Новости дня

14 октября, понедельник













































"Ради любви к жене я отказался от кровных детей". Семейный альбом Алексея Серебрякова

03:59, 30 сентября 2019

Алексей Серебяков. Фото: Антон Белицкий / Global Look Press
Алексей Серебяков. Фото: Антон Белицкий / Global Look Press

Алексей Валерьевич Серебряков, которому недавно  исполнилось 55 лет, – один из самых известных и востребованных актеров российского кино. При этом он редко дает интервью, а о своей личной жизни говорит еще реже. Алексей считает семью самой большой ценностью в своей жизни, охраняет ее покой и любой перерыв между съемками посвящает только своим близким людям. В 2014 году он перевез свою семью в Канаду. С тех пор он сам живет на две страны. Россия остается его родным домом. 

«Когда я врал маме, мне становилось стыдно»

– Мой папа – инженер-конструктор, работал на заводе, занимался испытаниями самолетных двигателей. К сожалению, его уже довольно давно нет на этом свете. Мама – медик, она работала врачом на киностудии имени Горького. Думаю, у меня было нормальное советское детство, даже, наверное, счастливое. Учился нормально, был в меру хулиганистым, как все мальчишки. Главное, что я понял еще тогда – нельзя в угоду собственному эгоизму причинять боль. Когда я врал маме, мне становилось стыдно. С тех пор я стараюсь не врать совсем.

Родители дали, как мне кажется, хорошую систему ценностей. Жизнь не раз доказывала, что эти ценности, заповеди – правильные. Так что я живу спокойно. Мне хочется думать, что я неплохой сын, и я стараюсь сам быть неплохим отцом, да и дедом тоже буду нормальным.

Первая роль – в картине "Вечный зов"

– Кроме обычной школы, я ходил в музыкальную – в класс баяна. Этот баян меня и привел в кино в первый раз. У моего музыкального педагога Василия Дмитриевича Москвичева был юбилей. А поскольку он был известный и заслуженный, к нам в школу приехал журналист, чтобы написать репортаж. А Василий Дмитриевич как раз занимался со мной. Так что на фотографии, которую потом опубликовали в газете, был и я тоже. Потом эту фотографию увидели ассистентки со студии, и я получил свою первую роль – Димки Савельева в фильме «Вечный зов».

– Мы с Машей познакомились еще в 80-х, в студенчестве, дома у наших общих знакомых. Я увидел ее – и все. Она тогда уже танцевала в Ансамбле имени Игоря Моисеева, была «мажоркой», ездила на гастроли в Париж и говорила по-французски. А я... Что я? Я дальше Мытищ особо-то и не был нигде. Мне казалось, что я ей буду неинтересен. Так что я не решился признаться, что влюбился.

Потом Маша уехала в Канаду и вышла там замуж за другого. Мы встретились снова только через десять лет. Я пришел на день рождения к другу, там собралась большая компания, но первой, кого я увидел в квартире, была маленькая девочка – оказалось, что это дочь Маши.

Когда я встретил Машу в этот раз, я уже ее не отпускал. Вцепился в нее – не оторвать! Мы тогда удрали от всех на дачу, и там я сказал ей, что люблю. Маша ушла от мужа. Это было довольно тяжелое испытание для всех. Дело в том, что я знал мужа моей Маши и отца ее дочки Даши. Заочно, но все равно я чувствовал вину перед ним. Я должен был отнять у мужчины годовалую дочь только потому, что полюбил его женщину. Но это все пройдено и пережито. С тех пор мы вместе.

В юности я, конечно, влюблялся. Но я точно знаю, что Маша – моя первая настоящая любовь. Большая и на всю жизнь. Маша – моя единственная. Я люблю жену, как в самых чудесных сентиментальных романах, и буду любить всегда, баловать, помогать и беречь. Я всегда старался сделать все, чтобы мои близкие были счастливы, чтобы ни в чем не нуждались. Потому что не очень-то верю в «рай в шалаше». Я хватался за любые предложения сниматься, работал без остановки, да еще и таксистом подрабатывал поначалу, чтобы снять нам квартиру. Только потом, позже, гонораров за съемки стало хватать, чтобы не бояться, что «семейная лодка разобьется о быт». До нашего отъезда в Канаду Маша долгое время работала хореографом в Театре Вахтангова. Маша – мой талисман и учитель. Она меня до сих пор воспитывает: манеры, грамотное произношение, как правильно держать фарфоровую чашечку с чаем. И даже если вокруг будет полный хаос, я знаю, что у меня есть моя семья, мой мир, где я всегда совершенно счастлив.

фото: Геннадий Усоев / Global Look Press

– Я мечтал о большой дружной семье лет с двадцати и понимал, что семья и дети – самое важное в жизни. У нас с Машей трое прекрасных детей. Старшая Даша – дочь Маши от первого брака – уже совсем взрослая. Ради любви к Маше я отказался от кровных детей – не получилось родить, хотя мы долго пытались. Но наши мальчики Данила и Степан в любом случае для нас самые родные в мире. Мы усыновили Даню, когда ему было два года. Он был совсем маленьким и нелюдимым дикаренком-детдомовцем. И проблемы со здоровьем тоже были. Когда он увидел меня, то сразу повис на мне, и мы долго стояли обнявшись.

В то время мы с Машей ездили по разным детским домам – просто помочь, пообщаться с детьми. А потом усыновили Степу. Ему было уже три с половиной, а он не разговаривал, не умел есть с тарелки, все тащил в рот с земли – муравьев, червячков. Но все скоро выправилось. Маше надо ставить памятник за это. Сейчас он совершенно чудесный талантливый красивый парень. Я за своих детей готов жизнь отдать и любому порвать глотку.

– Очень жалею, что с того момента, как мы переехали в Канаду, из-за закона мерзавцев, принятого Госдумой, мы не можем больше никого усыновить. Я увез семью в Канаду, потому что хочу, чтобы мои дети росли в понимании того, что в мире ценятся знания, трудолюбие, что не обязательно хамить, быть агрессивными и бояться людей. Мысль уехать появилась еще в 2010-м, когда у нас горели леса и торфяники. Власти было наплевать на людей. Но дети должны быть защищены. У них должна быть нормальная жизнь. Я и Маша, мы оба хотим, чтобы наши дети – Даша, Степан и Даня – находились в безопасном обществе с нормальными человеческими ценностями. У нас в Канаде есть дом – небольшой, но нам хватает. Моя семья – это в общем все мое счастье. Единственное, что меня занимает всецело и безраздельно – это семья. Мои трое детей для меня важнее, чем друзья. Очень хотелось бы, чтобы жизнь не предложила выбирать между друзьями и семьей.

У меня есть люди, близкие мне по духу. И таких людей много, слава Богу. У меня нет недостатка общения с людьми, которые мне интересны гораздо больше, чем я сам себе. Без сомнения, это и Валера Тодоровский, и Андрей Сергеевич Смирнов, и Андрей Сергеевич Кончаловский, и Андрей Звягинцев, и Юра Быков. Мне близки те люди, кто серьезно относится к жизни и ко всему в ней происходящему.

– В Москве у нас было три собаки – они жили с нами, и мы все как-то помещались в одной квартире в Староконюшенном. Все три пса были найденышами. Теперь, в Канаде, у нас их пять. Последняя, пятая, кажется, такса. По крайней мере очень похожа, ну, может, дед или бабка у нее были таксой. Она тоже уличная. Они все по-разному прибивались к нам, но все так или иначе подобраны с улицы. Спасибо моей Маше, она за ними ухаживает, кормит, лечит, гуляет.

Поделитесь статьей:


Колумнисты






^