Новости дня

21 июля, суббота





























20 июля, пятница
















Георгий Данелия: Боюсь, что «Кин-дза-дза! Дза!» могут запретить...

0

25 августа у Георгия Николаевича Данелии день рождения. Поздравляем, любим и ждем картин. Собственно, уже и дождались: в декабре завершится семилетняя работа над двухчасовым мультфильмом «Кин-дза-дза! Дза!» И пока Данелия выдумывает следующую картину, мы решились его отвлечь по случаю другого юбилея: ровно 30 лет назад они с Ревазом Габриадзе начали сочинять сценарий культовой во всем мире абсурдистской трагедии «Кин-дза-дза!»

Идея фильма выросла из замысла Георгия Данелии снять «Остров сокровищ», только межпланетный. Вариантов сценария было штук сорок, все время что-то менялось даже в процессе съемок. На фото, похоже, как раз такой момент. Георгий Данелия и Евгений Леонов что-то оживленно объясняют Станиславу Любшину и Левану Габриадзе, на это терпеливо смотрит Юрий Яковлев, стоящий позади. Все это – на фоне пепелаца и пустыни Каракумы.

Это уже вторая поездка в пустыню – первая была неудачной из-за банальной ошибки. После того как великими трудами удалось собрать вместе трех ведущих артистов (Данелия вспоминает, как лично ходил к режиссерам театров и уговаривал отпустить их), уже в Каракумах, в городке Небит-Даг, выяснилось, что пепелац случайно улетел во Владивосток… Но это было только начало.

– Что вы им такое объясняете, Георгий Николаевич?

– Судя по жесту, говорю «ку».

– А что это значит?

– «Ку» на чатланском языке – это все слова, кроме «кю». А «кю» – допустимые в обществе ругательства.

– Вы имели в виду Советский Союз, когда делали это кино?

– Да нет! Фильм снимали о том, куда идет человечество. Поэтому, естественно, были совпадения с родной страной. В ней же тоже живет человечество. Вообще, мы фильм снимали долго – начали во время Брежнева, закончили при Горбачеве. И мне всегда казалось, что это инопланетяне не хотят, чтобы мы их такими показывали, поэтому и устраивают нам всякие проблемы, и только под конец, когда мы уже признали, что они в чем-то симпатичные, они успокоились.

При Брежневе по всей стране стояли огромные портреты, очень много, везде. А у нас на планете Плюк портретов нет, но культ начальства обозначен огромным шаром, который называется Последний выдох ПЖ (это имя главы планеты). Нас спрашивают: это что, памятник при жизни? Нет, не годится, надо убирать или сделать меньше. Потом Брежнев умер. При Андропове были какие-то заморочки, но несерьезные. А вот когда Андропов ушел, была паника. Прибежал главный художник, сказал, что надо переозвучить все «ку». Как, почему? Открываем газеты, а во всех заголовках: К. У. Черненко.

Пока мы головы ломали, как переделать — надо же, чтобы артикуляция совпадала, – умер Черненко. И появились друзья Лигачев и Горбачев со своей антиалкогольной кампанией. А у нас Гедеван привез из Грузии чачу, и мы уже сняли, как ее выпил Уэф. Что делать? Решили, пусть это будет уксус. Я боялся после выхода фильма, что мне кто-нибудь выскажет про этот уксус, спросит, какой идиот из Грузии в Москву уксус везет. Но нет, никто ничего не сказал…

– А как изобретали язык? Вот пепелац откуда?

– «Пепела» – по-грузински «бабочка». С пепелацем абсурд достиг высшей точки. После того как его успешно вернули из Владивостока, наш художник решил немножко его подкоптить горелкой – чтобы вид был более достоверный – и поджег его! А он был сделан из особого стратегического пластика – это вроде пенопласта, но крепкий и очень горючий. Так что пришлось еще доставать материал для заплаты.

– Где же вы взяли его?

– Военные дали. И вот был такой казус. На съемочной площадке в Каракумах мы снимаем общий план пепелаца. Художник, Теодор Тэжик, попросил подождать, ему захотелось еще подкоптить. Я возражаю, боюсь, что опять подожжет. Он клянется, что будет осторожен. И вот он коптит, а я сижу в отдалении и слежу за тем, чтобы он его не сжег. И вдруг подъезжают две «Волги» – секретарь обкома с какими-то дамами. Посмотреть приехали. И секретарь меня спрашивает: «А о чем, собственно, кино?» Я начинаю отвечать, одним глазом глядя на него, а другим продолжая следить за горелкой. «Ну, – говорю, – понимаете, это о том, что в наши дни интеллект, коммуникабельность...» И тут я вижу, что Тэжик... Я завопил: «Тэжик, *б твою мать, ты что делаешь, отойди на...!» Секретарь и дамы скупо попрощались и уехали.

– А как он летал?

– Комбинированные съемки. После выхода фильма ко мне вдруг обратился один молодой американец: «Вот я делаю малобюджетное кино, не могли бы вы мне спецэффекты сделать?» Какие спецэффекты? «Ну вот у вас там бочка железная летает…» Это не спецэффекты, говорю я. Пусть это останется между нами, но она летает сама. Военные дали нам гравицапу, мы ее положили в бочку, бочка полетела. А теперь они забрали гравицапу, и бочка больше не летает. Так что обратитесь в Министерство обороны, уверен, они вам тоже дадут. Может, он и обратился, потому что у американцев кое-что летает, и неплохо. Вот на Марс отправили.

Кстати, на фото не видно, но вы, если посмотрите фильм, увидите, что нигде на песке нет никаких следов. Нельзя, чтобы были следы земных машин в чужой галактике. Пепелац перемещали трактором, который двигался строго перпендикулярно камерам. Потом трактор по своим следам уезжал, и пепелац загораживал следы.

– А как появились костюмы?

– Это авиация помогла. Они отдали нам кучу старых лётных костюмов – с какими-то невероятными приспособлениями, какими-то пружинками на пиписьках, мы из этого сооружали разные комбинации. А еще мы вытряхнули шкафы, достали нижнее белье, и оно тоже пошло в ход. Потом там, в пустыне, есть свалки, куда выбрасывают всякий железный хлам (правда, туда ходить опасно, там скорпионы кишат). Но я вдруг увидел там изумительной красоты штуку вроде латки, полез и достал ее – в фильме она у Леонова сзади на штанах, на снимке не видно.

– Слушайте, там же температура была за 50, наверное! А у вас у всех на фото вполне бодрый вид.

– Какой там 50! Все 70. Но у меня там было столько забот, мне было настолько не до того! Я уезжал на площадку в шесть утра, а возвращался в десять вечера. Только в 12 часов мы делали перерыв – в это время солнце стоит прямо над головой и почему-то влияет очень странным образом: от него все становились страшно злыми. Начинали грызться между собой, ссориться – я даже разругался с Леоновым! Чтобы я и Леонов друг на друга орали – это же вообразить невозможно. А потом нам сказали, что это из-за солнца, и мы стали делать перерыв на это время.

– А на какой стадии сейчас мультфильм?

– В декабре будет готов, в следующем году выйдет.

– Он сильно отличается?

– Отличается. Там другие герои. Известный виолончелист Чижов и  его родственник, деревенский мальчик. Они заблудились в пустыне, увидели повозку с двумя старичками и попросили подвезти. Те спрашивают, что заплатят. Наши герои отвечают, что денег нет, но мы можем сыграть. Ну, играйте. Мальчик хвастается, что его дядя известный музыкант, но тот кричит, что не может здесь играть, потому что надо сидя. «Ну, тогда до свидания». И повозка уезжает. «Стойте, мы сыграем», – кричит мальчик, встает на четвереньки, дядя садится на него, как на стул, и начинает играть, но старички кричат: «Не надо, хватит, нас тошнит». И тогда Чижов встает на четвереньки, а мальчик, сидя на нем, без слуха орет: «Мама, мама...» И вот это уже всем нравится, и наш мальчик превращается в суперзвезду.

Вообще, по-моему, это будет, тьфу-тьфу, неплохой фильм. Я только боюсь, не начали бы опять искать совпадения. Ведь главу планеты, как и в первом фильме, зовут ПЖ, а теперь могут сказать, что мы имели в виду Партию жуликов… Да и вообще, в России сейчас полный Плюк, она разделилась на несколько миллионов чатлан и десятки миллионов пацаков.

Жаль…

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания

Собеседник 2019г
подписка -20%!