое. Никуда не отошло и вряд ли отойдёт. Просто они приспосабливаются к веяниям времени, которое не стоит на месте. Воровской «институт» тоже не стоит на месте.

Если раньше они все с пафосом говорили: да, я вор в законе - гордились своим "титулом" - сейчас они по-другому себя ведут. По схеме: "Какой я для вас "вор в законе"? В паспорте написано, что я Иванов Сергей Петрович. Или Сидоров Семён Семёнович. Такого-то года рождения. Где написано, что я "вор в законе"? - горько иронизирует эксперт.

Ну, отрадно, что хотя бы Константин Найбауэр живёт в правовом государстве, где его не посадят за решётку без доказательной базы.

Поделиться статьей
Комментарии для сайта Cackle
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика