Новости дня

24 марта, воскресенье












23 марта, суббота














22 марта, пятница



















Георгий Белоусов: С Панариным перед ДПСниками садились выше и расправляли плечи


Георгий Белоусов // фото: Maksim Konstantinov / Global Look Press
Георгий Белоусов // фото: Maksim Konstantinov / Global Look Press

Нападающий лидера Восточной конференции КХЛ, «Автомобилиста», в большом интервью Sobesednik.ru после поражения от ЦСКА (0:3) — о причинах локальной неудачи и глобального успеха команды, зарплатах в КХЛ и ВХЛ, а также дружбе с Артемием Панариным и их юношеских шалостях:

— Проиграли по делу, я считаю. Слабо играли, — рассказал Белоусов корреспонденту Sobesednik.ru после игры. — Мало играем в атаке, нужно больше шайбу держать в чужой зоне. Пропустили голы… Первый [быстрый] гол не видел, если честно — только заходил на арену…

— Была ошибка, ваши партнеры подарили сопернику шайбу в своей зоне. И ведь фактически первый и третий гол вы сами себе привезли: в самом начале игры и в самом конце. Причем опытные люди ошиблись: сначала Голышев, потом Мишарин… Почему?

— Если в конце игры, то усталость, а если в начале — то, наверное, просто, может быть, немножко нервозность… Не могу объяснить.

— Почему такая страшная статистика бросков: у ЦСКА — почти 40, а «Автомобилист» едва за 10 перевалил?

— Играли в основном в нашей зоне всю игру, откуда будут броски — от красной линии? От синей? Это смешно, мне кажется, для вратарей [такого уровня, как] Илья Сорокин или Ларс Юханссон, из сборной Швеции и сборной России, конечно. Когда бросают, когда нет никого на пятаке — это просто подарить шайбу вратарю, чтобы он начал атаку. Я вижу один выход: играть в чужой зоне, шайбу держать, и пускай накидывают, там закрывать вратаря, и только тогда будут добивания и голы. По-другому просто никак.

— Вы эту игру пропускали — с вами все нормально?

— Ну да, сейчас травму более-менее залечил. Единственное — после травмы тяжело и немножко пока боязнь есть какая-то. А так, в целом, дай бог, форму наберу и начну снова помогать команде.

— Игроков «Автомобилиста» наверняка задолбали вопросами про секрет успеха…

(качает головой) Ну да, в начале сезона было, а сейчас уже и никакого секрета нет — так же, как обычная команда, и проигрываем, и выигрываем. Невозможно во всех играх побеждать, правильно?

— Не было желания, как у героя фильма «День сурка», однажды специально в ответ белиберду какую-нибудь сказать?

— Да нет. Ну а что здесь говорить, правда? Греха таить не будем — хорошая предсезонка была, все ребята были на коне, никого травмы не мучали, все в отличной физической форме были, играли «от ножа». Но скажу за себя: я впервые играю в такой команде, и для меня это большое счастье. Бывает, что-то получается, что-то не получается, но хочется очень сильно помогать команде и чувствовать себя частью команды.

— Как раз хотел отметить — это же первый клуб в вашей карьере, который идет так высоко…

— Да. Были «Лада», «Нефтехимик», «Витязь» — это, конечно, совсем другой уровень. Поэтому я говорю: мне просто хочется быть частью этой команды, я просто реально хочу помогать. И главное, чтобы меня не беспокоила травма, которая была. Хочу быстрее от нее оправиться. Правда, есть еще какие-то неприятные ощущения, но я думаю, что они скоро уже исчезнут.

— Когда вы пришли в команду, было какое-то ментальное ощущение, какая-то «чуйка», что «ого, сейчас-сейчас, мы зажжем будь здоров»?

— Знаете, когда летом мы подписывали таких игроков, как Доус, Да Коста, Секстон, я даже не думал… Да, я понимал, что состав настолько сильный, что нужно будет доказывать свою состоятельность… Но я в принципе доказывал это последние четыре года [в тольяттинской «Ладе»] — что я состоятелен и я могу реально играть на высоком уровне. Но у меня там была другая роль, а здесь совсем по-другому все. Таких людей, естественно, не заменить, как Доус, Да Коста, Секстон, это понятно. Мне самое главное, чтобы я был полезен, а как — это уже решать тренеру. Дай бог, чтобы я набирал больше очков — забивал, отдавал пасы — то, что я умею делать…

«Получали бы по 20 тысяч — играли бы "от балды"»

— Вы согласны, что спортсмен — это тяжелая работа?

— Согласен. Очень согласен!

— Тогда что не понимают люди, которые считают, что спортсмены очень много получают?

— А я таким людям хотел бы сказать: пускай наденут форму и выйдут на лед! Здесь палка о двух концах: люди не понимают, какие травмы можно получить. Просто не понимают! Каждая игра может быть в твоей жизни последней! Как вспомнить, что с Войтеком Вольски случилось… Слава богу, человек играет. А мог бы закончить — и все, никому не нужен. Ну, могли бы и по 20 тысяч получать, но и уровня такого бы не было. Просто бы «от балды» играли.

— Кстати, в ВХЛ — я недавно узнал и очень удивился — говорят, зарплаты 60–120 тысяч. Это правда?

— Да, ребята так где-то и получают. Плюс премиальные есть, но у всех по-разному. Да, хоккей там немножко другой, и уровень, и класс игроков.

— Представляете, что бы с людьми было, узнай они зарплаты в ЦСКА или СКА?

— Я думаю, они знают. (смеется) Просто для них это космос. Но мы же все играем в хоккей, чтобы обеспечить свои семьи. Это та же самая работа, просто у нас нет такого, что с девяти утра до шести вечера. У нас физическая, другая нагрузка. Ну а люди, которые и этого не понимают — им уже сложно что-то объяснить. 

— Должны ли быть зарплаты хоккеистов открытыми, по вашему мнению?

— Я, естественно, не знаю, для чего открыли [недавно в газете нашу зарплатную ведомость]… Ну, хорошо, давайте все [клубы] откроем. Ну а что? Давайте не будем скрывать. Давайте всю лигу откроем. Пусть все знают тогда, кто сколько зарабатывает. Вот, «Автомобилист» открыли — ха, да «Автомоблист» по сравнению с другими командами топовыми не сказать что космос какой-то! Да, есть люди, которые заслуженно [большие деньги] получают, они реально профессионалы своего дела, они достойны этих денег. Но есть люди, которые и посерьезнее [зарабатывают]...

— Последний вопрос про деньги: то, что было опубликовано касаемо лично вас — близко к правде?

— Близко к правде, да.

«Панарин даже мне про свадьбу не говорит»

— Вы земляк и друг Артемия Панарина. Для начала: что это за городок — Коркино?

— 45 тысяч населения, поселок городского типа, можно так сказать. Все есть — каток, футбольное поле, даже два ресторана сделали…

— Недавно?

— Да, недавно открыли. Ну, живут все, можно сказать, в своем каком-то мире. Ездят в Челябинск на работу. Кто-то живет в Коркино и работает… Обычная жизнь обычного человека. Зарплата 10–15 тысяч…

— Вы с Панариным дружите с пяти лет. Он всегда таким шебутным был?

— Все время шебутной был. Какое-то время он был, знаете, такого очень маленького роста (показывает), и как-то его невсерьез принимали, баловались все время в силу детства, но потом за один-два года он резко вырос… Раньше у нас не было каких-то общих тем. Ну, было по хоккею что-то, как мы на «Волге» рассекали, а сейчас уже с ним интересно поговорить. Сейчас разговариваем про здоровье, про дела.

— Последние связанные с ним приколы видели? Про безлимитную водку, например…

— Ну я так, немножко в курсе, но не особо. Вы имеете в виду, когда ему потом «Авангард» предлагал [к ним перейти]? Ну да, это я ему прислал фотки: «Смотри, Панар, приедешь играть?» Он посмеялся. Для него это забавно, конечно. Человек хочет провести как можно больше времени в НХЛ и, конечно, не придает этому значения.

— Какие еще безумные поступки вместе по юности совершали?

— Ой, их очень много было. Помню, в Новый год в машине сидели с ним, моего отца возили куда только ни попросит. Маленькие были, не понимали ничего. Еще на «Волге» его — он у деда заберет «Волгу», говорит: «Дед, я сейчас 15 минут по двору покатаюсь», а мы уедем на весь день. Приезжаем — бензина нет. Сколько нам было? Да мне кажется, лет по 14 — из-за руля еле видно было, если честно. Если каких-нибудь ДПСников видели, то «давай-давай, повыше садись, плечи еще вот так расправь». (смеется) И ехали. Было смешно… Такое детство классное! Сейчас все время вспоминаем, смеемся. В 15 лет он просто забирал у деда уже [«Волгу» без спроса], и мы просто катались весь день. Дед потом, наверное, мне кажется, весь год чинил ее после этого. (смеется)

— Но вы же не попадали ни в какие аварии, слава богу?

— Нет, все нормально, все в рамках разумного. Просто детские шалости невинные.

— Около 10 лет назад я брал интервью у Даниила Маркова, вашего товарища по «Витязю», его тогда как раз прав за пьяную езду лишили. Он мне дал интервью, попрощался, сел в машину — за руль! — и уехал. Что еще в Чехове было позволительно, если ты хоккеист?

— Знаете, я как-то далек от этого. Если я и выпиваю, то я никогда не сажусь за руль. Вообще никогда! Никогда не было такого даже прикола — пьяным покататься на машине. Я все время понимал всю ответственность, всё, что может произойти. Даже не то что я в кого-то врежусь — это полбеды, а собью не дай бог! Да, отец мне давал [машину], без прав я ездил спокойно, но я был полностью трезв и гонял просто по деревне, где нет никого вообще!

А про Чехов… Ну, Даниил мог позволить — у него имя. А так — как обычные люди. Ну, что могли в Чехове позволить… Ну, явно никого не убивали. (смеется)

— Известно, когда у Панарина свадьба [c дочерью Олега Знарка Алисой]?

— Нет, не говорит. Даже мне не говорит. Спрашиваю: «Когда?» Отвечает: «Как только — скажу».

— Как у него со Знарком отношения?

— Очень хорошие! Он к нему прилетал в Коламбус буквально, по-моему, в начале сезона. Спрашиваю: «Как?» Он говорит: «Все нормально». То есть все хорошо, они живут вместе. Но про жену ничего не говорит, когда свадьба — умалчивает пока.

«Что лучше, если живешь в России? Родина, конечно!»

— Блиц. Главное событие 2018 года?

— Доча родилась. И сыну уже четыре года. Я думаю, что это главное событие в жизни каждого человека. 

— Любимое упражнение в тренажерном зале?

— Велосипед!

— Обычно хоккеисты «железо» любят!

— Я не люблю «железо», честно… Ну как — его можно любить, можно не любить, я понимаю, что это нужно, но мне не очень нравится. И даже когда летом [в межсезонье] занимаюсь, стараюсь все делать со своим собственным весом.

— Место на планете, куда больше ни за что не вернетесь?

(после длительной паузы) А я там был? (улыбается) Никогда не вернусь? Никогда не говори «никогда». Я думаю, такого места не было.

— Что сильнее всего раздражает в современном мире?

— Меня, естественно, бесят пробки. Вообще не люблю стоять по пробкам, меня это напрягает! Я понимаю, что даже в Екатеринбурге это не сравнить с Москвой, но все же я люблю, чтобы ты сел и спокойно доехал в любое место. А когда все время трафик — очень напрягает.

— В чем мы круче, чем НХЛ?

— Я думаю, во всем НХЛ круче. В плане огранизации, в плане хоккея, в плане болельщиков, в плане стадионов, приближенных людей каких-то. В плане всех мелочей! Мне кажется, это все на очень высоком уровне, даже не сравнить.

Мы разбирали это с Панариным, и он говорит: «Я тебе никак не могу даже объяснить. Это другой мир. Я был в Питере, где лучшая организация хоккея в России, но там [в НХЛ] это космос». Единственное — в плане быта тяжело.

А здесь? Здесь больше техничных игроков, мне кажется. Ну и, если ты россиянин, ты в России живешь — что лучше?

— Родина!

— Родина, конечно!

Теги: Хоккей

поделиться:


Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания