Новости дня

22 апреля, воскресенье




























21 апреля, суббота

















Ольга Зарубина: Отчим искалечил меня и погубил моего брата!

0

В прошлом номере мы рассказывали о дочери Александра Малинина, которая появилась в браке с певицей Ольгой Зарубиной. Кира хочет приехать в Россию, чтобы увидеться со своим отцом. История самой Ольги также достойна отдельного разговора. В восьмидесятые годы она по популярности могла соперничать даже с Аллой Пугачевой. Песни «На теплоходе музыка играет», «Так не должно быть» помнят и любят до сих пор… Но пришла к этому Зарубина, что называется, с нуля. Ее детство напоминает фильм ужасов, и конец у этого фильма, к сожалению, не очень хороший.

Москва пятидесятых годов запомнилась Ольге уютными московскими двориками. Ее семья жила в роскошных по тем временам условиях – в трехкомнатной квартире. При родном отце девочке жилось хорошо, но когда она была совсем маленькой, он покончил с собой.

– Мой папа задохнулся в гараже, – вспоминает Ольга. – Я не знаю, случайно или специально… Он выпил, сел в машину, включил ее и угорел от газа. У меня есть подозрения. Однажды я разбирала семейные фотографии, и все они были старательно подписаны отчимом. А одно фото было подписано: «Моей любимой Люсечке!», и год стоял 1953-й – это за пять лет до смерти отца! Получается, она с ним 5 лет встречалась, будучи замужем за моим отцом. Правда, я уверена, что родилась именно от отца, потому что я, как и старший брат, очень похожа на него. Моя мама Людмила Брониславовна говорила, что отец был хулиган и алкоголик, но я не верю в это. У него в сталинские времена были машина, хорошая квартира и дом – полная чаша – хрусталь, золото, шмотки. И он это не прятал, не боялся сесть в тюрьму. Значит, это были честные деньги…

Когда в доме в качестве хозяина появился отчим, у маленькой Ольги и ее брата кончилось золотое времечко. Новый избранник матери оказался очень жестоким человеком. Владимир практически нигде не работал, служил сторожем сутки через трое, а все остальное время находился дома и изводил своих новых родственников. Мама Зарубиной работала на тяжелом производстве – на химическом заводе. Чтобы прокормить семью, ей приходилось работать в две смены и даже иногда продавать вещи, оставшиеся от мужа.

– Мой отчим был самым настоящим быдлом! – без обиняков заявляет Ольга. – Работать не хотел, только лежал на кровати и критиковал маму и нас. К счастью, он не пил, но характер у него был такой: не сделал гадость – день прошел зря. Это вампиризм. Он поднимал руку и на меня, и на мою маму.

Делал так, чтобы всем в семье было плохо, он этим жил. Когда я приходила из школы, ходил за мной и начинал говорить всякие глупости, а когда я ему что-то отвечала, тут же получала по лицу наотмашь. Это был ужас! Я не хотела возвращаться домой…

Вскоре у Ольги появилась сводная сестра Татьяна, которая родилась в новом браке матери. Девчонкам доставалось от Владимира больше всего. Нередко сестренки до двенадцати ночи болтались по московским дворам, лишь бы не идти домой. Постоянное ожидание тычка, удара, выволочки – это стало привычной семейной атмосферой. Единственным, кто посмел восстать против деспота-отчима, оказался старший брат Александр. Он был гораздо старше своих сестер и уже заканчивал школу. В знак протеста парень начал выпивать и нередко приходил домой подшофе.

– Помню, однажды он вернулся домой нетрезвым, и отчим начал его избивать, – вспоминает Ольга. – Раскровил ему нос, повалил на пол… Мы с сестрой с ужасом выбежали из подъезда и ждали, что вот-вот Саша просто вылетит в окно! Мы почти всю ночь провели на улице, боялись зайти домой. А пожаловаться было некому. Мама как будто не замечала ничего, ей казалось, что Владимир – настоящий мужик и другие должны ей только завидовать.
Когда Ольге было десять лет, в доме произошло горе – тяжело заболел ее брат.

– В восемнадцать лет Саша переболел ангиной с осложнением, – рассказывает Ольга. – Это мамина халатность. Она не проследила, как брат поправлялся после болезни. Случилось осложнение на сердце. Его увезла скорая, он потерял сознание, а потом его парализовало. Саша лежал в коме недели. И когда пришел в себя, у него правая рука не действовала, немного шевелилась левая, а одна нога волочилась… Он стал инвалидом. Это вина матери! Вообще, у брата была очень тяжелая и трагическая судьба. Он неудачно женился, привел лимитчицу, которая сразу же начала претендовать на жилплощадь, а у нас была 3-комнатная квартира. Она очень быстро забеременела и начала качать права, мама разменяла жилье, им досталась комната.

А потом эта женщина сразу с Сашей развелась. Брат встал в очередь на жилье, но не успел его получить. Ордер пришел через несколько дней после того, как он умер…

Ольга не хотела повторить судьбу брата и поэтому, окончив школу, поступила в медицинское училище и ушла из дома. Она сняла квартиру, и мать не стала ее удерживать. В училище девушка начала петь и участвовать в конкурсах самодеятельности. Зарубину заметили, и за несколько лет она стала звездой. Именно в этот период Ольга встретилась с Александром Малининым и родила от него дочь Киру. Но очень быстро осталась одна, и карьеру пришлось свернуть… Дочка болела, Зарубина ни на шаг не отходила от нее, Малинин требовал развода и получил его, а мать, как и раньше, была занята своей личной жизнью.

– В начале девяностых я была в отчаянии, это было очень тяжелое время, – вспоминает Ольга. – И мой будущий супруг Владимир появился именно в тот момент, когда я была одна с ребенком, не знала, что делать… Достижения были, но мне надоело петь одни и те же песни. Я поражаюсь творческим людям, которые не устают от себя. У меня не так. Я хотела развиваться, расти, что-то менять… Я бы не смогла лет тридцать петь «На теплоходе музыка играет».

Владимир Евдокимов считал, что из России нужно уезжать. После развала Советского Союза многие это сделали. И в 1992 году Ольга решилась. Она поменяла дочери фамилию и отчество (по второму мужу), попрощалась с матерью и уехала в Штаты.

– Конечно, когда мы приехали в Америку, никто не ждал нас с распростертыми объятиями, – рассказывает Зарубина. – Мы-то ехали не как беженцы, которые приезжают на все готовое. Мы просто приехали в никуда. Жизнь эмигрантов очень сложная, а в США особенно. Такое ощущение, что ты попал на Луну, там у людей совершенно иная психология, они думают совершенно по-другому. Муж сначала устроился на Брайтон продавать кассеты. А потом нашел хорошую работу в компании, где делали маленькие видеокамеры, которые можно вставить в пуговицу. У моего мужа был талант к этому, потому что у него золотые руки, ведь его первой профессией была ювелирная работа. А я первые три года, пока мы жили в Нью-Йорке, не работала, занималась ребенком, устраивала дочь в школу. Пробовала петь в ресторане, но ничего не получилось…

Первое время денег не хватало даже на еду. Помню, как ходили мимо продуктовых прилавков и видели это изобилие, но ничего не могли себе позволить. Я поняла, что никакой американской мечты не существует, и стала просить мужа, чтобы мы вернулись назад. Но он был очень упорным человеком, привык доводить любое дело до конца.

На чужбине Ольга посмотрела на своих родственников другими глазами. Она стала скучать по матери, а потом перевезла ее вместе с отчимом в Штаты. Правда, очень скоро поняла, что отношения между близкими не улучшатся никогда.

– Отчим каким был, таким и остался, – вздыхает Зарубина. – Даже после того, как он умер, мама не признала свою ошибку… Ей сейчас 85, но она о-о-о-очень энергичная! Мы поругались из-за того, что я ей сказала всю правду: «Где были твои глаза? Почему ты так сделала?» Мой брат был очень мягким и не мог сказать маме правду. А я сумела, кто-то должен был… Не могло все это остаться безнаказанным.

Я ей сказала: «Ты вышла замуж за мужчину, который сел нам на шею, свесил ножки и ехал на нас всех столько лет. И теперь не столь важно, что было… Я просто хочу услышать от тебя, что ты осознала, что была не права,  была сволочью, он издевался над нами, он изуродовал нас, и ты сама в этом виновата. Хотя бы так. Этого достаточно».

Но этого не случилось. «Я не считаю себя виноватой! – сказала мне мать. – Отчим был не таким уж плохим, бывают и хуже...»

Я говорю: «Ну, тогда ты ничего не поймешь в своей жизни никогда, я с тобой не хочу разговаривать». Села в машину и уехала. Не знаю, когда мы еще увидимся… Ее есть кому поддержать. Сестра Татьяна также живет в Америке, две внучки… К тому же ей платит государство, вся медицина бесплатная, талоны, деньги по уходу… Я знаю, что она сознает, что не права. Просто не хочет сознаться.

В 2007 году Ольге позвонили из России и пригласили на программу «Ты – суперстар!». Она решила, что ей ничто не мешает съездить на родину. Дочь Кира уже выросла и отделилась от матери. Вот только муж был тяжело болен.

– Володе поставили диагноз рак желудка, он сказал: «Ничего, мы еще поборемся!» Но я знала, что это конец, – говорит Ольга. – Он умирал на моих глазах, перенеся операцию (ему удалили часть желудка)… Врачи просто продлили ему жизнь. И я поняла, что, если он будет сидеть дома, станет только хуже. Мы поехали в Россию на программу «Ты – суперстар!» Володя мужественно перенес поездку. Я все время со страхом ждала того дня, когда муж умрет, я понимала, что это неизбежно. Могу сказать, что Владимир был  лучшим из мужей. За ним я была как за каменной стеной. После его смерти я год была одна.

После участия в «Ты – суперстар!» Ольга увидела, что в России ее помнят, и снова занялась своей карьерой. Сначала она жила на две страны, а потом у нее нашелся еще один повод, чтобы остаться на родине: она еще раз вышла замуж –  за экс-участника группы «Ласковый май» Андрея Салова.

– Андрей позвонил мне по просьбе одного музыканта, пригласил на благотворительный концерт, – вспоминает Зарубина. – При первой встрече я не восприняла его всерьез, тем более что он был младше меня на 13 лет. Потом мы увиделись в присутствии моих подруг. Они говорят: «Кажется, он на тебя запал». Потом я улетела в Америку, мы по несколько раз в день созванивались и в конце концов решили пожениться. Конечно, я посоветовалась с дочерью. Она сказала: «Прекрасно! Я счастлива за тебя, мама».

Ольга признается, что сейчас жизнь для нее будто началась заново. Вот только…

– Боль, испытанная в детстве, никуда не уходит с годами, – говорит она. – Наоборот, она становится сильнее. Это всегда со мной. Я уверена, что моя судьба сложилась бы гораздо более счастливо, если б не такое детство…

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания