Новости дня

19 сентября, среда










































18 сентября, вторник



Вадим Казаченко: У Мартыновой с Первым каналом контракт на 25 программ

«Зажигай!» №25-2018

Вадим Казаченко и Ирина Аманти на презентации альбома "Глаза в глаза" // фото: Анатолий Ломохов / Global Look Press
Вадим Казаченко и Ирина Аманти на презентации альбома "Глаза в глаза" // фото: Анатолий Ломохов / Global Look Press

Перипетии личной жизни Вадима Казаченко и его жены Ирины Аманти продолжают набирать обороты. На прошлой неделе бывшая супруга артиста – Ольга Мартынова – заявила, что ее беспокоит психическое состояние экс-мужа. Она вместе с Катей Гордон подала иск в Гагаринский суд Москвы о признании Вадима недееспособным. Мартынова просит суд назначить экспертизу, которая дала бы оценку поведения певца. Сразу после этого наши корреспонденты встретились с Вадимом и его нынешней супругой и продюсером Ириной Аманти и выяснили все подробности происходящего.

На встречу Вадим пришел в прекрасном настроении. Глядя на них с Ириной, понимаешь, что эта история сплотила их еще больше. Он галантно ухаживает за женой.

– Мы готовы в прямом эфире на глазах у всей страны сдать любые тесты и анализы, – говорит Вадим. – И тем самым доказать, что не имеем проблем с психикой, алкоголем, наркотиками и полностью отвечаем за свои поступки. Эта ситуация продолжается из-за того, что у Ольги и Кати контракт с «Первым каналом» на двадцать пять программ: им нужно придумывать новые информационные поводы и что-то снимать.

– Они пеняют на то, что у вас случилась стычка с Ольгой в зале суда. Вы, кстати, знаете, что она теперь ходит с охранником?

– Господи, как это смешно звучит: с охранником… Никакого рукоприкладства с моей стороны не было – недавно Мосгорсуд дал официальный ответ по этому поводу. То, что я «избил» Ольгу сразу после заседания – очередная клевета в мой адрес. 

– Зачем же вы оплевали певца Андрея Ковалева? 

– А разве он певец? Андрей Малахов представил его на программе как бизнесмена, который спонсирует деятельность псевдоюридической компании, а также дает деньги остальным содержанкам: Мартыновой, Калашниковой и иже с ними. А что мне оставалось делать? Этот человек оскорбляет меня публично уже полтора года. Мне пришлось показать свое отношение к нему. В тот момент у меня под рукой оказалась бутылка с водой. И я решил набрать в рот воды и выплюнуть ее в него.

– Как вы считаете, чем закончится эта ситуация?

– Тем, что страна прозреет и поймет, что у этих двух женщин есть лишь одна цель – тянуть эту ситуацию за хвост как можно дольше. Стоит мне появиться где-то в пределах видимости Лели, она по-прежнему будет биться в падучей, обвинять меня в страшных грехах и провоцировать новый публичный скандал. Теперь во всех судах ее сопровождает камера «Первого канала» для съемки провокационных сцен. То, что она, на мой взгляд, неадекватная женщина, было видно и понятно раньше. До какого-то времени мне удавалось это гасить. Но Гордон, взяв ее за руку и приведя на «Первый канал», просто открыла шлюзы, которые мне удавалось держать з­акрытыми.

Ирина Аманти: – Я виню себя как женщину, что не смогла в определенный период времени найти подход к своему мужчине и позволила Мартыновой влезть в нашу семью. Но я больше никогда и никого не допущу до нашей семьи и не дам повториться подобной ситуации, когда «бумажная жена» будет пытаться шантажировать моего мужа. Кстати, вы знаете, что ее могло бы и не быть?

– Как так?

– Эта история начиналась и заканчивалась во время двух сезонов проекта «Один в один». В 2014 году, когда шел второй сезон, Вадим получил предложение от мамы Мартыновой жениться на ее дочери. Я знала об этом, но не стала мешать этим планам семьи Мартыновых. Мне хотелось, чтобы Вадим сам разобрался в своих чувствах и в том, что происходит в его личной жизни. Когда в 2016 году шла «Один в один. Битва сезонов», они с Олей очень сильно поругались. У них был сильнейший скандал. Вадим дошел до ручки. Был крайне раздражен поведением жены, ее желанием лезть в глянцевые журналы. Он был готов пойти в загс и написать заявление о разводе. Тогда я зачем-то остановила его, сказала, что сначала нужно закончить проект, а уже потом заниматься вопросами развода. Сама не понимаю, как мы умудрялись делить работу и личную жизнь. Я никогда не спрашивала Вадима о том, что происходит в его семейной жизни. Все наши музыканты и прокатчики смеялись. На гастролях нам давали два люкса на разных этажах, но Вадим шел в самый простой номер, чтобы быть поближе ко мне. Я никогда к нему не заходила – он сам приходил постоянно. Я видела, что с ним что-то не так. Но не вмешивалась. Говорила: «Это твоя жизнь, разбирайся с ней сам и принимай решение». 

«Мне открыли выезд из страны»

– Ирина, не могу не спросить о заработках Вадима. В тусовке считают, что ток-шоу скажутся отрицательным образом на сборах. Мол, из-за этого от Казаченко могут отвернуться поклонники.

– Мы с Вадимом живем своей жизнью и работаем уже 15 лет и никогда не считались частью какой-то тусовки. Не думаю, что нормальные и вменяемые поклонники отвернутся от артиста – он не совершил ничего предосудительного. Когда я общаюсь с людьми, нам  сочувствуют. Всем давно понятно, что нас травят две жадные до дармовых денег женщины: Гордон и Мартынова, оболгавшие нас на всю страну. Катя в декабре 2016 года не скрывала, что ее цель – просто «укокошить» Вадима, если он не будет поддаваться на их шантаж, во всей истории был лишь один правдивый факт – какое-то время Вадим был женат на нечистоплотной фанатке Филиппа Киркорова, выдавшей себя за поклонницу Казаченко. Я до сих пор не могу понять, кто такая Катя Гордон: она деятель шоубиз­неса, юрист или пиарщица без понятия о чести, совести и морали? Я в страшном сне не могу осознать, что мать двоих детей, гражданка Подлипчук, приватизировавшая фамилию уважаемого в стране тележурналиста Александра Гордона, не остановилась перед тем, чтобы на всю Россию лгать обо мне и о Вадиме, выдавая секреты нашей частной жизни. Вадим не давал разрешения своей бывшей жене, а тем более Гордон, вываливать на телевидение его личные фото, видео и другие сведения о нем. Это прямое вмешательство в  частную жизнь. 

– Как у Вадима сейчас обстоят дела с работой?

– Работает он очень мало. В 2017 году мы с Вадимом приняли решение взять паузу, потому что у него  случился второй микроинфаркт из-за переживаний. Я позвонила в Америку. Врачи мне порекомендовали: «Нужно уменьшить нагрузки». Тем не менее Вадим периодически выступает. 8 марта он давал живой концерт в Санкт-Петербурге, который длился 3 часа 25 минут. И после него он сказал: «Мне так плохо, что, кажется, я умираю». В тот вечер он не дал ни одного автографа и интервью. Пережить два микроинфаркта за полтора года очень опасно.

– На что вы сейчас живете?

– Догадайтесь сами. Знаете, в жизни бывают взлеты и падения. Вадим – мой самый родной человек. Слава Богу, что в свое время у меня был свой бизнес в Америке, который шел хорошо и принес определенный доход. Поэтому сейчас я –  состоятельный человек, могу содержать нас двоих, пока длится пауза в выступлениях. 

– В интернете пишут, что ваше состояние – это деньги бывшего мужа, с которым вы расстались не очень хорошо.

– Господи, какой бред! Те, кто это пишет, должны радоваться, что мой бывший супруг не читает и не говорит по-русски. Он бы сильно удивился, что творят последователи Мартыновой. Кстати, у меня остались замечательные отношения с ним. Я прожила в первом браке 16 лет. И ни разу не изменила мужу. Я – не Оля. Это она жила пять лет в доме  мамы со своим парнем Дмитрием. В 2012-м, не расставаясь с ним, начала встречаться с Вадимом, у которого просила денег. Я сознательно не пускаю мужа на работу: мне дорого его здоровье. Обычно летом мы два-три раза устраиваем тур по Черноморскому побережью. Но в этом году поедем на юг только однажды – в сентябре. Летом планируем слетать в Америку, чтобы врачи провели очередное обследование состояния здоровья Вадима. Хотя сейчас он чувствует себя гораздо лучше, чем в декабре 2016 года, когда  случился скандал и нас с Вадимом обвинили в том, чего мы никогда не д­елали. 

– Почему вы до сих пор не летали в Америку?

– Судебные приставы на время запретили ему покидать Россию в связи с долгами по алиментам на ребенка. На сегодняшний день Вадим погасил всю сумму. И ему вновь открыли выезд из страны. 

– Вадим, не могу не задать вам заключительный вопрос. Вы так тщательно скрывали Ольгу, что сейчас есть сомнение: нет ли у вас еще кого-то третьего, кого вы скрываете?

– Мы вновь, как это начиналось 13 лет назад, в 2005 году, живем вместе с Ириной в одной квартире, проводим вместе 24 часа в сутки, и больше мне никто не нужен. Сейчас сложилась своеобразная, я бы даже сказал, гомерически смешная феноменальная ситуация. Оля говорит на телевидении: «Зачем мне нужен этот престарелый артист, этот сбитый летчик? Пусть дает деньги и катится!» Но при этом она не хочет отказываться от фамилии «сбитого летчика» и всячески затягивает суд по нашему с ней разводу. Но пока она тянет резину, мы с Ириной записали новый альбом «Глаза в глаза» и постоянно выходим в прямой эфир в социальных сетях. Общаемся с нашими поклонниками и недоброжелателями и готовы еще и еще раз рассказать, как нас оболгали и травят две женщины. Как бы там ни было, я прощаю этих заблудших и, как мне кажется, не совсем нормальных ввиду своего одиночества дам. 

«Моя дочь в недоумении!»

Вадим Казаченко говорит, что его дочь от первого брака целиком и полностью на стороне отца. 

– Моя дочь в недоумении: «Почему женщина, которая даже не была знакома с моей родней, вдруг так себя ведет?» – рассказывает Вадим. – Возмущению моей первой семьи этой ситуацией не было предела. Злые языки говорят, что я не вижусь с дочкой годами и не разговариваю. Это неправда. Был короткий период, когда моя первая жена Марина обустраивалась в Германии и ее целый год не было слышно. Но в 1997 году моя дочь Марианна прочитала, что Вадим Казаченко приезжает на гастроли в Германию, и сказала: «Мама, я хочу видеть папу!» С тех пор наше общение никогда не прерывалось. 

поделиться:






Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания