Новости дня

22 апреля, понедельник
















21 апреля, воскресенье
















20 апреля, суббота













"Когда снимаешься в биографическом фильме, нужно испытывать смирение"


Кадр из фильма "Амундсен" // Motion Blur Films AS, AB Svensk Filmindustri and Film Kolektiv
Кадр из фильма "Амундсен" // Motion Blur Films AS, AB Svensk Filmindustri and Film Kolektiv

Режиссер Эспен Сандберг и актер Пол Сверре Хаген — о связях с Россией и смелости взяться за кинобиографию Амундсена.

Руаль Амундсен стал первым человеком, достигшим Южного полюса, первым человеком (совместно с Оскаром Вистингом), побывавшим на обоих географических полюсах планеты, и первым человеком, замкнувшим кругосветную дистанцию за Полярным кругом. Кроме того, воздушная трансарктическая экспедиция 1926 года под его руководством стала первой из заявивших о достижении Северного полюса, чей результат никем не ставится под сомнение. Он еще и один из пионеров применения авиации и воздухоплавательных средств — гидросамолетов и дирижаблей — в арктических путешествиях. О его жизни рассказывает приключенческая и биографическая драма, которая выходит в прокат 4 апреля.

Снял ее режиссер Эспен Сандберг, а главную роль исполнил Пол Сверре Хаген — те самые норвежцы, которые в тех же амплуа сработались на картине «Кон-Тики», ставшей лучшей в истории местного кино: это первый норвежский фильм, номинированный и на «Оскар», и на «Золотой глобус». Повторит ли этот фильм тот успех? Об этом Sobesednik.ru поговорил с обоими норвежцами, заехавшими перед премьерой в столицу России.

Актер Пол Сверре Хаген и режиссер Эспен Сандберг // фото: Илья Золкин

— Эспен, спасибо за прекрасный фильм. Это первый об Амундсене?

— Нет, на самом деле фильмов о нем выходило очень много, но они все повествовали о его гонке — кто первым доберется до Южного полюса. Они уже немного устарели. Это первая картина, посвященная всей его жизни. Она очень дорогостоящая. Амундсен плавал на разных судах, летал на воздушных шарах — это все очень дорого в изготовлении. Но теперь благодаря современным технологиям мы можем это делать.

— Сколько стоили съемки вашего фильма?

— Примерно восемь миллионов долларов.

— Это много или мало?

— Это большие деньги для нас, но ничто для Америки. 

— Сколько надеетесь вернуть в прокате?

— Все вложения и еще получить прибыль. Но для Норвегии это очень тяжелый бюджет, потому что мы снимаем не так много исторических фильмов. А эта история должна найти отклик во всем мире. Это вдохновляющая история, и герой — вдохновляющий человек. Мы постарались снять так, чтобы это было интересно всем в разных странах.

— Зависит ли ваша зарплата от того, сколько человек посмотрят картину?

— Нет, и я снимал ее не для этого. Я хотел снять норвежский фильм, потому что эта история мне по душе. Она о человеке, которым я всегда интересовался: что мотивировало его поступки, как он продолжал сражаться, чтобы достичь своих целей.

— И что двигало им, по вашему мнению?

— Мечта. Он мечтал совершить это с детства и никогда не отказывался от своей мечты. Меня это очень вдохновило. Когда я был ребенком, я мечтал снимать фильмы, и начал делать это, когда мне было 10–11 лет. Для меня фантастика, что я еще и зарабатываю этим себе на жизнь. Трудности случаются, но нужно просто продолжать бороться.

— О чем были ваши первые фильмы и можно ли их посмотреть?

— Они были ужасными. Это были короткие фильмы, в которых было много экшна — погонь, драк и тому подобного. Сюжета там особого не было. Мы их снимали для своего удовольствия. Но постепенно мы стали делать более длинные и серьезные картины.

— На что же вы снимали? Тогда же не было смартфонов.

— Да, мы снимали на очень старую камеру. Нам не разрешали выносить ее из дома, но мы не слушались.

Сейчас все изменилось. Любой может снять фильм с помощью мобильника. Это стало очень доступно, и, я полагаю, должно помочь проявиться многим новым талантам в будущем. Но для того чтобы удержать внимание зрителей, в картинах должен быть смысл, сюжет, чтобы это было интересно смотреть.

Эспен Сандберг // фото: Илья Золкин

— С детских лет вы очень выросли как режиссер, и даже Джонни Депп считает честью работать с вами (в 2015 году Сандберг снял пятую часть серии фильмов «Пираты Карибского моря». — Прим. авт.).

— Да, это счастье для него. (смеется) Джонни удивительный. Чрезвычайно милый и приятный в общении человек. У него всегда было что рассказать нам. По утрам мы в трейлере обсуждали план съемочного дня, он предлагал изменения в диалогах, и у него всегда были интересные находки. Он, конечно, гений. Великий щедрый талант. Благодаря ему вся съемочная бригада чувствовала себя прекрасно. Не слышал о том, чтобы он капризничал или выдвигал неподъемный райдер.

— Всегда в футболе сравнивают Роналду и Месси, а в кино — Брэда Питта и Джонни Деппа.

— Я пока не снимал Питта. Если мне повезет, то потом я вам расскажу об этом.

— Зато вы сработались с Полом. После «Кон-Тики» вы будете снимать все фильмы вместе?

— Посмотрим. Он очень сильный актер. Да, мы сотрудничаем. «Амундсен» для меня представлял больший вызов, чем «Кон-Тики». Там мы получили опыт, и могли оба идти дальше, потому что доверяем друг другу. Воспринимал это как подарок.

— «Кон-Тики» — самый успешный фильм в норвежском кинематографе. Наверное, вам было еще труднее замахнуться с «Амундсеном» на его успех? Тем более он о том же — выживании в трудных условиях.

— Каждая картина — это вызов. Мы с Полом снимаем их не потому, что это легко. Нам нравятся трудности.

— Какие фильмы нравятся вам самому?

— Конечно, я смотрел Тарковского.

— Почему все иностранцы начинают знакомство с нашим кинематографом именно с Тарковского?

— Когда я рос ребенком в небольшом норвежском городке, у нас был киноклуб, в котором нам показывали фильмы Бергмана и Тарковского. Я начинал с них. Они произвели на меня огромное впечатление. Они такие визуальные, мне кажется, все должны их посмотреть. И еще потрясающий фильм Элема Климова «Иди и смотри».

— Как вы думаете, почему до Южного полюса первым добрался норвежец, а не советский человек или на худой конец американец, у которых было больше технических возможностей? Да еще Южный полюс находится так далеко от Норвегии!

— Хороший вопрос. Амундсен тоже сначала планировал идти к Северному полюсу, но один американец объявил, что уже побывал там (может быть, соврал). Поэтому ему пришлось идти к Южному полюсу, хотя он мечтал о Северном. А что открывателем оказался норвежец — я не думаю, что это случайность. Мы умеем хорошо ходить на лыжах. (смеется)

— О чем еще мечтают норвежцы? Какая у вас сейчас национальная идея?

— А о чем таком можно мечтать?

— Ну, например, мы, россияне, мечтали хорошо провести домашний чемпионат мира по футболу — и провели.

— О да! Дорогостоящие проекты типа освоения космоса нам не по карману ввиду ограниченности ресурсов. Может, подадим заявку на проведение у нас еще раз зимних Олимпийских игр, так как мы их очень любим (Осло принимал их в 1952 году. — Прим. авт.). 

— А о чем мечтаете лично вы?

— Продолжать делать фильмы, которые оценили бы иностранные зрители. Это не обязательно случается всегда. За каждую картину приходится бороться.

Эспен Сандберг // фото: Илья Золкин

 

 

— Пол, спасибо за чудесный фильм. Как прошли съемки?

— Амундсен прожил такую богатую жизнь, что просто понять его как человека — это уже большой вызов. Было еще много всего, что сделало съемки фильма очень трудными. Создать весь этот мир и настолько изменить мое лицо — это редкая возможность для меня как актера. Стать кем-то совершенно другим не только в плане личности, но и чисто внешне. Это было очень интересно для меня.

Кадр из фильма "Амундсен": Пол Сверре Хаген – в центре // Motion Blur Films AS, AB Svensk Filmindustri and Film Kolektiv

— Не замерзли на съемках?

— Да, холод переносился нелегко. Кроме того, это реальная история, в отношении которой у зрителей были определенные ожидания. У них очень сильное мнение по поводу того, как должно и как не должно быть. Как актер и как художник я должен был справиться с этим и не разочаровать.

— Вам важно было выдержать ту высокую планку, которую взял «Кон-Тики»?

— Оба героя — путешественники, но они совершенно разные люди. Тур Хейердал мог общаться с прессой, он писал книги, которые расходились миллиоными тиражами. У Амундсена этого не было — он только трудился. И ему было трудно выразить, насколько потрясающие вещи он делал. В этом причина разочарованности, которую он испытывал к концу жизни. Ему было больно от того, что остальные не видели его труд в том свете, в каком он хотел. Конечно, трудно снять один успешный фильм, а потом еще один, тоже успешный.

— А вы хотели бы сами поучаствовать в одной из таких экспедиций?

— Для меня всегда была важна природа. Возможно, это одна из причин, почему эта история так привлекла меня. Природа — один из главных героев в этом фильме.

— А куда бы вы поехали?

— Куда угодно. Любая природа прекрасна. Пустыни, джунгли, горы, ледники — все это великолепно.

— А в какой части света природа самая красивая? Может, в Норвегии?

— Несомненно, Норвегия — одно из самых красивых мест на Земле, но есть и много других. Для меня очень важно путешествовать и видеть живую природу.

Пол Сверре Хаген // фото: Илья Золкин

— Норвегия — весьма дорогая страна для наших туристов. Мы знаем в основном столицу Осло. Куда еще можно поехать в вашей стране?

— Прежде всего на природу. Она в Норвегии очень интересная. У нас, конечно, есть культурные и исторические ценности, но с природой и не сравнить. Если вы поедете на западный берег, то не будете разочарованы, а если поедете на север, то увидите что-то, что никогда не забудете. На севере находятся фьорды. И вместе с горами они неповторимы!

— Вы живете в Осло?

— Да, в Осло и Стокгольме, потому что моя жена — шведка. В зависимости от работы мы живем и там, и там. Мне приходится много ездить.

— Расскажите о жене.

— Она ученый-психолог и чудесная, интересная женщина. Мне очень повезло. У нас три дочери, причем младшенькая только родилась перед премьерой. Так что было много дел!

— Примите наши поздравления!

— Благодарю! Но теперь вам трудно перемещаться — столько женщин, столько хлопот. Они иногда едут со мной. Но в основном это похоже на жизнь моряка: я ухожу в плавание, потом возвращаюсь, и так теперь будет всегда.

— Хотела пожелать посмотреть вам как можно больше Москвы, но теперь желаю поскорее желаю поскорее разрекламировать картину и вернуться к семье. В следующий раз приезжайте со всей семьей.

— Обязательно. Жена этого хотела. 

— Я слышала, что в скандинавских странах не принято выпячивать свои достижения в отличие от той же Америки, где все мечтают стать суперзвездами.

— Что-то такое есть в нордическом характере. Когда снимаешься в таких фильмах, становишься знаменит, но они же вызывают чувство робости своим масштабом. А когда снимаешься в биографическом фильме, нужно испытывать смирение, поскольку у людей свое мнение об истории, и я смиренно горжусь стать частью этого наследия. Многие люди впервые узнают об Амундсене из этого фильма, тем более о его жизни, и мне лестно, что я в этом участвовал. Слава — приятная вещь, я всегда ценю, когда люди благодарят меня за работу. Но с ней связаны и странные вещи, например когда люди подходят к тебе на улице.

Пол Сверре Хаген // фото: Илья Золкин

— Получили ли вы какие-то бонусы от своей славы? Может быть, скидки?

— Нет. (смеется) Для меня жизнь в Норвегии такая же дорогая, как и для всех. Я просто концентрируюсь на своей работе.

— А еще признаюсь нашим читателям, что и человек вы хороший: узнав, что вы с Эспеном приезжаете в Москву представлять фильм, мы никак не могли найти контактов прокатчика, чтобы организовать с вами интервью, так как это новая компания, у них даже сайта нет. И никто не подсказал телефон. Тогда я разыскала вас в «Фейсбуке» — и вот как это все случилось.

— О, так это вы мне писали сообщения! Здорово!

— Хотели бы вы сыграть роль отличную от этих героев? Быть может, Раскольникова, но уже в кино?

— Да, я играл Раскольникова в театре, режиссером был россиянин Юрий Бутусов. Потрясающий человек! Прошло уже несколько лет, но я считаю, что на мое образование очень повлияла русская сцена. Я учился в академии искусств, и у меня была русская учительница Ирина Малочевская, ученица Товстоногова. Для нас было очень важно, что она приехала учить нас из России. Русский театр и литература очень интересовали меня, когда я начинал свою карьеру. Когда я приезжаю в Россию, весь мир русского искусства снова и снова восхищает меня.

— Есть легендарная экранизация «Преступления и наказания» Кулиджанова. А вы смогли бы сыграть Раскольникова на экране? Или для нерусского актера это трудно?

— Он настолько русский в душе, что раскрыть это сможет только замечательный русский актер.

— Настолько русский в душе, потому что убил старушку, или потому, что глубоко раскаялся?

— Ха-ха, потому что глубоко раскаялся, конечно же! Но мне как норвежцу и скандинаву очень интересна эта часть русского менталитета и истории. Достоевский очень обогатил мировую литературу, показав глубокое раскаяние преступника.

поделиться:


Колумнисты


Читайте также