Новости дня

22 апреля, воскресенье















21 апреля, суббота


























20 апреля, пятница




Марк Рудинштейн: Я застал Джигарханяна, когда его чуть не убили


Фото: Юрий Самолыго
Фото: Юрий Самолыго

Марк Рудинштейн — о закулисье ТВ-скандала и разводе Армена Джигарханяна и Виталины Цымбалюк-Романовской.

Недавно стало известно, что место Виталины Цымбалюк-Романовской на посту директора театра Джигарханяна займет его близкий друг, продюсер, основатель фестиваля «Кинотавр» Марк Рудинштейшн.

«Только звезды» обсудили с 71-летним заслуженным работником культуры РФ его драку в телеэфире с бывшей женой друга, жизнь Армена Борисовича после развода и планы на будущее. Sobesednik.ru публикует фрагмент этого интервью.

— Общественность взволнована тем, что Виталина подняла на вас руку в эфире программы «Прямой эфир»...

— Да не подняла она руку, а так, немного потрепала меня. (Смеется.)

— Вы потом помирились? Ваш оппонент выставила в соцсетях фото, где вы после эфира мило улыбаетесь друг другу.

— Как это возможно? Нет, конечно. Когда мы выходили из телестудии и шли по узкому коридору, Виталина обратилась ко мне и еще раз напомнила о еврейском вопросе, в это время ее адвокат сфотографировала нас. В интернете уже объявили, что Виталина за меня замуж выходит. Это все ее способности выходить из любой ситуации, обставить все так, как ей выгодно. Какой там замуж?! Да на нее страшно смотреть, если помыть! Она такая мерзкая дама, я ей об этом и говорил в телеэфире, на что Виталина закричала, что я — позор еврейского народа.

Марк Рудинштейн // Фото: Global Look Press

— Сама Виталина говорит, что вы и не ругались... 

— Мы с ней даже разговаривать не можем. Я здоровье на этом скандале теряю, у меня сахарный диабет. Раньше-то я воевал с адвокатом Элиной Мазур в основном, потому что убежден, что она основной «мозг» всей этой преступной операции. А Виталину ставили как девочку для выполнения заданий. Но после признания Мазур в эфире НТВ в том, что ее наняли, чтобы забрать у Джигарханяна все и разработать комбинацию по уводу капитала, подумал, что это акт мужества. На самом деле — акт безысходности, потому что накопилось слишком много вопросов к ней... Но дело в том, что эта компания во главе с Мазур использует любой шанс, чтобы всех запутать. Боюсь, что ее признание — какая-то очередная игра.

И на ней, и на Виталине должны захлопнуться наручники. Помимо обвинений в мошенничестве, есть еще огромные вопросы по театру. Украдены все финансовые документы, которые Виталина подписывала как директор театра, исчезли компьютеры, и теперь нужно все ее дела доказывать следственным путем. Пропали 80 миллионов, выделенные на реконструкцию театра. Так как ее мать была заведующей пошивочным цехом, то много денег шло не на костюмы для артистов, а на другие цели. Отец ее руководил постановочной частью в театре, он отвечал за хозяйственный раздел работы, через него проходило множество заказов, в том числе на дорогостоящие декорации. В общей сложности не досчитались 170 миллионов. Это только финансы театра, не считая квартир и денег Армена Борисовича.

— Как сейчас Джигарханян себя чувствует?

— Нормально! Я застал его в тот момент, когда они его чуть не убили, он и двух слов связать не мог. А теперь стал нормальным человеком, ему наконец-то перестали давать эти таблетки, которые вывели его из себя...

* * *

Полную версию интервью читайте в газете «Только звезды» №2-2018 (в продаже с 23 января).

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания