09:00, 30 Мая 2013 Версия для печати

Елена Драпеко отняла дочь у бывшего мужа

Есть актеры, которых знают все – звезды. Но есть ещe целая армия актeров, без которых не обходится ни один кинофильм – артисты эпизодов, как говорят, «второстепенных ролей». К одному из этой армии киноактеров мы и пришли в гости. Олег Александрович  Белов встретил нас чихая – простудился.

Зрители помнят его работы в кино. «Африканыч», «Мушкетеры 20 лет спустя», «Не забудь, станция Луговая», «Длинное, длинное дело»… До театрального института несколько лет танцевал на сцене как характерный танцовщик, и в плясовой группе Сибирского народного хора, и в военном ансамбле песни и пляски, и в Театре оперетты, и бил чечётку на эстраде. Пел в кино и на сцене. Освоил гитару и фортепиано, русскую гармошку и банджо, барабаны-бонги и кастаньеты.

Выпустил книжку стихов. Комната в небольшой квартире Олега Александровича увешена его работами – он рисовал карандашные рисунки-портреты звезд советского кинематографа. Под каждым рисунком – автографы великих: Фаины Раневской, Леонида Быкова, Сергея Филиппова…

Белов дружил с многими, чьи имена – легенды: Игорь Дмитриев, Людмила Чурсина,  Лев Прыгунов,  Эммануил Виторган, Сергей Филиппов,  Александр Демьяненко… Его воспоминаний хватит не на одну книгу!  

– Давно хочу написать, но... Я же не профессионал, который утром проснулся и заставил себя написать 10 или 20 страниц, – говорит Белов. – Вдохновение нужно, а его пока нет. Вот загрипповал, хандра навалилась. Так хочется поехать на дачу, но пока не получается (кашляет). Дача у меня в поселке Сосново под Петербургом, через дом от меня жил «Шурик» – Саша Демьяненко. Про него могу часами рассказывать, мы дружили много лет. Помню: сначала у Саши не было машины, но была дача. А у меня дачи не было, а вот машина имелась. И мы на моей машине к Саше ездили. Он на даче обожал старые вещи, в частности свой старый халат. Сидит на лавочке возле дома, курит, а рядом вместо пепельницы консервная банка. Сидит, молчит – он молчуном был по натуре. И я, зная его любовь к тишине, тоже молчал.

Могли за целый день словом не обмолвиться. Саша ненавидел, когда его называли Шуриком. Бывают же люди-жлобы, бегут, кричат: «О, Шурик, Шурик!» А ему уже под 70 лет было.

Как-то мы с ним приехали на фестиваль в Ашхабад. Заходим в автобус – собрались на экскурсию, – и сидит Наталья Селезнева. Помните, они с Демьяненко вместе снимались в фильме «Операция «Ы» (новелла «Наваждение»)? И Наташа кричит радостно: «Саша!» Он только головой ей кивнул и без эмоций мимо прошел. Такой был человек – неэмоциональный.

– Говорили, он очень любил свою жену Людмилу Неволину.

– С первой женой, Мариной Скляровой, Саша учился в одном классе в Свердловске – он оттуда был родом. Марина – напористая, активная. Но, видимо, любовь как-то прошла. И вот Саша встретил Людочку – она работала ассистенткой по дубляжу на «Ленфильме». И он влюбился, ушел от Марины с одним чемоданом. Что было с Мариной – страшно вспоминать, она чуть на себя руки не наложила.

С Людой Саша прожил до конца своих дней.

– Дружили вы и с Сергеем Филипповым, расскажите, пожалуйста, о нем.

– Я учился на втором курсе института. Помню, иду по «Ленфильму», а навстречу – сам Филиппов. Сейчас даже трудно представить масштабы его славы, что делалось с людьми, когда они его видели. И вот я наблюдаю: Сергей Николаевич заходит в ленфильмовский буфет. Я автоматически захожу следом. Зрелище – пантомима: Филиппов грациозно (он блестяще владел телом, не зря служил в Театре оперы и балета!) делает один шаг. Бармен поворачивается к стойке. Филиппов делает второй шаг. Бармен берет бутылку. Филиппов делает третий шаг – бармен наполняет стакан. Сережа подходит, выпивает, поворачивается и, не говоря ни слова и не расплачиваясь, выходит. Видимо, бармен открыл ему бессрочный кредит. Потом мы с ним подружились и много ездили с концертами по стране. И по сей день у меня на даче стоит его диван-кровать, торшер и другие мелкие вещи. Это мне наследство от него.

– Правда, что он умер в нищете?

– Да, в нищете и в страданиях. Он был женат на писательнице Антонине Голубевой, она была старше его на 8 лет. Когда она умерла, он остался совсем один. Хотя у него был сын от первого брака. Однажды я, абсолютно без задней мысли, спросил: «Сергей Николаевич, у вас же был сын, где он?» На что получил сухой ответ: «Он умер! Когда? Неважно! Но на похороны к нему я не поехал!» Оказалось, его сын Юрий эмигрировал в Америку, чего Филиппов ему не простил. И получая письма от сына, он даже не открывал их и не читал. Когда Сергей Николаевич умер, Юра приезжал в Ленинград, мы с ним общались.

…За несколько месяцев до смерти Филиппов перестал за собой следить, даже не подстригался, весь оброс. И очень много курил – огромная гора окурков была в пепельнице. Я его спрашивал: «Сереженька, что же ты так много куришь?» «Это чтоб быстрее умереть!» – мрачно отвечал он.

– А у вас, извините, дети есть?

– Да. От первого брака (моя жена – певица Валя Белова, скончалась 19 лет назад)  есть прекрасный сын Дима. Великолепный, умный,  взрослый человек. Много лет работал в космической фирме «Энергия», а по профессии компьютерный программист.  Мы живем в одном доме. И еще у меня есть дочь. Но ее у меня отняли. Я не видел Настю более двадцати лет.

Олег Александрович отворачивается к окну и долго молчит, в его глазах стоят слезы. Он показывает на стену, где  среди  карандашных набросков  детский цветной рисунок с надписью: «Папе от Насти. 1989 г.».

– Когда Настенька рисовала эту картину, ей было 6 лет. Ее мама – актриса, а нынче депутат Госдумы Елена Драпеко.

– Поклонники советского кино помнят ее по роли Лизы Бричкиной в культовом фильме «А зори здесь тихие...». Сейчас Елену Григорьевну часто можно увидеть в качестве эксперта в телевизионных ток-шоу. А как вы познакомились?

– Я в свое время заканчивал ЛГИТМиК, и она училась в этом же институте, только несколькими годами позже. Была нормальная девочка – курносенькая, белобрысенькая, открытая. (Скептически.) Не выстроила она тогда свою партийную позицию! Как-то мы большой бригадой отправились с концертами на плавбазы в Мурманск. Лена в этой же команде оказалась, и у нас завязались легкие, ни к чему не обязывающие отношения. Вернулись в Ленинград – у каждого своя жизнь, и я не собирался жениться. Но как-то ночью через несколько месяцев –  звонок в дверь. Открываю, стоит Драпеко. В сапогах, шубке, а под шубкой только рубашечка. Плачет: я отсюда не уйду, буду с тобой жить. Ее мама тиранила, ужасная была женщина – пока всех не перессорит, не успокоится. Лена, конечно, мать слушала. Но и, чувствовалось, прикидывала в уме фундамент своей будущей успешной жизни. И решила идти по партийной линии – вступила в партию на киностудии, создала ячейку… Помню, мы с ней как-то пошли в мебельный магазин. Драпеко прямо с порога заявляет мне: «Пойдем к директору!» Я говорю: да неудобно беспокоить. А она в ответ: «Вот так всю жизнь ты и будешь ходить со своим «неудобно», а я двери в кабинет директора буду открывать ногой!» Люди смотрят «А зори здесь  тихие...», сочувствуют героине. Думают, что и Драпеко такая же, как та девчушка на экране – милая, беззащитная. Но мы прожили с ней почти 10 лет, я очень хорошо знаю цену ее словам и поступкам.

...Я думаю, у нас большинство тех, кто лезет в политику, расталкивая всех локтями, наглые и беспринципные. Иначе разве мы бы жили так, как живем? По телевизору в «Поле чудес» показывают женщину – заслуженная учительница, много лет честно трудится. Якубович ее спрашивает: «Какая у вас зарплата?» Она отвечает: «10 тысяч, если с надбавками». А без надбавок? 5600. А один из членов правительства недавно подавал декларацию – заработал за год 6 миллиардов. Что же это за работа, где такие суммы можно зарабатывать?! Сергей Филиппов нищим умер. Еще один мой друг, Игорь Дмитриев, в 149 фильмах снялся – тоже к старости ничего, кроме болячек, не заработал. Да мы все работали… (В отчаянии машет рукой.) Сын внуков мне не подарил и, похоже, не подарит. Был женат, развелся. Больше, говорит, я в эту кабалу – женитьбу – ни ногой. И детей, говорит, не хочу – кого я выращу, на каких примерах воспитывать? Сначала я ругался, а потом подумал: а может, он и прав...

 

…После развода бывшая жена и ее мать лишили меня дочери, моей Настеньки. Запретили мне с ней общаться. Ей было 6 лет, сейчас 28. Все эти годы ей внушали, что отец у нее алкоголик и пропивал вещи. Якобы не работал, а семью содержала мама. Что совсем не правда. Друзья говорили мне: «Олег, не лезь, станет Настя взрослой – сама разберется».

И вот недавно я собрал все имеющиеся у меня детские фотографии дочери, видеокассету, на которой я ее, четырехлетнюю, купаю. Я нашел телефон Настеньки и позвонил ей. Давай, предложил, встретимся, я тебе отдам фотографии, посмотрим друг другу в глаза – кто знает, сколько еще жить мне осталось? А дочь мне говорит по телефону: «Ты думаешь, мне твоя жизнь интересна?»

Мой собеседник снова долго молчит.

– Вам не обидно, что снялись в нескольких десятках хороших фильмов – а не было такой роли, как Шурик у Александра Демьяненко?

– Сколько великих актеров ушло – народные, заслуженные, любимые... А сейчас на улице спроси у молодых, например, кто такой Николай Черкасов – никто не знает. Мой друг, актер Лёва Прыгунов, говорит: остается то, что ты сделал сам, своими руками. Вот я табуретку сделал. Она и 10, и 20 лет будет людям служить. А что я чужие слова, снимаясь в кино, говорил, а меня кто-то снял? Так ли это важно?

Нет такого, что бы я не умел: любые сантехнические работы, сам сложил печку, у себя в мастерской  на даче на заказ делал двери, оконные рамы,  лестницы и в конце концов построил дом своими руками в два этажа. Но самая большая  страсть – кулинария, любое блюдо могу приготовить. И однажды, когда я собрал на проводы Масленицы друзей, один из них написал: «И, не впадая в эйфорию от многочисленных похвал, ты превзошел в кулинарии себя и всех, кого я знал!»

Но сейчас лежу болею. Я раньше думал: кто-то стареет, а уж я – никогда, умирать буду – ногой дрыгну. Но раньше «ползунком» – это такое плясовое танцевальное движение, вприсядку – поднимался на спор на третий этаж. А сейчас без отдыха, обычным шагом, на третий этаж подняться не могу. В прошлом году чуть не умер на юбилее Людочки Чурсиной. Праздновали в культурном центре Эммануила Виторгана в Москве, меня пригласили выступать. Я выступил, но собираюсь уходить со сцены и чувствую: голова кружится, плохо. И я шепчу другу, Виторгану: «Эммочка, я падаю». Эмка меня подхватил, люди из зала выскочили, вынесли меня в фойе. Пока меня приводили в чувство, Ирочка – жена Эммы, такая энергичная, активная – вызвала скорую, нашла врачей... И когда меня доставили в больницу, там меня уже ждали и доктор с капельницей, и отдельная палата. Благодаря Ирочке я, можно сказать, жив остался.

– Что вас радует?

– Музыка. И думаю о том, когда уже наконец поеду на дачу – как же там хорошо!

С этими словами Олег Александрович сел за фортепиано. И сыграл несколько композиций, от которых к горлу подкатывал комок и очень хотелось плакать.

Читайте также:

Двойная трагедия легендарного актера

Дмитрий Гудков: Я только рад, что оказался в центре скандала

Подписаться на новости

Введите Ваш email:
email рассылки



Новости Партнеров

Новое на сайте

22:04, 02 Декабря 2016
Что нужно помнить о поручнях в автобусе и почему мыть руки стоит не только перед едой. ЗОЖ-памятка Sobesednik.ru
»
21:00, 02 Декабря 2016
Кому предстоит платить двойной налог на недвижимость и коснется ли это садоводов и дачников, узнал Sobesednik.ru
»
20:03, 02 Декабря 2016
Леонид Якубович рассказал в интервью Sobesednik.ru о том, как его регулярно «хоронят» и о многолетней работе на ТВ
»