Новости дня

16 декабря, воскресенье













15 декабря, суббота














14 декабря, пятница


















Кирилл Кяро: Не хотел бы встретиться с маньяком

«Собеседник» №27-2018

Кирилл Кяро в сериале "Консультант" // стоп-кадр
Кирилл Кяро в сериале "Консультант" // стоп-кадр

Полным ходом идут съемки второго сезона сериала «Консультант» для канала НТВ. Главную роль – психолога Широкова – снова играет Кирилл Кяро, который рассказал «Собеседнику» о своей роли и о себе.

Рост помешает стать шпионом

– Кирилл, что зрители увидят в продолжении «Консультанта»?

– Между окончанием первого сезона сериала «Консультант» и началом второго по сюжету проходит всего три года. Не так много. Если вкратце, то в основе сюжета нового сезона – история убийства в шоубизнесе. Наши герои – мой психолог Широков и следователь Брагин (Максим Дрозд) – путешествуют по разным городам с одной эстрадной группой. Знаете, такие были в 1990-х, группы-однодневки. Вот мы расследуем убийство.

Но я бы не назвал это чистым детективом. Пытаемся параллельно показать все изменения, которые произошли с нашей страной в лихие 90-е. Для себя, для своего героя тему этого фильма я бы обозначил как «презумпция невиновности». Когда вина человека не доказана, его нельзя считать преступником. К сожалению, это далеко не всегда происходит.

– Созвучно с нашим временем, когда судебная система настолько несовершенна, что преступником могут объявить каждого и сразу...

– В каком-то смысле да. Действительно можно провести параллели с сегодняшним днем. Вообще, рассказывая о любом времени, всегда невольно проводишь параллели с современностью. Но нам было непросто сегодня изобразить девяностые. Кажется, это не очень далеко, снимаем в маленьких провинциальных городах, но внешне многое изменилось, трудно было найти места без отпечатков нашего времени. 

– Сегодня многие сериалы снимаются сезонами, с продолжением. У «Нюхача», в котором вы сыграли главную роль, три сезона было. Вот в «Консультанте» – второй сезон. А ведь зачастую бывает, что зрители разочаровываются, когда смотрят продолжение фильма. Почему решились?

– Конечно, такое случается – каждая следующая серия все проще и проще. Но, мне кажется, «Нюхач» все-таки получился во всех сезонах. Вообще, никогда не угадаешь, как «выстрелит» тот или иной проект.

Я согласился на второго «Консультанта», потому что сценарист Алексей Слаповский придумал интересную историю. Он призывал меня относиться к этому как к новому фильму. У нас из прошлого сезона остались лишь четыре героя, остальные новые. 

– Известно, что ваш герой списан с психолога Бухановского, который когда-то был консультантом в деле маньяка Чикатило. Вам самому было бы интересно поговорить с таким убийцей, попробовать понять его психофизику, что ли?

– Когда-то я специально смотрел много хроники про разных маньяков, убийц. Это мне нужно было и для других ролей, и для «Консультанта». Но встретиться с таким человеком мне бы не хотелось. Да этого и не нужно, чтобы сделать роль... Не хотел бы путать кино и театр с моей жизнью.

Понимаете, я сам совершенно другой человек, чем мои герои. Я недостаточно принципиален, тихий и спокойный. Во мне нет столько цинизма, как, например, в моем герое в «Нюхаче». Ничем не выразителен, кроме своего роста (193 см). Наверное, из-за роста я бы никогда не стал шпионом. 

– Как-то вы сказали: «Принцип психолога – это наблюдения и провокация...» Насколько это близко вам?

– Этот принцип похож на то, чем мы занимаемся в актерской профессии. Актер все время наблюдает: новые характеры, типажи, поступки людей. И запоминает. Даже на то, что с ним происходит в жизни, смотрит как бы со стороны.

И провокация – актерское качество. Провоцировать партнера, режиссера, чтобы что-то обострить, добиться хорошего результата. Когда все хорошо, гладко, без вопросов, то ничего не получится, будет скучно.

Очень хотел поработать с Серебренниковым

– Вы сейчас играете в театре?

– Выхожу в театре «Человек» в спектакле «Искусство». Это история про троих друзей, про кризис среднего возраста. Полтора часа мы спорим об искусстве, о жизни, о дружбе, о человеческих ценностях. Мне кажется, это интересно.

– Кирилл, вы же начинали в Театре Армена Джигарханяна?

– Это было сразу после окончания Театрального училища имени Щукина. Работа моя там была скромная, этот театр тогда напоминал пионерский лагерь. Я играл каких-то стражников, бешеных велосипедистов, в массовках разных выходил. Что-то репетировал...

Но там у меня ничего серьезного не получилось. И вспоминать о той работе сейчас сложно.

– Что думаете о тех скандалах, которые сейчас происходят в жизни Армена Борисовича и его театра?

– Я слышал, но специально не слежу. Это артистическая среда, в которой все воспринимается острее. А может, все это какой-то пиар?! Не знаю. Мне интересно, что крутого там происходит на сцене, а не все эти выяснения отношений с женами. 

– Слышал, что в свое время вы начинали театральный проект с Кириллом Серебренниковым. Почему не сложилось?

– Это моя вина, была большая загруженность в кино. Очень хотел поработать с Серебренниковым, у него была прекрасная идея, задумал спектакль, пригласил меня. Но параллельно мне предложили хорошую роль в кино, и я должен был выбирать. Теперь сожалею, потому что такой возможности уже, наверное, не будет. 

– Уже год, как судят режиссера и его сподвижников. Что думаете по этому поводу?

– Ничего хорошего я об этом не думаю. В этом надо разбираться, а я не юрист, конкретно что-то сказать не могу. Только жалко, что очень хороший режиссер, создавший современный яркий театр, сейчас сидит под домашним арестом.

Вся эта история очень странная и грустная. Какие-то знаки в этом есть, которые надо для себя отмечать. 

– Серебренников – не единственный деятель культуры, которого сегодня прессуют. Создается впечатление, что это связано с политикой...

– Не очень меня увлекает политика, дело это не совсем чистое. Конечно, в «Консультанте» мы так или иначе касаемся политических тем, чтобы отобразить то время. Но сам я не хотел бы принимать в этом участие и занимать чью-то позицию. А потом, я же гражданин Эстонии, родом оттуда и влезать во внутренние дела чужой страны не могу.

Конечно, какие-то вещи я обсуждаю с друзьями, но не публично... Помню, расстрел Белого дома в 1993 году. Вот как там понять, кто наши, а кто не наши?! Свои внутренние разборки у политиков были. Я не хочу занимать чьи-то окопы, просто общаюсь с людьми независимо от их политических убеждений. 

– У вас же нет российского гражданства?

– В Эстонии есть закон, который запрещает двойное гражданство. Я там родился и люблю свою страну. А по ментальности я все равно человек Советского Союза. Для меня до сих пор странно, когда бывшие союзные республики выясняют отношения. Например, сожалею о войне между Украиной и Россией, там сложно понять, кто прав, кто виноват.

Но разрушать – это не самое лучшее. Надо стараться держаться в мире. Расстраивает сейчас многое происходящее вокруг. Хочется вернуться лет на десять назад, когда все еще было позитивно. 

Но я оптимист, верю, что мы вернемся к пониманию друг друга. Может, это утопическое желание?! Но без веры и надежды нельзя. 

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №27-2018.

Теги: Украина, Серебренников

поделиться:


Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания