Новости дня

16 декабря, суббота













15 декабря, пятница
































Волчья яма для нападающего

0

Солнечный май 1958-го. Сборная страны по футболу собирается на чемпионат мира в Швецию. Все игроки шьют форменные костюмы по личным меркам в одном ателье – на проспекте Мира, неподалеку от Рижского вокзала.
Здесь 25 мая встречаются Борис Татушин, Михаил Огоньков – московские спартаковцы и тоже ведущие игроки сборной, с ними – Эдуард Стрельцов.
Из протокола допроса Стрельцова 26 мая: «Мы договорились поехать погулять, и один наш общий знакомый сказал, что можно поехать к нему на дачу, где можно будет искупаться, мы согласились».
Поехали на двух машинах. В первой за рулем сидел Огоньков, рядом с ним Стрельцов. Вторую вел Татушин. Рядом – его девушка Инна Ефимова. Компания почти в сборе, однако кое-кого не хватает: Стрельцов с Огоньковым пока без дам. Татушин обещал добыть девочек в Пушкино. Он уехал и в самом деле привез двух искательниц приключений – Марианну Лебедеву (подруги ее звали Мариной) и Тамару Тимкину.
Ехали не с пустыми руками: в магазине «Российские вина» на улице Горького основательно отоварились, в другом магазине накупили консервов. Важное обстоятельство: две последние девушки попали в компанию, конечно, случайно, им отвели роль статисток.
Все катилось беззаботно и радостно. Двинули в Тишково купаться.
Из протокола допроса Марианны Лебедевой: «… Когда мы стали закусывать, я сидела со Стрельцовым. Я пила коньяк – четверть граненого стакана, из четырех-угольной бутылки с «Особой водкой» выпила опять четверть граненого стакана, четверть граненого стакана шампанского».
Надо полагать, девушка от такого коктейля изрядно похорошела. Как, впрочем, и все остальные. Ребятам показалось мало, они сели в машину и поехали за добавкой.
Лебедева: «Они привезли две-три бутылки пива и две-три бутылки «Старки». Я выпила четверть граненого стакана «Старки».
Когда появились Марина и Тамара, одна из них предназначалась Стрельцову, и он выбрал Марину.
В половине седьмого жара уже спала, собрались возвращаться на дачу. Марина нырнула в машину Огонькова, тот сам сел за руль.
Из протокола допроса М. Лебедевой: «На заднем сиденье сидела Инна, рядом с ней Стрельцов, у которого я сидела на коленях… Стрельцов меня держал рукой за талию, а другую положил мне на голову, чтобы я не ударялась головой о крышу машины. По дороге он меня целовал…»
Что было потом? Да так, ничего особенного. Все очень мило, чудесно. Только время идет, уже стемнело, и девочкам пора бы домой.
Лебедева: «Я замерзла и попросила у Стрельцова пиджак. Ребята пили водку. Они выпили раза два-три по полстакана. Я выпила глотка два «Старки» и половину маленького стаканчика «Кагора».
...Все говорили, что отвезут нас домой завтра утром».
Вот как оно. Дверь захлопнулась. Теперь случайностей быть не должно.
И все же Инна одна отправилась по дороге на станцию. Марина сделала попытку уйти вместе с ней и догнала ее. Догнал и Стрельцов – не хотелось отпускать девушку, с которой как будто бы получалось все так хорошо.
Лебедева: «Он сказал, чтобы мы пошли обратно. Я вырвалась и пошла по дороге по направлению к даче. Я решила отнести пиджак Стрельцова, который был на мне, и уйти домой…»
Впереди – долгая бурная ночь. Она перекорежит судьбы многих людей.
Листаю страницы уголовного дела, вникая в ответы допрашиваемых, – и события той ночи восстанавливаются в своей первозданности.
Возможно, и в самом деле Марина Лебедева хотела бежать с дачи, но и остаться тоже хотела. Стрельцов ей успел понравиться.
Стрельцов откровенно предложил ей провести вместе ночь, и она, по ее словам, отказалась. Но в таком случае зачем же она пошла за ним, как на привязи?
Из протокола допроса Лебедевой: «Стрельцов стал меня уговаривать, говоря, что я стану его женой, приеду к нему на дачу в Тарасовку. В это время он держал меня за плечи, а я упиралась ему руками в грудь. Он целовал меня…»
На этом же допросе она заявляет: «За совершенное насилие надо мной прошу привлечь к ответственности Стрельцова…»
И вдруг – поворот в деле! В прокуратуру пришла мать Стрельцова и принесла заявление Марианны Лебедевой:
«В Московскую областную прокуратуру от гражданки Лебедевой М.О., проживающей в г. Пушкино
Заявление
Прошу прекратить дело Стрельцова Эдуарда Анатольевича, т.к. я ему прощаю. 30/V-58 г. Лебедева».

Такое же заявление поступило от Тамары Тимкиной, изнасилованной Огоньковым.
Просьбу Тимкиной простить Огонькова удовлетворили без звука.
Прошение Лебедевой отклонили без объяснений.
Тогдашний главный смотритель страны Хрущев произнес фразу: «Горит земля под ногами хулиганов». Стрельцов оказался крайним. Он был из этой тройки самым известным, а значит, и самым уязвимым. Словом, его пример – другим наука.
Он получил 12 лет и отправился на лесоповал. На деле стояла приписка: «Использовать на тяжелых работах».
Послесловие

К 26 мая 1963 года Стрельцов отбыл наказание. Как сказано в определении народного суда Тульской области: «Стрельцов к работе относился добросовестно, за что ему начислено 1207 зачетных рабочих дней».
Еще полтора года его не выпускали на футбольное поле. Был прямой запрет.
Прошло много лет. Прежде­временно ушел из жизни великий футболист и унес свою тайну с собой.
Как-то позвонил мне давний знакомый – заслуженный врач России Олег Белаковский, посвятивший себя спортивной медицине.
Вот что он рассказал:
«После той ночи на даче, наутро, сборная Союза встречалась на Ярославском вокзале, чтобы ехать на тренировку в Тарасовку. Эдик задерживался. А появился в самом плачевном виде: лицо сильно поцарапано, палец на руке до кости прокушен, и вообще выглядел он, прямо скажем… Да еще под парами со вчерашнего дня… Лева Яшин его спрашивает: «Что это, Эдик, с тобой?» А тот отвечает: «Да я, Лев Иванович, был у бабушки на даче, и меня там собака покусала…»
Я подхожу к тренеру Качалину: «Стрельцов нарушил режим вчера, тренироваться не может». Качалин огорчился, конечно: «Ладно, положите его спать, как приедем…»
А скоро на базе появилось несколько черных «Волг», из которых вышли серьезные люди и забрали Эдика, Бориса Татушина и Мишу Огонькова. С того дня я Эдика долго не видел».
Стрельцов получил по полной: 12 лет. Потом ему скостили до 7 лет. Но отсидел 5. И вернулся уже совсем другим человеком. Однако несломленным!
Говорят, если б не те пять лет в его жизни, что он провел на зоне, у нас был бы свой, русский Пеле…
А зачем нам Пеле? У нас был Стрельцов.
поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания