13.07.2021

"Никто не даст гарантии, что рост цен остановится на цифре 8%"

Глава бизнес-подразделения фармкомпании рассказала о ситуации на российском фармакологическом рынке

"Собеседник" обсудил очередной подъём цен на лекарства в России с главой бизнес-подразделения «Евразия» фармацевтической компании «Босналек» Валентиной Бучневой.

-Эксперты фармацевтических ассоциаций прогнозируют повышение цен на российские лекарства более чем на 8% уже в этом году. Чем объясняется такой рост цен?

-Прогноз о повышении цен на лекарства в размере 8% выглядит весьма оптимистично, поскольку по данным RNS Pharma с января по май медпрепараты уже подорожали на 7,9%. Сильнее всего повышение цен, по данным FinExpertisa, коснулось антибактериальных и  противовирусных препаратов, средств для нормализации работы кишечника, других медикаментов, востребованных в ходе лечения коронавируса. Никто не даст гарантии, что рост цен остановится на цифре 8%.

-Одной из причин подорожания лекарств называется курс доллара. Поскольку сырьё и упаковка российских лекарств — импортные. Почему российская фармацевтика не может позволить себе если не сырьё российского производства, то хотя бы упаковку? 

-Курс доллара, безусловно, имеет существенное влияние на цену лекарств, производимых в России. Во-первых, большинство действующих субстанций, используемых российскими производителями, сегодня импортируется из Индии (26%) и Китая (51,7%). В прошлом году цена на ввозимые фармсубстанции увеличилась на 23,9 %. В 2021 году под давлением второй волны пандемии китайские и индийские производители продолжают увеличивать цены на действующие вещества, особенно задействованные в лечении коронавируса. К слову сказать, вся мировая фарминдустрия серьезно зависит от этих двух стран — около 21% мирового производства активных фармсубстанций приходится на Индию и Китай. 

Россия взяла курс на импортозамещение в рамках программы национальной безопасности. Государство активно поддерживает локализацию производств в России. Однако, быстро переломить ситуацию не получится: закон «второй лишний», который предусматривает приоритет в госзакупках компаниям, на 100% производящим свои препараты внутри России, не является «волшебной кнопкой». По мнению производителей, для развертывания производства полного цикла в среднем потребуется лет пять-семь. Рост стоимости лекарств происходит также за счет увеличения цен на контейнерные перевозки и таможенные процедуры со стороны экспортеров, который наблюдается в пандемию. 

Не стоит забывать, что парк оборудования, на котором производятся отечественные медпрепараты — импортный. А значит, он требует эксплуатационных затрат, также зависящих от курса доллара. 

Некоторые эксперты отрасли отмечают, что производители, поставленные государством в жесткие рамки регулирования цен на жизненно важные препараты, могут компенсировать их низкую маржинальность за счет других лекарств. 

 И последнее: в формировании розничной цены на препараты львиную долю составляют расходы на разработку (если это оригинальный препарат), маркетинговые затраты и торговая наценка — здесь существует зависимость цены не столько от курса доллара, сколько от коммерческих задач компании. Из 10 крупнейших игроков российского рынка 9 имеют штаб-квартиры за пределами России и считают свои KPI не в рублях.

-Каковы собственные производственно-технологические мощности российской фармацевтики?

-В 2020 году российский рынок фармпрепаратов оценивался в 2 трлн рублей. При этом импорт составил 70% в стоимостном выражении, причем опережающий рост по импорту показывали действующие фармсубстанции, что свидетельствует о заинтересованности производителей в локализации производства. На доковидный 2019 год в России действовало 95 производственных площадок, на которых производятся активные фармсубстанции — это почти вдвое больше показателя пятилетней давности. Список жизненно важных лекарственных препаратов состоял на тот момент из 758 позиций, 516 из которых на 100% производились в России, 92 — упаковывались и остальные — импортировались. Недавно вице-премьер Татьяна Голикова сообщила, что в России за последние три месяца втрое увеличилось производства онкологических препаратов — с 680 до 2,4 млн единиц. То есть рост внутреннего производства есть, но в общем масштабе потребления он пока не сравним с импортом. 

Одним из сдерживающих факторов роста производства лекарств можно отметить импортозависимость в области оборудования. Еще один фактор — патенты. Правда, с 8 июня начал действовать приказ Минэк об изменении правил рассмотрения заявок на продление патента. Теперь продлить патент можно лишь при существенном изменении формулы, а не как раньше — за счет незначительных изменений в упаковке или, например, формфакторе препарата. 

Среди сдерживающих факторов роста внутреннего производства лекарственных средств эксперты также называют дефицит квалифицированных кадров. Долгое время профессиональное образование в химической промышленности не было востребовано, оно пришло в упадок. Сегодня производители, не имея возможности найти специалиста требуемой квалификации, «выращивают» его. На это требуется время и средства.

-Как влияет на стоимость лекарств новая программа государственной маркировки? Чего в этой программе больше — плюсов или издержек?  В каком режиме сейчас существуют российские аптеки, во что обходятся налоги, аренда, логистика?

 Сказать, что программа государственной маркировки лекарств вносит сколько-нибудь серьезные изменения в цены на лекарства в этом году, пожалуй, будет неправомерно. Производителям и товаропроводящей цепочке было дано достаточно времени на подготовку в позапрошлом и прошлом году. В ходе возникшего осенью дефицита лекарств вследствие технических неполадок в системе регулятор упростил процедуру выхода лекарств на рынок. Перебоев с поставками лекарств больше не наблюдается, хотя о достижении полной прозрачности на рынке ЛС пока говорить рано. Большее влияние на фармрозницу скорее окажет закон об аптечных сетях, который должен перенаправить развитие пунктов по продаже лекарств из «сытых» городских центров в регионы. Антимонопольные ограничения, вынуждающие игроков расширять географию своих торговых точек, по задумке госчиновников, смогут повысить обеспеченность населения медсредствами.

-Какие из препаратов ЖНВЛП — жизненно необходимых — в последние годы сняты производителями из оборота по причине того, что их производство стало убыточным? Для всех ли из этих препаратов есть доступные недорогие аналоги?

-В отношении изменения цен на ЖНВЛП происходит следующее. В 2019 году была принята новая методика расчета максимальных цен, по которой производители должны были перерегистрировать цены на производимые ими препараты, установленные еще в 2009 году. Цена на инновационные препараты не должна теперь превышать среднемировую, а цена на препараты — аналоги устанавливается с понижающим коэффициентом. При этом вновь установленные цены не должны были превышать существующие. Препараты стоимостью ниже 100 рублей вообще перерегистрации не подлежали. Некоторые производители, посчитав свою себестоимость в рамках новых правил, заявили в Минпромторг о том, что им становится невыгодным производство некоторых лекарств, и они готовы приостановить его вместо работы в убыток. Среди таких препаратов назывались и жизненно важные — парацетамол, ибупрофен, раствор глюкозы, димедрол и другие. В 2020 году Правительство изменило порядок перерегистрации цен с учетом ситуации по коронавирусу, чтобы не допустить дефицита важнейших лекарств. 

-Какие препараты, не входящие в список ЖНВЛП, подорожают в этом году и какова будет их примерная стоимость?

По данным индийских компаний-производителей активных фармсубстанций изменение цен коснулось парацетамола, ивермектина, доксициклина, азитромицина, лоратадина и дезлоратадина, амоксициллина, ампициллина, доксициклина, домперидона, тизанидина, окскарбазепина. Эти действующие вещества входят в состав как ЖНВЛП, так и прочих ЛС. Спрогнозировать, как именно повлияет изменение цены на сырье на конкретный препарат, наверное, не получится, поскольку в цене на лекарство присутствует множество прочих факторов. 

-Какие болезни и лекарства «самые дорогие» для россиян в этом году?

В медицине есть такое понятие — высокозатратные нозологии. К ним относят редкие и дорогостоящие в терапии болезни. В частности, 250 тысяч человек в России болеют такими заболеваниями, как гемофилия, рассеянный склероз, болезнь Гоше, муковисцидоз, гипофизарный нанизм, злокачественные новообразования кроветворной, лимфоидной и родственных им тканей, а также гемолитико-уремический синдром, юношеский артрит с системным началом, мукополисахаридоз трех типов (I, II и VI), апластическая анемия неуточненная и наследственный дефицит факторов (II, VII, X) Стюарта-Прауэра. Лечение этих заболеваний проводится за счет средств госбюджета и для пациентов оно должно быть бесплатным. В 2021 году на эти цели было выделено 64,3 млрд рублей.  

-К чему рост цен приведет в перспективе — убытки фармкомпаний так и будут возрастать, а цены на лекарства так и будут постепенно повышаться? Как на ситуацию влияет передел фармакологического рынка, о котором сейчас много говорят?

-Основным драйвером изменений на российском фармрынке сегодня является государство. Во-первых, регулятор активно совершенствует правовую базу, чем стимулирует развитие одних компаний и усложняет развитие других. Во-вторых государство является крупнейшим заказчиком: так, например, при общем падении продаж в рознице в 1 квартале этого года на 6,7%, рынок госзакупок вырос на 23,4%. Многие производители уже «перекроили» свой портфель, ориентируясь на самого крупного заказчика на рынке. 

Изменения в конкурентной среде, всколыхнувшие в начале года фармотрасль, носили временный характер и уже к апрелю список ведущих производителей стабилизировался.

Производители и импортеры, которые связывают свое будущее с российским рынком, мобильно реагируют на внешние изменения и ищут новые возможности в маркетинге, взаимоотношениях с товаропроводящей цепочкой, стимулировании продаж среди конечных потребителей.

Пандемия, безусловно, внесла свою лепту в будущее фармрынка — мы видим кризис платежеспособности населения, снижение потребления «необязательных» товаров, закономерное смещение рынка в онлайн. Но мы также наблюдаем и развитие: упрощаются процедуры выхода на рынок новых препаратов, внедряются новые для российского рынка телемедицинские технологии, принимаются давно назревшие решения — как, например, дистанционная продажа лекарств. Фармрынок остается живым, динамично развивается и пока признаков стагнации не проявляет.

-Сколько будут должны тратить россияне средней и пожилой возрастной группы на своё здоровье в этом году и в ближайшие годы?

-У нас в стране уже несколько лет ставится вопрос о создании государственной системы лекарственного страхования, которая обеспечивала бы поддержку пациентов из бюджета. Сегодня существует огромный разрыв между суммами, которые тратит на лекарства население — более 1 трлн рублей в 2020, и государство — чуть более половины триллиона. Во многих странах существует система компенсации гражданам стоимости приобретаемых лекарств за счет страховой медицины, иногда число льготников в государстве доходит до 90%.  В России этот вопрос пока остается открытым. 

Что касается личных затрат, то тут нужно понимать, является ли человек льготником по социальным или медицинским показателям, или же он не входит в группу, поддерживаемую государством. К социальным льготным категориям относятся Герои России, ветераны, например. По медпоказаниям льготы положены пациентам с заболеваниями из списка 14-ти высокозатратных нозологий, людям, перенесшими инфаркт миокарда, детям до 3-х лет, некоторым другим категориям. Всего в стране льготами на лекарства охвачены 19% населения. При этом список льготных лекарств меняется от региона к региону. Льготник сегодня имеет возможность выбирать: получить ему лекарство или денежную компенсацию, которая в 2020 году составила 850 рублей. Если человек не попадает в льготную категорию и не страдает серьезными хроническими заболеваниями, по некоторым оценкам, ему требуется от 3 до 3,5 тысяч рублей в месяц для приобретения стандартного набора лекарств.

Николай Васильев

 


Поделиться статьей
Комментарии для сайта Cackle
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика