Александр Семчев: Брежнев не был клоуном. С Бэтменом они в чем-то схожи

Интервью Александр Семчева, сыгравшего в спектакле «Бэтмен против Брежнева», об эпохе застоя и Леониде Ильиче

Фото: Александр Семчев в спектакле "Бэтмен против Брежнева" // Фото: АГН "Москва"

Правление позднего Путина все чаще сравнивают с эпохой застоя. Начать разговор с актером Александром Семчевым про Брежнева и ту эпоху вдохновила его новая роль в спектакле «Бэтмен против Брежнева» Театра на Бронной. Семчев там сыграл, правда, не генсека, а... архетипическую советскую тещу. Любитель орденов и политических поцелуев в спектакле очень комичный, но сам артист к Брежневу, как выяснилось, относится с уважением.

– Нынешняя молодежь, не жившая в те времена, почему-то видит в Леониде Ильиче Брежневе героя какой-то клоунады с орденами на весь пиджак, – говорит Александр Львович. – А он, безусловно, не был клоуном. Вот ни разу! А то, что нынче смеются над его старостью и какими-то возрастными чудачествами, так сейчас же смеются, по-моему, вообще над всем. Все можно осмеять. Но попробовал бы кто лет 50 назад насмехаться.

Да, разумеется, ходили анекдоты, и диссиденты были, и кухонные разговоры велись, и политику обсуждали, и много чего было. Но тогда было и то, чего нет нынче. В эпоху «развитого социализма» полки пусть и не изобиловали, но все равно было что поесть, и хлеб-то был по 16 копеек, а колбаса была по два двадцать и по два девяносто. И зарплаты у людей были на моей памяти и 70, и 110 рублей, и выше. И к рабочему классу уважительно относились, как и к медикам и педагогам. Но это все ушло – поменялось почти в одночасье.

Можно, наверное, относиться с юмором к каким-то старческим слабостям генсека, но все-таки человек прошел войну, и после Никиты Хрущева люди как-то все равно жили полнокровно. Жили! И я прекрасно помню – хотя я не московский товарищ, – что в Москве жили по-другому, побогаче, так скажем. Отсюда, наверное, какой-то был снобизм в москвичах, отношение свысока к людям, жившим на периферии. А между тем, как мне кажется, большинство талантов в Москве – это люди с периферии. Им еще и смелость с энергией нужны были, чтобы приехать и завоевать в Москве какие-то позиции. Ну да это я отвлекся...

Александр Семчев // Фото: Андрей Струнин

Люди злее становятся

Вы, кстати, играли в сериале «Брежнев» 2005 года.

– Да, но не Брежнева, а политобозревателя Александра Бовина. Знаменитый был человек. Он там немножко передразнивает генсека («Патамушта все это разхаворная манера дарахова Леонида Ильича», – очень смешно пародирует Семчев Брежнева), но это был какой-то добрый юмор, не желчь.

Брежнев в том сериале неоднозначный, не однобокий – прекрасная актерская работа Сергея Шакурова. Да и в жизни была ведь в нем и забота какая-то, и человечность. Когда он охотился в Завидово, в Новгородской области, так и уток, и кабанятины привозил – подкармливал постоянно кого-нибудь. Ну а в спектакле Театра на Бронной, который сделан с позиций воспоминаний драматурга, Оля Лапшина играет Брежнева, конечно, с комической гранью – этот образ и умиляет, и кажется смешным, но он вписывается в контекст всей постановки, что абсолютно все-таки не подразумевает плевого отношения к реальному Брежневу.

Вы с уважением говорите о Брежневе, да и вообще сегодня о брежневских временах начали вспоминать чуть ли не с нежностью. Почему?

– Потому что при всем при том, что и в экономике, и в политике были свои проблемы, Брежнев, на мой взгляд, был прежде всего руководитель, взявший на себя определенную ответственность за государство. И кстати, несмотря на то, что в спектакле Бэтмен, защитник и борец со злом, «против Брежнева», они в чем-то схожи. Они не убивают, не мстят, и они оба вообще-то люди довольно мягкие в контексте спектакля. Вообще, та эпоха, уж я повторюсь, она добрее была. Нынче, мне кажется, люди злее становятся. Циничнее.

Может быть, это просто обман зрения и так кажется всегда, когда смотришь назад, в прошлое?

– Но я вовсе не живу прошлым. Хотя и вспоминаю себя более или менее отчетливо года с 80-го: Олимпиада и немножко раньше. Я помню мой детский сад, помню людей, которые меня окружали, помню детские игры. Мы, кстати, не играли в каких-то бандитов, у нас были «казаки-разбойники». Не помню, кем я был чаще, но в наших играх не было агрессии, мы никого не обижали. Мне так казалось.

Не знаю я, почему все так изменилось. Хотя перемены разные есть. Раньше больше выпивали, сейчас больше наркотиков. В те времена не дай бог, если тебя застали в храме. Это было не принято. Я помню, на Пасху люди собирались возле храма посмотреть на службу как на нечто экзотическое, но тем не менее яйца-то дома красили. Но все равно в то время было стыдно открыто проявлять религиозность. Просто могли обсмеять. Даже в поликлинике, помню, в коридоре висел плакат: «Религия – опиум для народа».

Был в той эпохе какой-то азарт

А ваши родители и соседи наверняка же анекдоты про Брежнева и «сиськи-масиськи» травили? Они же такие милые...

– ...если не знать о мучениях и болях Брежнева из-за протезов – они у него никак не приживались. Нет, у нас, в нашей семье, не было принято. Бабушка у меня, царствие небесное, занимала определенный пост в горисполкоме. Так что, если какие-то пересуды и были, меня в это не посвящали.

Наверное, какие-то вещи мне стали понятнее позже, когда я почитал Довлатова. Я имею в виду анекдоты. Например, когда Леонид Ильич, глядя на олимпийские кольца, пять раз повторял «О» – «О, о, о, о, о». Но это позже, а до этого я помню, каким искренним я был октябренком, потом пионером и комсомольцем. В этом движении была определенная система, но ничего дурного она, мне кажется, не несла. И стремления были, по-моему, замечательные: хорошо учись, хорошо себя веди, стремись к идеалам справедливости. Не знаю, как у других, но формального отношения к этому у меня не было. Наоборот, это было почетно, когда тебе вручили октябрятскую звездочку с портретом маленького Володи Ульянова, затем и пионерский галстук. Был ритуал, когда старшие пионеры принимали в пионеры младших, а потом в горкоме ВЛКСМ нас экзаменовали на знание постулатов комсомола. А если ты не был пионером и комсомольцем, это было стыдно, на тебя косились: что-то с тобой не так, парень. На самом деле был в той эпохе какой-то свой азарт...

Ну да, люди особых красот в быту не видели – были только фабрики «Большевичка» да «Скороход». Ботинки, помню, у меня были коричневые за 12 рублей. И пальто за 17 – клетчатое, на ватине, с воротником из цигейки, и школьная форма мне шилась к осени. И ездили мы, школяры, по осени заготавливать овощи, а обратно нам давали с собой ведро картошки, моркови и свеклы. В 14 лет я пошел работать на завод, чтобы маме помогать как-то, и теми деньгами я приносил домой порядка 80 рублей в месяц. Путевка на три недели в пионерский лагерь стоила 12 рублей. То есть о людях-то заботились, и медицина бесплатная, и бесплатное образование – все это было.

Сегодня у нас медицина и образование вроде тоже бесплатные, но народ как-то все равно ругается, а чиновники в бесплатные поликлиники ни ногой...

– Вот не знаю, почему. Наверное, все проблемы в отношении к делу. То ли эпоха троечников пришла – и все плохого качества стало. То ли по какой-то причине пошло очень резкое разделение на бедных и богатых: одним – ничего, а другим – вседозволенность.

Досье

В 2018 году Александру Семчеву указом президента был вручен орден Дружбы. Среди других кавалеров этой государственной награды – бизнесмен Аркадий Ротенберг, политик Рамзан Кадыров, спортсменка Светлана Хоркина и прочие известные люди.

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №05-2021 под заголовком «Александр Семчев: Брежнев не был клоуном».

Поделиться статьей
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика