Новости дня

17 декабря, воскресенье

































16 декабря, суббота












Евгений Евтушенко: Бродский сделал мне самую подлейшую вещь на свете

«Собеседник» №13-2016

Евгений Евтушенко // Наталья Логинова / Global Look Press

В интервью Sobesednik.ru Евгений Евтушенко высказался об «озлобленном бреде» Аксенова и поведал о конфликте с Бродским.

В первой части нашего разговора известный поэт рассказал о своих недавних гастролях, прокомментировал ситуацию на Украине и раскрыл секрет своего крепкого брака.

«Таинственная страсть» – клевета на поколение

– На «Первом канале» скоро состоится премьера сериала о поэтах-шестидесятниках «Таинственная страсть» по роману Василия Аксенова. Вас, точнее Яна Тушинского, играет Филипп Янковский.

– Я прочел 20 страниц этой книжки Аксенова, мне было достаточно, чтобы дальше не читать этот озлобленный бред. Я хорошо отношусь к раннему Аксенову, но «Таинственная страсть» – очень слабая вещь как литература, и самое ужасное, что это – клевета на свое поколение, в том числе и на себя самого. Василий не был таким в то время, это потом он обиделся, совершил ошибку, затеял драться с властью, выпустил альманах «Метро€поль». Говорил, что все стихи, которые там напечатаны, не прошли цензуру. А это неправда: «Метро€поль» никогда и не посылался цензуре. Кроме того, капитан корабля всегда уходит последним, а Аксенов, напротив, уехал за кордон первым, оставив здесь, на расправу, других людей. Например, Инну Лиснянскую и Семена Липкина, которым в СССР просто жизни не было, но они не хотели покидать свою родину. У Аксенова все было задумано заранее, это совершенно ясно.

Иосиф Бродский / архив Sobesednik.ru

Он полагался на то, что Иосиф Бродский поможет ему издать роман «Ожог», он боготворил Бродского. Но тот поступил с ним непристойно, написал очень грубую рецензию, после которой никто не хотел печатать этот роман. И это притом что Аксенов много раз помогал Бродскому...

– Вы считаете Аксенова бесталанным?

– Нет, я считаю, что все написанное им за границей гораздо ниже его возможностей. Я очень высоко ценю его прозу: «Затоваренная бочкотара», «На полпути к Луне», «Товарищ красивый фуражкин» – это прекрасные произведения, а то, что он там писал... Однажды один американский писатель спросил меня: «Скажите, что произошло с Аксеновым, он в одной своей книге – «В поисках грустного бэби» – высказал мысль о том, что жалеет, что его возраст не позволяет ему взять в руки автомат, надеть грин-берет американских десантников и защищать свободу и демократию в каких угодно углах мира»... Ни один штатовский писатель не был способен написать такую вещь.

Роман Аксенова «Московская сага» никуда не годится, но это все же не позорный роман, а «Таинственная страсть», в котором он сдал самого себя... Скажите, ну как можно назвать в книге свою любимую женщину Майю на букву «б»?! Ради нее он сломал свою семью, ее семью с кинооператором Романом Карменом... (В сериале роль жены Аксенова Майи Кармен сыграла Юлия Пересильд. – Авт.). Как это можно допустить?! У Василия расфокусировалась совесть.

Бродский – моя самая глубокая рана

– Вы упомянули Бродского. Ваш конфликт до сих пор не исчерпан?

– Бродский сделал мне самую подлейшую вещь на свете, которую только можно было сделать. Человек, ради которого я добился вместе с моими друзьями из итальянской компартии сокращения его срока заключения и немедленного выхода на свободу, обвинил меня в том, что я был консультантом в КГБ по его делу. И кроме того, в том, что я всегда отравлял своими стихами взаимоотношения с американским народом.

Зоя Богуславская / Виктор Чернов / Global Look Press

Я рекомендовал Иосифа в Квинс-колледж, откуда он ушел туда, где лучше платят... Но он написал про меня письмо-пасквиль президенту нашего колледжа, которое ни один бродсковед не осмелился напечатать до сих пор, потому что Бродский – неприкасаемая фигура, смелости ни у кого не хватило... В 1968 году, когда убили сенатора Роберта Кеннеди, который был моим другом, я написал стихотворение, в котором были такие строчки:

...Линкольн хрипит в гранитном кресле ранено.
В него стреляют вновь! Зверье – зверьем.
И звезды, словно пуль прострелы рваные,
Америка, на знамени твоем!

Эти стихи были в один день напечатаны в «Правде» и в «Нью-Йорк таймс» на английском, они ни у кого не вызвали возмущения, напротив, я получил письмо от семьи Кеннеди с благодарностью за стихи. А Бродский спустя 20 лет вырвал из контекста эти строчки и написал в том письме, что «человек, который так оскорбил флаг Америки, не имеет права преподавать американским студентам». Если бы он был честным человеком, он мог бы сказать мне в лицо: «Женя, что ты написал?!» Но он даже не упомянул, откуда он вырвал эти строчки... Президент Квинс-колледжа, как порядочный человек, распорядился ни в коем случае не показывать мне это письмо, он сказал, что это ужасный поступок со стороны Бродского, потому что все знали, что я спас его... Тогда Иосиф получил ответ: «Господин Бродский, у нас совершенно иное мнение о деятельности Евгения Евтушенко. Он – мастер стиха, это человек, который столько раз рисковал своей жизнью, в том числе – ради вас». Моя жена Маша до сих пор запрещает мне отвечать на вопросы о Бродском, говорит, что это моя «самая глубокая рана», она знает, что со мной происходит, стоит мне вспомнить эту историю. Но я не могу этого забыть, я думаю, что это и убило его...

Евтушенко с женой и детьми / Лев Шерстенников / Global Look Press

– Ушли почти все поэты-шестидесятники. У вас с ними были сложные взаимоотношения?

– Мы не соперничали. Просто есть люди, неспособные на настоящие дружбу и любовь. И когда они видят чужую дружбу, они готовы на все, лишь бы навредить. Жёны подливали масла в огонь. Это неизбежно. Андрею Вознесенскому однажды я посвятил стих, он мне тоже ответил стихом. Андрей в свое время сделал несколько очень нехороших ходов в мою сторону, явно ему напели с чужого голоса, пытались нас поссорить, но, когда он был болен и никого рядом с ним не было, вдруг неожиданно напечатал в «Коммерсанте» замечательное послание мне в день моего рождения. Это был большой подарок! Мы простили друг друга.

/Звонок другу

Зоя Богуславская: Женя не врет – он фантазирует

– Мое отношение к Жене менялось всю жизнь, исходя из того, как он относился в данный момент к Андрею. А дружба у них была сложной. Мы познакомились с Женей еще до моего замужества с Вознесенским. Когда вышла замуж за Вознесенского, Женя был обескуражен, никак не мог понять, почему я выбрала его конкурента. Они с Андреем всю жизнь соперничали, поэтому часто ссорились. Женя почему-то считает, что я их ссорила. Зачем мне это надо было?! Правда, в глаза такое он никогда мне не говорил. Наоборот, когда встречал, всегда кидался обниматься.

Евгений Евтушенко / Наталья Логинова / Global Look Press

Я читаю Евтушенко всего, кроме прозы. Мне кажется, у него есть редкая способность: придумывать. Нет, это не вранье... это фантазии, интонации. Он много говорит о злом и непорядочном Бродском, хотя, мне кажется, все эти рассказы весьма спорны. Мне Женя Рейн, наш знаменитый поэт, рассказывал, что однажды Довлатов пришел в больницу к Бродскому. Говорит ему: «Евтушенко сейчас выступает против колхозов». На что Иосиф ответил: «Ну, если Женя против, тогда я – за». Мне обидно, что в последние годы, когда болел Андрей, Женя не навестил его ни разу. Приехал только на похороны, произнес речь... Знаете, о Жене больше не хочу говорить. Тут либо врать, либо правду. Поэтому давайте не будем о плохом.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания