Новости дня

09 апреля, четверг
































08 апреля, среда












Александр Бородюк: На заработок за восемь лет купил...мешок картошки!

19:23, 27 февраля 2020

Александр Бородюк // Global Look Press
Александр Бородюк // Global Look Press

Известный тренер дал большое эксклюзивное интервью Sobesednik.ru — о триумфе сезона 2013/14 в «Торпедо», вольностях современных футбольных руководителей, неоспоримых плюсах «старой школы» подготовки игроков, проблемах российского футбола, железных правилах работы Хиддинка и Адвоката, сорвавшихся предложениях о работе и многом другом.

«Слишком многое стало зависеть от того, найдёшь ли ты взаимопонимание с руководителями клуба»

— Вы знаете, что вы — самый вспоминаемый тренер «Торпедо» 21-го века?

— Ну, огромное спасибо, конечно, но давайте так. Что ни говори, но этот успех общий. Руководства клуба. Потрясающих помощников главного тренера — Николая Савичева, Александра Бородкина, Валерия Шереметова, Николая Худиева, все они — торпедовцы. Работников клуба. Болельщиков. И, конечно, футболистов. Это главные действующие лица. Ребята оказались очень порядочные, и самое главное профессиональные, с характером. Они бились в каждой игре — и честь и хвала им за то, что они сделали. В тот период, хоть и далеко было добираться до Раменского, где мы тогда тренировались и играли, я каждый день был счастлив работать в «Торпедо».

— Давайте вспомним, как все начиналось?

— Президент «Торпедо» Александр Вячеславович Тукманов пригласил меня в команду, и я ему очень признателен. Во-первых, за то, что как человек родом из Советского Союза, я знаю, что такое «Торпедо», какие великие люди там играли, какие у клуба традиции, и какая история! И во-вторых, за то, что у нас было чёткое разграничение ответственности. Тукманов и вице-президент Борис Петрович Игнатьев занимались жизнедеятельностью клуба. А мой участок — это спортивная составляющая: игра и результат. И то, какие игроки приходят в команду. И руководство ни разу не вмешивалось в спортивную составляющую. Ни разу с их стороны никогда не было такого, что происходит, наверное, во многих клубах: «А вот такой состав должен быть», «Вот такой тренировочный процесс», «Вот такая установка на матч». И я за это особенно признателен! Ну а я, в свою очередь, никогда не влезал в их зону ответственности и жизнедеятельность клуба.

Александр Тукманов // Global Look Press

Для нас, для команды, были созданы на тот момент потрясающие условия, пусть даже мы тренировались и играли в Раменском. Конечно, огромное уважение всем болельщикам, которые приезжали в Подмосковье и всегда нас поддерживали! Но особенное потрясение для меня — стыковые матчи в Самаре за выход в РПЛ, когда было тысячи три торпедовских болельщиков, весь гостевой сектор! И на мой взгляд, это единение, которое произошло в тот момент, и сыграло свою позитивную роль. Потому что невозможно, если бы все были за себя, если бы одна составляющая работала, а другая — нет, чтобы что-то получилось.

Я многое прошёл в этой жизни, я знаю, какие есть околофутбольные моменты, которые могут сказываться... Повторяю: самое главное, что бы в СМИ ни говорилось и ни писалось, что в мою бытность тренером «Торпедо» было чёткое профессиональное понимание и разделение обязанностей. Пожалуй, в этом и заключается работа руководства по отношению к тренерскому штабу.

Я вам сейчас открою один секрет. «Торпедо» вело переговоры со многими футболистами, и первый вопрос задавали всегда такой: «Ты знаешь, в какой клуб ты идешь?» И смотрели на реакцию футболиста. Понимаете, он может быть, по каким-то даже определённым футбольным компонентам мог проигрывать, но он должен был выйти и, как раньше, в Советском Союзе говорили, умереть на поле. Мы старались именно таких ребят брать, которые отдали бы все на поле. Помните, у нас был левый защитник Лукаш Тесак? Он вообще иностранец, но он выходил и просто «выжигал» бровку!

Смотрите, я приехал играть в «Шальке» из московского «Динамо». В «Динамо» только великий, легендарный Лев Иванович Яшин и мой наставник, еще один чемпион Европы Владимир Петрович Кесарев чего стоят! И вот меня водят по клубному музею «Шальке» — вот это Клаус Фишер, это Клаус Фихтель, это Рюдигер Абрамчик, вот это Райнхарт Либуда. Смотри, говорят, в какой ты клуб попал. Я думаю: «Хм, мне-то что». А по мне, видимо, это замечают: «Не-не-не. Смотри, запоминай. Легенды клуба!» И сейчас их новый главный тренер Давид Вагнер, который сам когда-то играл в «Шальке», теперь тоже стал новичкам такую экскурсию проводить. И я считаю, это абсолютно правильно.

— Что, все-таки, случилось тогда, летом 2014-го, что вы ушли из «Торпедо»?

— Ну, контракт закончился. А остальное – внутреннее дело клуба...

— Вам когда-нибудь предлагали вернуться в «Торпедо»?

— Потом? Нет, больше не звали.

— Игравший в следующем после вашего ухода сезоне Юрий Жевнов сказал, что в том «Торпедо» он получил колоссальный тренерский и управленческий опыт, день за днем наблюдая «как не надо». Как думаете, о чем это он?

— Понятия не имею. Чем он был недоволен? Может, ему бы с себя начать? Может, это у него сравнение на контрасте, но я бы понял это только играй он в «Реале» или «Барселоне». А ты исходи из тех условий, которые есть. Когда он приходил, ему же сказали, что в клубе имеется, а он — он же согласился, правильно? Или тогда ему надо было ехать, повторяю, в «Реал» или «Барселону», но его же туда никто не звал? А тем более, ещё раз говорю, тебя пригласили в клуб с сильными традициями и большой историей. Ты мог бы отказаться! У нас вообще три-четыре-пять клубов, которые не имеют никаких проблем, которые благополучно живут. А вы посмотрите, сколько клубов вообще лишились профессионального статуса. Причем некоторые вообще во время сезона! Так что отдадим должное торпедовскому руководству ещё и за это. А ожидания Жевнова? Высказывать свое мнение — пожалуйста, но ты уж выскажись до конца. Может, конечно, такая ментальность у его поколения. Может, конкретно в «Торпедо» что-то не так складывалось, как ему хотелось бы. Но была у нас в советское время поговорка такая: если ты с кем выходил на одно поле и ел один хлеб, то относись с уважением!

Знаете, у меня три, наверное, раза такое было: мне говорили — вот контракт, посмотри. Посмотрел. Подписывай. Подписал. Не обсуждал, не спорил. Вообще нет, понимаете? А это вот потому, что когда с футбольными людьми начинаешь какие-то вопросы обсуждать, тебя понимают с полуслова. А было у меня и такое, что я начинал с кем-то из руководства разговаривать — мол, давайте, например, поможем ветеранам клуба — а на меня сидят и смотрят молча. Я не понимаю, меня слышат или нет. Руками машу: «Эй». А мне: «Вы о чем вообще?» И я понимал, что с этими людьми у меня нет ничего общего.

Слишком многое стало зависеть от того, найдёшь ли ты взаимопонимание с руководителями клуба. Вспомните «Наполи». Работал Карло Анчелотти. В какой-то момент президент сказал: «На базу езжайте всей командой, запирайтесь и тренируйтесь». А великий тренер, который давно всем все доказал, отвечает: «Могу, мол, я принять решение сам?» Президент: «Нет, езжай.» Вот, видите, какие нюансы! А Вальверде? «Барселона» на первом месте идет, а тренера снимают!

А теперь смотрите, как работает президент «Шальке». Он взял себе в совет директоров великих в прошлом футболистов: Олафа Тона, Клауса Фишера... И они ему помогают: что надо сделать, как лучше развивать клуб. Когда я там играл, у нас было два или три тренировочных поля. Сейчас девять полей! Суперсовременный стадион. Медицинский центр. Рядом – спорткомплекс «Спортпарадиз»: каток, девять бассейнов, несколько ресторанов, хаммамы... В итоге люди, которые приходят на футбол, приходят на праздник! Или вот — дети начинают тренировку в 15-30, когда проходит матч. И десятки тысяч болельщиков начинают болеть, кричать. Тренер останавливает тренировку и говорит детям: «Ваша задача — вон туда попасть». Это элементарная, но прекрасная психология! Все президенту за его решения аплодируют, но это же именно футбольные люди вместе с ним эти решения принимают.

«Система подготовки в СССР была просто супер. А мы ее потеряли!»

— В России что-то в духе «Шальке» возможно?

— Ну, например, я бы упомянул «Краснодар», хотя я не знаю, как там внутри все устроено и есть ли у того же Мурада Мусаева свобода выбора. Но то, как идет развитие академии и какие команда показывает результаты... Честь и хвала! Есть еще несколько хороших примеров… Правда, в самой РПЛ у нас, в основном, стагнация. Сколько мы уже не можем из группы Лиги Чемпионов выйти? В этом сезоне и в евровесну-то вообще не попали! Но в какой-то степени я бы назвал это случайностью. Хотя, как у нас говорят: один раз — случайность, а много — закономерность. Поэтому, естественно, определённые выводы надо делать... Но я все равно уверен, что момент позитива скоро наступит, и наши клубы будут радовать своих болельщиков в Еврокубках.

— Кубок России реформировать — это выход?

— Когда я играл, во всех командах всегда основной состав на кубок ездил. А сейчас мы видим тенденцию иную... А ведь в маленьких городах такие матчи — это фурор. Я это сам несколько лет назад видел, когда, например, в Лиски приехало московское «Динамо». Стадион — девять тысяч, а пришло 10, да ещё и на деревьях и заборах сидели-висели. Весь город был! А если бы послали дубль?! Или я, когда за сам за «Динамо» выступал, в Кемерово приехал, и мы там 0-0 еле-еле сыграли. Так и развивается футбол. А у нас: «Ну, я дубль пошлю.» И вообще как это: с одной стороны считают, что мало игр, до 18 команд РПЛ расширяют, а с другой — на кубок дубль отправляют? Когда ты играешь цикл среда-воскресенье-среда, ты находишься в лучшей форме, набираешь игровой тонус. И я не понимаю этого: «А дайте я через недельку сыграю, отдохну». Но, увы, многие по-другому мыслят...

— Получается, история о том, что календарь ФНЛ слишком жёсткий — это надумано?

— Не совсем. Здесь нужна продуманная логистика и соответствующее финансирование. Потому что если ты летаешь с несколькими пересадками, то это сложно. Допустим, вылет во Владивосток или Хабаровск. Допустим, для «Балтики» или «Факела». Они же все равно, скорее всего, через Москву полетят. Конечно, было бы здорово, летай они чартерами. Но могут ли они себе такое позволить? А то прилетел регулярным рейсом, и ждёшь стыковки. Или прилетел — а дальше на автобусе. И у того, у кого лучше финансирование, будет более сбалансированный тренировочный процесс. И лучше результаты. В Европе по сравнению с нами смешные расстояния… За семь лет карьеры в Германии я ни разу на самолёте не летал. А самый дальний выезд, из Гамбурга во Фрайбург, 800 километров, мы на скоростном поезде за 4 часа преодолевали. А у нас такие расстояния — только перелетом. В аэропорт приедь, разгрузись-загрузись, а если рейс задержат еще... А вот качество футболистов в ФНЛ стало послабее. Раньше ребята посильнее были…

— Другой экс-тренер «Торпедо» Игорь Чугайнов связал это с тем, что советская система сходит на нет…

— О, абсолютно с ним согласен! Ещё Клаус Фишер, и редактор знаменитого журнала Kicker Карл-Хайнц Хайманн в один голос говорили: «У вас в СССР был классный чемпионат». В том числе потому, что у всех разные стили. «Динамо Москва» – дисциплина и контратаки. «Динамо Тбилиси», например, техника. «Динамо Киев» показывало скоростно-силовой футбол. «Спартак» с его прекрасными комбинациями. А в «Торпедо» – самоотверженные и с характером мужики, которые «умирали» на поле. Выходишь против «Торпедо», думаешь: «Блин, сейчас снесут, надеть бы щитки и спереди, и сзади». Все мощные, все мобильные. Вот и были такие дерби. Ну и ещё Хайманн говорил, что система подготовки в СССР была просто супер. А мы ее потеряли! Сколько было турниров! «Кожаный мяч», «Подснежник», «Переправа»... Туда, в Сочи, приезжали селекционеры, смотрели со всего Союза талантов. И ведь на гаревом поле играли, все ноги содранные, но ничего страшного, никто не ныл! А самое главное — в детских школах работали такие тренеры, которые сами прошли такую же школу в качестве игрока, а затем и тренера.

Ну и еще, что приятно отличалось от современности – спокойно сидели рядом и общались во время и после игр болельщики «Спартака», ЦСКА, «Динамо», «Торпедо»… И обсуждали футбол. На серьезном, глубоком уровне понимания. Все знали: кто где, когда, с кем и как сыграл, кто забил и отдал, кто получил травму… Даже кто был заменен на какой минуте (Улыбается). 

Вот, в Воронеже у меня первым тренером был Юрий Николаевич Коротков. У него методика была, что спать надо с мячом. Он-то имел в виду «тренироваться», а мы-то, мальчишки были, вообще буквально его понимали: ложишься — и спишь в обнимку с мячом (Улыбается). А он нам вокруг пояса обвязывал шнурок, а к нему — мяч. И говорит: «Вот, пока учиться идёшь, почекань». И так каждый день.

Или как мы с мужиками, которые любили выпить, на деньги в футбол четыре на четыре рубились — так у них попробуй выиграй, они нас за эту, считай, бутылку водки просто-напросто «мочили»! Но как это закаляло характер! Ну а мы, если выигрывали, у них просили кофе купить или кисель в пакетах. Лопали эти кисели, беззубые потом остались. (Смеётся).

Дальше — важно, кто тебя направлял по дороге к большому футболу. Меня — чемпион Европы 1960 Владимир Петрович Кесарев, царствие ему небесное. Он, когда увидел меня первый раз в «Динамо» из Вологды, сказал — «это не твоя лига». До сих пор помню эти слова. Кстати, тогда мне было два предложения — из «Динамо» и из «Торпедо». Но поскольку меня только что призвали в армию, в 18 лет, то переводом оформили в «Динамо».

— В общем, простой сменой министра и курирующего вице-премьера ничего не добьёшься?

— Может, не совсем так. У нас страна талантливых людей. Но главное увидеть этих ребят. Может, где-нибудь в Сыктывкаре какой-то мальчишка есть, а мы его не видим. Ну, территория у нас большая, понятно. Но в Германии, например, в каждую деревню за талантами заглядывают. Я спрашивал, как там это у них устроено. Мне сказали — если волонтёр приезжает и привозит классного мальчишку, клубная академия ему платит. В России это движение на данный момент, увы, не так сильно развито. Вот, я когда в РФС работал, я посмотрел: у нас, в основном, игроки из Москвы и Петербурга. А в СССР, наоборот, периферия талантливые кадры давала. Ну и чтобы сами молодые ребята мечтали о чем-то высоком. Вот, у меня мечта была играть среди чемпионов мира и Европы. И получилось! А там уже даже случайности могут в твою пользу сложиться. По поводу меня уже представители из Италии вели переговоры. Но Хельмут Кремерс, менеджер «Шальке» и, кстати, чемпион мира по футболу 1974 года, и Клаус Фишер, легенда немецкого футбола, попали на матч «Динамо» — «Торпедо». А я там и пас отдал, и гол забил, и 2-0 мы выиграли. И приехал представитель «Шальке» Андреас Граески – и я в Германии...

«До 20-го тура Игнашевич все видел»

— Вернемся к «Торпедо». Сколько игр команды видели после того, как ушли?

— Много. И когда Игорь Колыванов работал — и молодец он, что пришел и решил задачу по выходу в ФНЛ, да еще и при тех возможностях, которые были. И игры при Сергее Игнашевиче сейчас. Прежде всего желаю, чтобы команда вернулась в Премьер-лигу. Для этого все сейчас есть. Единственное — на время реконструкции стадиона «Торпедо» где будет команда жить, тренироваться, играть? Как станет выстраиваться логистика? Как избежать пробок, если это, например, «Открытие-Арена» или «Арена-Химки»? Или заранее заезжать в какой-то отель? Об этом уже сейчас надо бы думать!

В ФНЛ сейчас нет таких сильных соперников, какими были «Мордовия», «Уфа» или «Арсенал» в мой торпедовский сезон. И вообще конкретно в этом году ФНЛ не такая сильная. Так что шансом надо пользоваться. А если его упустить, то другого раза, извините, может и не быть. Так получилось, что у «Торпедо» в мое время шанс был, и ребята очень правильно к этому шансу отнеслись. И еще — на мой взгляд, всё-таки будут усиливаться, в том числе и финансово, и прибавлять те команды, которые играют на построенных к ЧМ-2018 стадионах. Правда, непонятно, что думают местные власти по этому поводу. Как будут использоваться такие прекрасные стадионы? А некоторые матчи «Торпедо» в концовке прошлого года мне, правда, не очень понравились. Но я понимаю, что могло произойти.

— И что же?

— Когда тренер смотрит на игру своими глазами, он видит, как футболист действует на футбольном поле. Как только оденут датчики компьютерные, то начинается — этот не в той форме, этот не так делает… Я вам расскажу один пример времен сборной России при Хиддинке. Был у нас аналитик – профессиональный парень, но даже он слишком доверился технологиям. Перед матчем со сборной Англии он к нам подошел и сказал — у Зырянова плохие показатели, его нельзя ставить. Показывает какие-то графики сердцебиения. Хиддинк сидит, смотрит, и говорит: «А кого я, тебя поставлю вместо Зырянова?» (Смеется.) Слушайте, еще ни один компьютер не показал истинные возможности человека. Есть такое, в конце концов, понятие, как игра через «не могу». Вот, не бегут ноги. Но только ты сам про себя можешь сказать «ну надо, надо» — и что-то происходит, и начинаешь-начинаешь, и уже 90-я минута, а ты до сих пор бежишь! Ни один датчик такого не просчитает! И мы знали, что Зырянов обладает такими возможностями. И он вышел против той Англии, и показал классную игру. И отдавал, и больше всех пробежал. Больше всех! И пенальти заработал. И через время Хиддинк вызывает того парня, тот говорит: «Да, все, я понял».

Юрген Клопп // Global Look Press

— А как вам история о том, что Клоппа в Ливерпуль позвал именно аналитический отдел?

— Еще раз — да, аналитический отдел огромное значение имеет. Аналитика необходима! Но при правильном подходе к футболу. Вот, допустим, левый защитник — он вступил 20 раз в единоборства. Например, 16 из них выиграл. Это хороший защитник, если он только 4 раза проиграл? А если уже 10 — ну, что это за игрок такой? На своем участке поля можно ли так уступать? Или нападающий — принимает столько-то мячей и столько-то сохраняет, чтобы полузащитники подтянулись к атаке. Если он 10 раз принял, 10 раз потерял, что это за нападающий? Но есть и другой тип — как тот же Ромарио: если они имел два момента за игру, то он оба забивал. Высококлассный форвард! Но, бывает, смотрит тренер — футболист 10 раз имел моменты и все 10 «запорол». И что это за нападающий? Пусть он и бегал, и в подкатах стелился. Или игрок — 13 километров пробежал. Но на какой скорости? Сколько из них — с мячом? 86% точных пасов — а кому? Назад и поперек? А вот великий в прошлом футболист Юрий Гаврилов: три передачи вперед — два гола. Вот ценность игрока! И вот такая аналитика — полезна. А то вот у меня был в команде аналитик. Подходит на 70-й минуте, показывает: у футболиста пульс в «красной зоне», его нужно менять! А я смотрю — он нормально двигается, играет, через него комбинации строятся. Отвечаю: подожди пока, потом посмотрим. В итоге, на 80-й минуте парень отдает пас, на 85-й сам забивает. Хочу посмотреть на аналитика, а его уже нет на лавке…

Я спрашивал у многих тренеров — Хиддинка, Адвоката, Капелло — «что главное для тренера?» Все говорили — глаза. Ты должен все видеть. Вот, тренер ПСЖ меняет Мбаппе. Видит, он идет недовольный: так ты отвернись, подойди к помощнику, отвлекись как-то, пусть игрок пройдет. А он этого не делает, футболист его посылает, десятки тысяч зрителей все это видят, журналисты пишут о катастрофе. А теперь смотрите: Зидан меняет Азара. Стоит, не обращает на уходящего игрока внимания. А вот когда Азар сам подходит, руку протягивает — то «да, спасибо за игру». А в раздевалке уже можно спросить — так, а ты чем-то был недоволен? Или вообще все забудется. Зидан это знает, он прошел великий путь как футболист и как тренер, он тоже бывал в таких ситуациях.

В общем, до 20-го тура Игнашевич все видел. Что случилось дальше — не знаю… Но я уверен, что он сделает правильные выводы. Плюс еще повезло, что реальным конкурентам уже почти невозможно будет торпедовцев достать.

— Насколько, по-вашему, вообще велика разница в уровне ФНЛ и РПЛ?

— Думаю, что нынешние составы «Ротора» и «Торпедо» смогли бы бороться во второй восьмерке. Там играли бы на равных. Да и сейчас такая плотность в нижней части таблицы. Вот с первой пятеркой бороться было бы сложновато. Но правильная селекция — и другое дело.

— Многие, почему-то, говорят, что видят Игнашевича в качестве тренера сборной. Вы, как экс-тренер национальной команды, его таким видите?

— Здесь должно сложиться множество факторов. Во-первых, агент. В современном футболе он даже для тренера имеет огромное значение. Например, у меня никогда не было агента. Может, в этом мой минус. А сейчас молодое поколение чуть ли не все с агентами, и те их трудоустраивают. Второе — какие его собственные дальнейшие планы. Они наверняка есть… Третье — отношение руководителя, который тебя приглашает или может пригласить. И, конечно, где вообще Игнашевич дальше будет работать и какие результаты будет показывать. Если многие факторы совпадут, а может быть даже добавится и важный для нашей профессии Его величество Случай – то все может быть.

— Что Игнашевичу не хватает для должности тренера сборной прямо сейчас?

— Важно, чтобы был не только игровой, но и жизненный опыт… Бывает такое, например, что у тебя по жизни складывается все хорошо, а потом что-то наступает… Черно-белые полосы. (Улыбается.) Вот ты выигрываешь-выигрываешь, позитив, жизнь прекрасна. А раз, два, три проиграл — и другое настроение… И вот как ты будешь реагировать — так это тебя и определит. Одного ничто не ломает, а другого простая критика в СМИ убивает. Еще — будут ли рядом люди, которые смогут помочь правильными советами. Как твое окружение тебе поможет. Как семья адаптируется. Еще — как ты сможешь самостоятельно учиться на своих неудачах? Нынешняя «ямка» Игнашевича под конец прошлого года — это в нужном масштабе ерунда, ее даже нельзя считать.

— Вы вообще ожидали, что Игнашевич станет тренером?

— А куда тем, кто прошел такой путь в футболе, идти — в хирурги (Улыбается)? Или вряд ли он новую ракету, которая улетит на Луну и вернется назад, например, изобретет.

— Ну, я знаю людей, которые после окончания карьеры живут на проценты — положили деньги в банк, и ничего не делают.

— Это неинтересно (Улыбается). Тут вот еще что — этот переход, из футболистов в тренеры, очень сложен для футболиста. Вот, ты закончил — и если тебе удастся в течение года перейти на тренерскую работу, все пойдет. Как только задержался на три-четыре года, начинается некоторая депрессия.

Ну а по поводу денег вы не забывайте, что мое, например, поколение ведь все свои сбережения в эпоху реформаторов потеряло. На заработанные за восемь лет в «Динамо» деньги я только мешок картошки смог купить! Нас просто лишили всего. Помню, я объяснил Фишеру в «Шальке», что мне нужно два дня вылететь в Москву, потому что деньги

пропадают: дай, говорю, я съезжу, сниму их и хоть что-то куплю — холодильник, телевизор, машину подержанную. «А где они лежат?» «В Сберкассе!» «Так и как они тогда пропадут?» Это мне повезло, что мне посчастливилось в Германию уехать. Я кое-что заработал. А некоторые мои товарищи — буквально нищие!

Сергей Игнашевич // Global Look Press

«Не хочу быть ручным тренером»

— Последнее предложение о работе, которое вы отклонили?

— Только не называя клуба. Год назад были разговоры, но еще раз — самый главный вопрос, который меня волновал: «А вы будете влезать в тренировочный процесс?» Отвечают: «Нет, но мы привезем игроков, и еще некоторых сами будем покупать». Спрашиваю: «А я могу их смотреть и вам говорить свое мнение об их качестве? Ведь может, все десять хорошие. Может, пять. Может, один.» В общем, так и не дождался звонка. При этом я в принципе на любой компромисс готов — пусть не будет шикарных финансовых условий, не будет суперигроков. Но «ручным», извините, тренером я быть не хочу. Когда владелец говорит тебе, как ты должен делать, это уже не работа. Я очень хорошо запомнил слова Дика Адвоката: «Как только ты упустишь раздевалку, то тебе конец как тренеру». И когда даже тот же Сергей Фурсенко хотел зайти в раздевалку, Дик ему: «Стоп! Это моя территория и работа!»

Вот, простые с моей стороны, вроде бы условия, но… При этом если тебя хоть раз в подобном моменте «прессанут», ты уже не сможешь ни на что влиять. Пройдет время — и тебя просто уберут, если ты не отстаиваешь необходимые футбольные вопросы. Однажды на чемпионате Европы, перед игрой с Грецией, Хиддинк попросил установку сделать — и меня просто понесло! Я такого наговорил! Меня Гус потом спрашивает: «Что, что ты им сказал???» Я говорю, это непереводимо… «Может, ты еще раз как-нибудь так выступишь?» «Не-е-е, я больше так не смогу». А когда будут сидеть там другие люди — кто знает, как они отреагируют? Куда из-за них уйдет из раздевалки то, что уходить оттуда не должно? Когда ты как игрок или как тренер заходишь в раздевалку, ты должен быть уверен, что это твоё место, твоя работа.

Когда я в «Шальке» играл, за все годы только один раз президент зашел. Сказал: «Ребята, сегодня 70 000 на трибунах, весь город. И 300 000 заявок было.» Еще немного постоял, посмотрел. «Я желаю вам удачи!» И вышел. Все! Или после игры: раздевалка — только для команды и тренера. Но проходишь 100 метров — и там ресторан: команда, жены, президент, тренер опять же. И неформальное общение, пожалуйста. Не на уровне «куда ты на такой-то минуте отдал». Я сначала уезжал, но мне потом сказали: «Слушай, у нас так не принято». Правда, там офис того же президента рядом, и он может вызвать тренера и переговорить об игре, но

удивлялся и никак не мог понять — почему в России столько людей хотят зайти в раздевалку? Я-то, говорит, зачем тогда здесь? Вот, один высокопоставленный федеральный чиновник к нам ломился. Ну, я попытался отговорить — да вам неприятно будет, они там потные, грязные. Но он все равно не поверил, зашел…

— Не скучно ли без работы?

— Естественно, работать очень хочется. Тем более если ты много лет сам играл, потом столько времени тренером был — в сборной, в клубах. Желание огромное. Но я повторяю, вопрос в том, кто тебя приглашает и как ты будешь работать, какие функции тебе доверят. Но, может быть, у других свои взгляды…

— Может, вам на Европу свой взгляд обратить? Там менталитет-то поближе к вашим пожеланиям.

— Тренерам-легионерам очень сложно. Когда ты игрок, ты надеешься только на себя, на свои игровые качества, характер, мастерство. А тренер, приезжая в какую-то страну, должен отлично знать язык и менталитет, традиции, которые есть. Когда сборную возглавил Хиддинк, то он много расспрашивал о ментальности, о том, как надо себя вести... И, кстати, в свою очередь, тоже делился опытом, говорил со своей стороны, как лучше в той или иной ситуации поступить. Допустим, один игрок сделал то-то — и что тренеру в такой ситуации следует ответить. Для меня это было отличным опытом для тренерской профессии.

А там полно удивительных историй. Купил ПСВ, например, Ромарио. Тот на тренировке, казалось, работал в экономном режиме. Хиддинк ему: «Когда, мол, начнёшь выкладываться?» А он: «Коуч, когда игра? В субботу? Ну, ты в субботу и посмотри.» А тут целая группа других игроков, они видят, что ты как бы слабину даёшь. Ну, Хиддинк рассказывает: «Игра началась, Ромарио полтора тайма незаметен, уже билет ему в Бразилию думаю брать.» А потом в своем мастерстве два гола и забил. Потом снова тренировка, опять на легком аллюре. Хиддинк ему снова — что опять? А Ромарио свое: «Когда игра?» И, вы не поверите, опять парочку забил. Думал, как завести, встряхнуть? И поставил Ромарио защитником на тренировке — так тот в игре в подкатах стелился и чуть всех не попереубивал. Это же подход нужен, чувствовать такие моменты! А у тебя тридцать человек в команде, и каждый со своим характером. А если ещё заграницей работаешь, огромнейшее значение имеет язык… Твои ассистенты — они твои единомышленники или нет? Если ты не знаешь языка – помощники ли они в общении с игроками? Где-то ты, например, что-то недопонимаешь, но местные ребята тебе подсказывают. И теперь, кстати у Хиддинка дома в его импровизированном «Зале славы» – наши с Игорем Корнеевым фотографии, хорошие портреты.

— А Германия, в которой вы столько времени провели?

— Да, но там страна чемпионов мира и Европы. Многие чемпионы-то сами без работы сидят.

— А вот вы же работали заграницей – например, в Казахстане…

— Ну, это…

— Ошибка?

— Это хороший жизненный опыт. Хорошая страна! Там есть замечательные люди – такие, например, как экс-президент федерации футбола Аубакиров и легенда казахстанского футбола Байшаков и многие-многие другие. А есть те, кто просто палки в колеса вставлял. Ну и свой менталитет, опять же. И свои взгляды на футбол. Вот, к примеру, Владимир Маминов. Месяц отработал на сборах, даже сезон не начался – его снимают.

— Вы поэтому до сих пор живете в России и никуда не уехали?

— Да нет, куда мне… У меня и в планах такого никогда не было. У меня дочь родилась, когда я в Германии играл, она имела право на гражданство, но я сказал: «Нет, спасибо, заканчивайте». У меня мама здесь похоронена. Она за все то время, что я там играл, не приехала ни разу. Говорю: «Приезжай, посмотри, как тут все красиво». А она мне: «Да они же твоего деда на войне убили!» Говорю: «Ладно, тогда в Москву переезжай, будешь рядом со мной жить». До последних дней отвечала: «Нет. Воронеж. Подружки, гармонь...» И ты же здесь ничего не переделаешь… Да и я сам уже в значительной степени такой. Приезжаешь в Воронеж, картошки с капустой съел, встретился с друзьями — и счастлив. А там… Там нормально, хорошо, но только пока есть работа. А когда нет…

— Скучно?

— Да не то что скучно, просто мы разные.

— Ну и напоследок — ваш прогноз на выступление сборной России на Евро-2020?

— Прежде всего, сборной — только удачи! Группа достаточно сложная. Бельгия, конечно, фаворит, но это только на бумаге: например, получи кто травму — и им уже сложнее. Но учитывая не очень хороший календарь, что мы играем первую игру с именно бельгийцами, и что последнюю — с силовыми датчанами, и с которыми всегда очень сложно, которые сами не играют и другим не дают… В общем, считайте, все игры — ключевые. А прогноз… Однажды мы с «Шальке» ехали играть кубковый матч с командой третьей лиги «Эссен». Сидели в автобусе — короли все. Думали, чего там, в деревню какую-то едем. Так они нас вынесли! Тренер наш, великий Удо Латтек, после этого сказал: «Какие вы профессионалы, вы — любители». И ушёл в отставку… Голова, настрой, подготовка. Футбол мелочей не прощает!

Рубрика: Спорт

Поделитесь статьей:
Колумнисты

^