Новости дня

14 декабря, четверг













































Анхар Кочнева: В плену все время запугивали и постоянно врали...

0

За судьбой журналистки Анхар Кочневой, которая была похищена в октябре прошлого года в Сирии, следили и на Украине, гражданкой которой она является, и в России. Боевики объявили Кочневу шпионкой, потребовали выкуп в 50 миллионов $ и угрожали казнить. И вот, казалось бы, счастливая развязка: Анхар удалось сбежать из плена. В Киеве, куда ее переправило украинское посольство, она дала пресс-конференцию, затем прибыла в Москву, где встретилась с родными. Наш разговор с Кочневой состоялся сразу после побега, когда она еще находилась в Дамаске. И ее рассказ получился менее гладким, чем последующие. Волнение? Или не все так просто в этой истории? Судите сами.

«Мне просто не повезло»

– Анхар, давайте вернемся к тому, с чего все началось: как вас похитили?

– Я была в городе Тартус и возвращалась на машине в Дамаск. Дорога лежала по очень неспокойной трассе во второй половине дня, когда местные уже предпочитают по ней не ездить – это нехорошее место. Но раньше я выехать никак не могла: меня подставил один человек, написал лживый донос, из-за разбирательств я и задержалась. Мы проехали Хомс (город в центре западной Сирии, где в то время шли ожесточенные бои. – Авт.) и увидели на трассе людей в армейской форме. Подумали, что это военные. Но вдруг они навели на нашу машину автоматы и приказали остановиться. Водителя запихали в багажник, один похититель сел за руль, второй – сзади, и они повезли нас в какую-то глушь, в маленькую деревню. Там нас перевозили из дома в дом, и в конце концов я оказалась у главы боевиков, которые воруют людей.

– Люди, которые вас похитили, знали, что вы журналистка, поддерживающая Башара Асада?

– Нет, они не знали, кого похищают. Мне просто не повезло.

– Как выяснилось, кто вы?

– Я представилась переводчиком, но вокруг все стали кричать: «Журналист, журналист!» И моему похищению придали больший вес.

– За вас сразу стали просить 50 миллионов долларов?

– Нет, сначала хотели обменять на других пленных или на гуманитарную помощь.

– Вы были единственной пленницей у тех людей?

– Да. Я жила в домике одна, меня стерегли два охранника.

– Как с вами обращались?

– Сначала хорошо, а потом начали сволочиться.

– Извините за вопрос, какое-то насилие над вами пытались совершить?

– Нет. Мне удалось наладить хорошие отношения с главой бандитов. Да, у нас разные политические взгляды – ну и что?

– На каком языке вы говорили?

– На арабском, я им владею свободно.

– Чем вас кормили?

– Сначала кормили неплохо – и фрукты, и печеньки подкидывали, и кофе был, и мясо мне приносили. Как видите, заботились обо мне.

– То есть вы жили в комфортабельных условиях?

– Нет, конечно. Был жуткий холод, окно было разбито, дул ветер, даже снег залетал, а у меня больные почки. За время плена я похудела на 20 килограммов и постарела, наверное, лет на 10.

– Чем вы занимались всё это время?

– У меня был ноутбук, и я вела дневник.

– Вам разрешили пользоваться компьютером?

– Я попросила отдать мне ноут, чтобы можно было занять себя хоть чем-нибудь – например пасьянсы раскладывать. Боевики посоветовались со своим главным, и он разрешил.

«Все время запугивали и врали»

– В Интернете масса отзывов людей, которые вам не верят. Вы их читали?

– Знаете, кто это пишет? Та самая шайка, которая меня подставила. Они знают, что я на них собираю дело. Это те люди, которые начали трубить, что я журналист, и тем самым сделали мне только хуже. Сначала я могла освободиться довольно быстро, а потом похитители стали смотреть, кто я такая, что усложнило задачу.

– Судя по сообщениям о вашем спасении, вы просто взяли и ушли от бандитов. Почему же раньше этого не сделали?

– Меня все время запугивали, мне врали, что, если я выйду во двор, меня пристрелят, что на каждом шагу блокпосты, что я и шагу не пройду. Человека очень легко контролировать – достаточно поставить дверь и сказать, что за этой дверью плохо.

– Как же вы тогда решились на побег?

– По ряду причин стало ясно, что оставаться больше нельзя. Все это время у меня была симка, и я звонила, готовила операцию по своему освобождению. Каждый день я ждала человека, который должен был меня забрать. Но он все не приходил. У боевиков начались столкновения между группировками, они стали усиливать меры б­езопасности. Я поняла, что будет только хуже.

– Вы звонили с того номера, по которому я сейчас разговариваю с вами?

– Да, это тот самый номер. Сначала телефон забрали, но мне удалось выкрасть его, когда меня передавали из одной группы боевиков в другую. До этого я четыре месяца не звонила, и мои похитители расслабились.

– Что вы сделали первым делом, как только вырвались?

– Вышла к людям, которые пообещали мне помочь. Они меня покормили и позвонили офицерам полиции из Дамаска, которые были отправлены в Хомс на мои поиски.

– Вы сейчас в Сирии? Собираетесь домой?

– Я всегда ездила домой раз в два-три месяца, а потом возвращалась. У меня дома ребенок. Но если я могу что-то сделать здесь, чтобы предотвратить иностранное вмешательство, считаю: я должна быть здесь.

«Никто не видел боевиков ближе, чем я»

– Поменялись ли ваши взгляды на происходящее? Какую позицию вы будете отстаивать теперь?

– Когда я ехала в Сирию, мне все друзья и коллеги говорили, что я еду поддерживать только одну сторону, только Башара Асада. Я ничего не знала о людях, которые с ним воюют. Теперь я получила очень мощное оружие, потому что так близко боевиков, кроме меня, не видел никто.

– Встречались ли вы с самим Асадом?

– Пока нет, но я знаю многих его министров.

– Кто-нибудь из политических лидеров поздравил вас с освобождением?

– Нет, самый высокий уровень – это зам. министра иностранных дел Сирии.

– А украинский МИД?

– Надеюсь, мне помогут оформить загранпаспорт, ведь мой остался у бандитов.

– Не боитесь, что бывшие похитители попытаются вас найти и убить?

– Это было бы лучшим доказательством их нелегитимности.

P.S. На пресс-конференции Анхар Кочнева заявила, что вскоре снова вернется в Дамаск. Вопрос: зачем?

Прочитано в Интернете

Странно, что повстанцы легко «отпустили» 50 миллионов

«Поражает сумма выкупа: 50 миллионов долларов! Насколько мне помнится, американское правительство предлагало в два раза меньше за выдачу Саддама Хусейна! Что-то тут не срастается. Получается, что повстанцы, имея в руках человека, за которого надеялись выручить фантастические деньги, взяли и легко с ним расстались?»

Ivanov978 (Ya)

А может, поработали наши ребята?

«1) Сама она сбежать не могла. Это 100 процентов! 2) Сам факт того, что правительства России и Украины «положили» на эту историю, вызывает сомнение в правдивости плена. 3) Нескладушки с захватом. Либо она шпиён американский, либо поработали наши ребята, а так как наши такое не афишируют, всё сделали так, будто женщина сбежала. Не могли правдоподобней что-нибудь придумать. С ней сейчас должны компетентные органы работать, потому как рассказать она может много интересного, а то, что этого не делают, подтверждает тот факт, что органы эти с ней уже поработали сразу, как освободили. Есть еще вариант, что всю историю с пленом героиня сама выдумала...»

Joker (Clubs.ya)

Досье

Анхар Владимировна Кочнева родилась в Одессе 24 апреля 1972 года. Мать – учительница музыки, отец – врач, по паспорту – русские. С детства свободно говорит по-арабски. В 1990-х Анхар переехала в Москву, где занималась организацией поездок в Иорданию, Сирию и Египет для российских туристов. Позже открыла собственную турфирму. Вышла замуж за программиста Дмитрия Петрова, развелась через десять лет. Дочь Линда, которой сейчас 10 лет, проживает с отцом в Москве. Сама Анхар последние полтора года жила в Сирии, где освещала боевые действия для российских СМИ. 

Читайте также

Российская сирота в центре сирийской войны

Как война в Сирии угрожает россиянам
поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания