Новости дня

20 августа, вторник




























19 августа, понедельник

















Как домашнее насилие довело Россию до Страсбурга

13:01, 25 июля 2019
«Собеседник» №27-2019

В ЕСПЧ лежит порядка ста жалоб россиянок на домашнее насилие // фото: Global Look Press
В ЕСПЧ лежит порядка ста жалоб россиянок на домашнее насилие // фото: Global Look Press

Европейский суд по правам человека впервые вынес решение по делу о домашнем насилии в России. Валерии Володиной из Ульяновска, которую четыре года безнаказанно преследовал и избивал бывший сожитель, суд в Страсбурге присудил 20 тысяч евро компенсации. 

Семь эпизодов – семь отказов 

Новость о решении Европейского суда по своему делу Валерия Володина встретила в другой стране. Она уже год, как не живет в России и носит другое имя. 

– Я думаю, что даже если С. (имя мы не имеем права разглашать. – Ред.) вдруг посадят, то после всего у меня нет никаких гарантий, что он или его родственники не будут мне мстить, – говорит Валерия, которой в 34 года приходится начинать жизнь с чистого листа. 

В 2014 году она встретила гражданина Азербайджана С., который моложе ее на два года. Мужчина красиво ухаживал и хорошо зарабатывал – у него строительный бизнес в России. Уже спустя три месяца пара жила вместе. 

– Проблемы начались спустя пять месяцев после знакомства, – рассказывает Валерия. – Он не разрешал мне работать и ревновал, на этой почве у нас происходили скандалы. 

Впервые Валерия обратилась в полицию с заявлением об избиении 1 января 2016 года. Уголовное дело не возбудили, женщина ушла от сожителя, но тот, по словам Володиной, стал преследовать ее и угрожать. Обещал, что если она не вернется, то он убьет ее сына-подростка от первого брака. В полиции Володиной посоветовали «лучше прятаться». Она переехала в Москву, но С. выследил ее и силой увез в Ульяновск. 

Володина находилась на раннем сроке беременности. Сожитель, узнав об этом и решив, что она беременна от кого-то другого, избил ее. 

– Бил в живот, – вспоминает Валерия. – Я попала в больницу с кровотечением. Я не хотела оставлять этого ребенка, но аборт пришлось делать уже по медицинским основаниям. 

И снова после разговора с участковым уголовное дело не было возбуждено. Валерия еще раз решила спрятаться от С. и вернулась в Москву. Но в июле 2016 года он выследил и напал на нее. На крик сбежались соседи, вызвали полицию – и опять ноль реакции со стороны представителей закона. В августе Валерия получила от С. эсэмэску, в которой он сообщал, что подрезал тормозные шланги в ее машине. 

– Заявлению о покушении на убийство ход не дали, – рассказывает Валерия. – Мне предложили за свой счет сделать экспертизу машины. 

Однажды она нашла в своей сумке вшитую в подкладку симку, которая выполняла функцию GPS-трекера, то есть использовалась для слежки за ней. За новым обращением в органы снова последовала тишина. Европейский суд рассмотрел семь эпизодов, по которым Валерии отказали в возбуждении дела. 

– А сколько было случаев, когда он пытался ворваться ко мне в квартиру, я звонила в полицию, а наряд приезжал через полтора-два часа, – возмущается Володина. 

«А при чем тут азер?»

Единственное уголовное дело возбудили по статье 137 УК РФ «Нарушение неприкосновенности частной жизни», но и оно было приостановлено. По словам Володиной, С. создал несколько ее фейковых аккаунтов в соцсетях, в которых выкладывал ее снимки в обнаженном виде. 

– Администрация «ВКонтакте» предоставила информацию, что большинство этих аккаунтов было создано на территории Азербайджана или с сим-карт, зарегистрированных в Азербайджане, а С. все это время границу не пересекал, – рассказывает Валерия. 

У нее до сих пор хранятся гигабайты переписки с «любимым», сообщения с его номера с оскорблениями и угрозами «тварь», «мразь», «убью», «зарежу», которые полиция не посчитала доказательством его вины. 

– Я к нашему заместителю начальника Заволжского ОМВД каждый день ходила как на работу, – рассказывает Володина. – Просила защиты, рыдала, а он ухмылялся: «А что ты думала, когда с азером связывалась?» Я ему говорю: «А при чем тут азер, у нас разве русские не бьют?» 

У Валерии только одно объяснение, почему С. все спускали с рук. По ее словам, бывший сам ей признавался, что у него много денег уходит на то, чтобы давать на лапу кому надо. В 2018 году, когда Володина устроилась в кафе и бывший стал писать на почту заведения сообщения о том, какая нехорошая у них работает сотрудница, она уволилась и уехала жить в другую страну. 

Но еще в 2017 году Валерия узнала о московском правозащитнике и юристе Мари Давтян, которая помогает жертвам семейного насилия. Та посоветовала ей обратиться в центр «Правовая инициатива»: у его юристов есть опыт подачи жалоб в ЕСПЧ. «Дело Володиной» по меркам Страсбурга рассмотрели быстро – через два года после обращения. 

«Пощечину ей один раз дал»

Преследователь Валерии С. от журналистов не прячется, но мужчину очень беспокоит, что в прессе называют его реальные имя и фамилию. 

– Европейский суд где-то пишет, что тот человек – это я?! – говорит он с кавказским акцентом. – Это мои персональные данные! И это решение по Валерии, а не по мне. Я себя виновным абсолютно не чувствую. Пощечину ей один раз дал, но не бил. 

У С. своя версия событий: Валерия все придумала, чтобы не возвращать ему взятый в долг миллион рублей, и у него есть даже видео, на котором она говорит о деньгах. Валерия объясняет: у С. много таких роликов, он подстраховывался и с ножом у горла заставил ее наговорить на камеру не только про взятый у него в долг миллион рублей, но и про то, что она проститутка, наркоманка, асоциальный элемент и т.д.

С. говорит, что не боится, если в отношении его снова начнутся проверки, и что не собирается покидать Россию – «я перед законом чист».

– Раньше она деньги с меня вымогала, теперь с Российской Федерации. Вы не знаете, что она за человек. – Азербайджанец еще долго мне рассказывает, какая нехорошая Валерия и как плохо в России относятся к «нерусским», мол, было бы за что, его бы давно посадили. 

Европейский суд по правам человека постановил выплатить Валерии компенсацию в размере 20 тысяч евро и обеспечить эффективное расследование ее жалоб в судах РФ. 

– Я не верю, что его накажут, – говорит Володина. – В лучшем случае создадут имитацию бурной деятельности. 

Мнение эксперта

«Есть немало примеров реакции»

Повлияет ли победа Володиной на решение проблемы семейного насилия, мы спросили Анатолия Ковлера, судью (1999–2012 гг.) ЕСПЧ от России: 

– Есть немало примеров реакции Верховного суда, Конституционного суда, законодателя, Минюста на постановления ЕСПЧ, особенно на так называемые пилотные постановления. Один из примеров – Федеральный закон о компенсации за судебную волокиту и неисполнение в срок судебных решений 2010 года после постановления по «делу Бурдова – 2» в 2009 году. 

«Власти обязаны будут принять меры»

О «деле Володиной» «Собеседник» также расспросил юриста «Правовой инициативы» Ольгу Гнездилову, которая представляла ее интересы. 

Юрист Ольга Гнездилова

Решение ЕСПЧ, что важно, касается не только Володиной…

– Власти обязаны будут принять меры для предотвращения дальнейших нарушений. В решении суда не прописано, какие именно, но указано, что в России нет охранных ордеров, нет отдельного законодательства о семейном насилии, декриминализованы побои. Плюс суд объявил о коммуникации еще 4 жалоб  россиянок о домашнем насилии и запустил процедуру «пилотного постановления». Это значит, что ЕСПЧ признал проблему системной. 

Но жалобы от россиянок о домашнем насилии были и раньше. Почему сейчас и почему Володина? 

– В ее деле большое количество эпизодов и вопиющее бездействие властей. Нападения проходили при разных правовых режимах, когда побои относились к частному обвинению, частно-публичному, когда были декриминализованы. Случай Володиной – яркий пример преследования. Государство должно учитывать не только физическое насилие, но и психологическое – то, что у нас не берут во внимание.

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №27-2019 под заголовком «Побои до Страсбурга довели».

 

Поделитесь статьей:


Колумнисты


Читайте также