Новости дня

16 октября, вторник













































Максим Матвеев: В жизни больше интересного, чем в политике

«Собеседник» №21-2018

Максим Матвеев // Фото: Андрей Струнин / "Собеседник"
Максим Матвеев // Фото: Андрей Струнин / "Собеседник"

Еще совсем недавно про него говорили: «Это муж Лизы Боярской». Но Максим Матвеев сумел доказать, что он и сам – индивидуальность. Теперь артист, что называется, нарасхват: главные роли в нашумевших телепроектах, а также на сцене театра Олега Табакова и в МХТ. «Собеседнику» Матвеев рассказал о новых работах, взглядах на политику и личных страхах. 

даты

  • 1982 – родился 28 июля в городе Светлый Калининградской области
  • 2006 – по окончании Школы-студии МХАТ был принят в труппу МХТ
  • 2007 – в дебютной кинороли («Тиски») снялся полностью обнаженным
  • 2010 – женился на Елизавете Боярской
  • 2012 – родился сын Андрей

– Максим, после назначения нового художественного руководителя МХТ Сергея Женовача какие настроения в театре? 

– А я не знаю. Мои маршруты по театру: от автостоянки до репетиционного зала, из гримерки и до сцены. Впечатлениями и слухами не делимся.

– Ну вот недавно в фейсбуке актер и режиссер Александр Молочников объявил, что уходит из МХТ, потому что не сложились отношения с новым руководством...

– Впервые от вас это слышу. Не слежу за фейсбуком, я там есть, но формально. Насчет нового руководителя мне пока сложно что-либо ответить. С Сергеем Васильевичем я еще не работал. Знаю, что он выпускает в своей студии спектакль и пока отсматривает спектакли репертуара МХТ. Думаю, основная работа у него начнется с нового сезона. 

– Говорят, недавно он запретил выпуск спектакля «Слава».

– Не слышал. Я специально не вхожу во все это... Понимаете, и Олег Павлович Табаков тоже не выпускал много спектаклей. Не думаю, что новый худрук пришел и «пошел косить». Я не знаком близко с Женовачем, не знаю его отношения к театру. Время покажет. Табаков говорил: «Надо работать!» Вот мы и работаем, делаем свое дело. Сейчас в театре репетирую с режиссером Юрием Николаевичем Бутусовым, который ставит пьесу Аси Волошиной «Человек из рыбы». У драматурга обозначено: «Действие происходит в некой квартире или в моей голове».

Политика – это театр

– В прошлом году вышло два телесериала с вашим участием: «Демон революции» и «Троцкий». Шли они одновременно, тематика похожая, и в обоих проектах вы играли. Многим критикам это показалось забавным...

– Получилось это случайно. Вообще, я никогда не беру параллельных работ, чтобы они не пересекались по съемкам. А эти проекты шли у меня один за другим, даже перерыв какой-то был. Но вышли вместе, я даже сам не ожидал. Но ведь там разноплановые роли. Поэтому у меня нет ощущения какого-то дубляжа. Да и временна́я и текстовая нагрузка в «Троцком» была значительно меньше, чем в «Демоне революции».

С Константином Хабенским в сериале «Троцкий»

– С удивлением узнал, что в фильме «Матильда» вы озвучивали актера Ларса Айдингера, который играл цесаревича. Вы задавались вопросом: почему на «Матильду» было столько наездов? 

– После того скандала осталось какое-то неприятное послевкусие. Мне непонятны истинные мотивы тех людей, которые пытаются все перестроить на свой лад, сложно понять их причинно-следственные связи. У них же очень противоречивые действия. С одной стороны, они переживают, с лозунгами ходят, мол, тронули что-то святое. Но с другой стороны, их лозунги ломаются о мою личную логику. А как же терпимость, о которой говорит Библия?! Значит, все делается ради пиара этих людей?! Вопросов много, а ответов я не могу найти. Поэтому остаюсь в недоумении.

Эти люди берут на себя смелость говорить о том, что нужно сегодня зрителю?! Они считают зрителей дураками?! Олег Павлович Табаков говорил: «Зритель всегда платит рублем и голосует ногами». Если зрителю не понравится что-то, он уйдет. Зачем заранее за него решать? И потом, разве святые люди не были подвержены порокам? Были. Но на то они и святые – умели с этими пороками справляться. Да и святыми их назвали уже после смерти, а это же был человек...

Так что мне сложно понять тех людей, кто был против «Матильды». А фильм, по-моему, получился, хотя это должен оценивать зритель. 

– Слова и поступки наших депутатов или якобы общественных деятелей часто нельзя объяснить и понять. Думаю, артистам некоторые политики были бы интересны. Один Жириновский чего стоит: кладезь для наблюдений!

– Согласен, что политика сама по себе уже театр, где у всех распределены роли. Но за политиками наблюдать неинтересно. Поверьте, в жизни гораздо больше интересного и любопытного. Ведь мы же про людей рассказываем со сцены и с экрана. И для людей.

Настроение народа – не лучшее

– Знаю, что сейчас вы снимаетесь в роли князя Трубецкого в фильме про декабристов «Союз спасения». Готовились, изучали то время и своего героя? 

– Конечно. Что-то читал сам, да и режиссер Андрей Кравчук очень углубленно подходит к материалу, рассказывает нам малоизвестные факты из биографий персонажей.

В школе нам внушали, что декабристы – герои своего времени, но ведь не все они были такими уж идеальными. Да, у них не получилось что-либо перевернуть, но зато был период какого-то накопления. Они терпели, закипали, и вот во что это вылилось. Значит, это само по себе нужно было. 

На мой взгляд, у них не получилось, потому что были разобщены между собой. Им не хватило сплоченности.

– А почему сегодня так часто пытаются историю нашу заново пересмотреть, перевернуть? 

– Видимо, сейчас идет какое-то переосознание, попытка найти какие-то исторические параллели с сегодняшним днем. Мы пытаемся свою самость найти где-то там.

– Вам не кажется, что и сегодня многие «закипают»? Все чаще люди стали выходить на митинги...

– Конечно, митинги нужны для кого-то – люди так или иначе могут высказаться, – хотя мне сложно сказать, полезны ли они в глобальном значении. Но наша власть должна знать настроение народа. А настроение, видимо, не самое лучшее. Хотя, если честно, я не читаю газет, редко смотрю телевизор и не совсем все знаю о происходящем вокруг. 

– Я смотрел спектакль с вашим участием «Идеальный муж» скандального режиссера Константина Богомолова. Могу признаться, есть у меня много вопросов к этой постановке. Например: сегодня, при таком бешеном жизненном ритме, спектакль может идти более четырех часов?

– А почему нет?! Все решает зритель. Если смотрит, аплодирует стоя, то это имеет право быть. Значит, есть та часть общества, которая готова сидеть, смотреть, купаться в игре слов, следить за перипетиями и иронией этих персонажей.

С Костей Богомоловым у меня начался новый период в отношении к тому, что происходит на сцене. Он воспитывает в артисте чувство собственного достоинства. Богомолов дает ощущение, что к ТЕБЕ зритель приходит в дом, а не наоборот. А то часто бывает, когда артисты вылезают «из шкуры вон», чтобы как-то заинтересовать, порадовать. А Костя учит: «Делайте то, что вы делаете, и занимайтесь только этим». 

– Многие обвиняют Богомолова в том, что часто он осовременивает классические произведения. Мол, с классикой так нельзя...

– На мой взгляд, это странное заключение. Например, тот же Антон Павлович Чехов порадовался бы, что его произведения вызывают такие параллели с сегодняшним днем. Странно формулировать правила, как надо ставить то или иное классическое произведение.

Понимаете, артисты на сцене выдают свои впечатления от прочитанного произведения. А впечатления могут быть разными, могут и параллелиться с современностью. Почему бы и нет?! 

– Получается, то, что у того же Богомолова в «Братьях Карамазовых» Алёшу играет женщина, тоже можно оправдать?

– Это решение обусловлено ощущением от прочтения. Мне кажется, если вчитаться в произведение, там есть намеки, что Федор Павлович, Иван, Дмитрий не относятся к Алёше как к мужчине. Для них он как сестричка. Перечитайте.

– А вы сами любите читать?

– Люблю, хотя в последнее время чаще получается читать то, что связано с работой. Но сейчас я подсел на свое собственное желание и дочитываю книгу «Семь навыков высокоэффективных людей». Любопытная книга, прочищает мозг. 

– Чем он засоряется?

– Ритмом жизни, который диктует Москва. В этой книге написано: «Надо дать себе возможность заточить пилу». Приводится пример. Человек встречает в лесу лесоруба, который пять часов пилит дерево. Весь уже в мыле, уставший, злой. Человек спрашивает: «Что вы делаете, остановитесь!» – «Нет, мне нужно допилить!» И человек советует: «Тогда вы заточите пилу, дело быстрее пойдет!» Так вот, чтобы мне пилить дальше, нужно дать себе возможность заточить пилу. 

– И как?

– Медитация, например, помогает. Или опять же книги о работе над собой.

В «Анне Карениной» Матвеев сыграл Вронского

Ролевые игры с женой

– Как-то вы сказали о себе: «Я человек вспыльчивый!» Что же вас может вывести из себя?

– Иногда подбешивает, что не всегда успеваю сделать то, что запланировал на день. И тогда я нервничаю. Еще может вывести из себя узость восприятия некоторых людей. Хотя я стараюсь не общаться с теми, кто однобоко расценивает ту или иную ситуацию. 

– А ваш сын Андрей может вывести из себя? 

– Сын точно не может меня бесить. Когда ребенок появляется, сразу начинаешь учиться чему-то новому, меняется твоя личность. Такое любопытное состояние. На детей нельзя злиться, они не виноваты, только формируются и сами не знают, кто они. Этому надо учить. А когда человек этого не умеет, плачевно.  

– С удивлением прочитал, что перед рождением ребенка вы посещали курсы для мам и пап. Обычно такие курсы посещают женщины. Много там мужчин?

– А что тут удивительного? Мне кажется, это важная составляющая нового этапа жизни. Разве можно в семье загружать воспитанием ребенка кого-то одного?! Мол, ты сиди дома, а я буду работать. Да, там достаточно много мужчин. Нас научили многим бытовым процедурам. Например, купать ребенка.

– В прошлом году показали фильм «Анна Каренина», где вы сыграли с супругой Елизаветой Боярской. Знаю, что съемки шли девять месяцев. Не надоели друг другу за этот период? 

– Нет, наоборот, даже интересно. Ведь ты с женой можешь поссориться (сейчас я имею в виду наших героев – Каренину и Вронского), чего в жизни у нас не бывает. Мы дали себе возможность побыть другими. Это как ролевые игры. Было любопытно сделать эту историю именно с близким человеком. Она ведь настолько интимная! У нас был ресурс доверия, который не нужно было искать в другом партнере.

Советы от психиатра

– Вы действительно свои роли обсуждаете с психиатрами?

– Да. Это произошло абсолютно случайно. Я познакомился с двумя психиатрами – семейной парой. А в тот период снимался в фильме «Бесы» в роли Ставрогина – как вы помните по роману, человека, мягко скажем, неуравновешенного. И тогда у меня возникла необходимость понять таких людей, страдающих какими-либо психическими расстройствами, как они живут, двигаются, чем обусловлены те или иные их состояния. Например, почему Ставрогин вдруг замирал и становился скульптурно-белым?! Тогда я обратился к моим знакомым психиатрам. Любопытно было их послушать.

Теперь иногда я показываю им сценарий, советуюсь с ними. Очень интересно.

– Вы сами обращались за личной помощью к таким профессионалам или к психологам?

– Нет. Но скоро выйдет сериал «Провокатор», где я сыграл роль психолога-провокатора. Есть такие специалисты, которые, чтобы помочь человеку, специально в разговоре его провоцируют. Я нашел таких людей, пообщался с ними. Очень любопытно!

– Кстати, многие артисты признаются, что им иногда психологически сложно выйти из образа, который они сыграли в кино...

– Это же у каждого своя технология. Тут у меня все нормально. Например, я репетировал спектакль «Кинастон» в театре-студии Табакова. Это история об актере, который исполняет женские роли. Так вот, когда ты работаешь над этой ролью, а потом приходишь на спектакль «Дьявол» и у тебя невольно вылезает такой манерный жест... Но сразу берешь себя в руки и говоришь себе: «Стоп!»

Женя Миронов мне рассказывал, как был на гастролях. Пять спектаклей подряд он играл в «Борисе Годунове» Отрепьева с отсохшей рукой. А потом у него был «Гамлет». Так вот половину спектакля Гамлет по привычке ходил с такой же «отсохшей» рукой.

– А женщину изображать трудно?

– Вовсе нет. Я для себя решил, что Кинастон не мальчик и не девочка, он – ребенок. Ведь дети в начальном состоянии бесполые, не определившиеся. Он просто играет женщин на сцене. Главное – не сманерничать, в пошлость не уйти. Мне кажется, в каждом мужчине есть и женская природа. Надо провести физическую работу над собой, оттачивать каждый жест. Помогают и наблюдения за другими актрисами, что-то у кого-то подворовываешь. 

– И у супруги?

– Нет, нет. Впечатления должны быть новыми. Мы вместе с Лизой давно, ее я знаю хорошо, поэтому старался найти новые наблюдения.

С женой Елизаветой Боярской // фото: Global Look Press

– Максим, а у вас есть режиссерские амбиции?

– Есть. Но пока, наверное, не готов. 

Признаюсь, у меня есть мечта: хочу снять страшную сказку. Наверное, это связано с какими-то детскими впечатлениями, когда я был пугливым. Боялся, например, темноты... 

Сейчас дома лежит много книг по русской мифологии. Например, «Энциклопедия мифологических существ». Вот вы, например, знаете, почему в сказках Баба-яга клала людей на лопату и засовывала в печь? Это пошло от того, что когда-то так лечили детей от рахита: заворачивали в тесто и клали в теплую печь... Все это очень интересно!

– Сегодня какие-то страхи остались?

– Иногда у меня случается резкий возврат в детство. Например, идешь по темной квартире и возникает ощущение, что кто-то стоит за спиной. Но в тот же момент я говорю себе: «Стоп, хватит бояться!» И иду дальше.

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №21-2018.

Теги: Поклонская / "Матильда"

поделиться:






Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания

Внимание! Акция на подписку