Новости дня

17 декабря, воскресенье































16 декабря, суббота














Водитель Джуны: Кладбищенские сторожа обходят ее могилу стороной

«Только звезды» №10-2017

Джуна // Global Look Press

8 июня два года назад умерла Джуна Давиташвили. За ее внушительное наследство до сих пор идет ожесточенная борьба.

После себя провидица оставила четырехэтажный особняк и трехкомнатную квартиру в центре Москвы, множество картин и огромное количество драгоценностей.

Знаменитая целительница жила в четырехэтажном особняке в одном из арбатских переулков близ легендарного Театра им. Вахтангова. Площадь этого здания около 1200 квадратных метров вместе с подвальным помещением. За первые три этажа, которые были в долгосрочной аренде у города, Джуна каждый месяц платила по 500 тысяч рублей. Четвертый этаж, который она надстроила позже, был в ее собственности. По словам приближенных провидицы, она никакого завещания не оставляла. После смерти Давиташвили в особняке воцарился полный хаос. Стали появляться мифические родственники и друзья, которые от силы видели ее один раз в жизни. Мы поинтересовались у водителя Джуны – Виктора, который работал с ней 18 лет, как ей достался особняк в самом сердце исторической Москвы.

– Трехэтажное здание площадью 800 квадратных метров принадлежало городу. Оно понравилось Джуне, несмотря на то, что было в ужасном состоянии, буквально все разваливалось. Она решила сделать ремонт за свои деньги. Особняк практически стал ее собственностью, – объясняет все тонкости Виктор. – С 1993 года на протяжении 25 лет она должна была платить за аренду трех этажей, что, собственно, и делала, пока была жива. По условиям договора в 2018 году она имела полное право выкупить три этажа по низкой цене, так как изрядно вложилась в восстановление.Четвертый этаж Джуне помог построить депутат Госдумы Владимир Ресин. И эти 200 метров стали частной собственностью ее сына Вахтанга. Когда его не стало в 2001 году, она переоформила эту площадь на Международную академию альтернативных наук, президентом которой являлась.

После смерти целительницы образовался долг за аренду здания около 6 миллионов рублей. Друг Джуны, начальник Главного штаба Союза казачьих войск России Валерий Камшилов, был готов его выплатить. Но платежи у него не могли принять, так как Международная академия альтернативных наук не была перерегистрирована. Министерство юстиции РФ отказалось внести эту организацию в реестр с новым руководством в лице Камшилова.

– Вокруг Джуны было очень много артистов и высокопоставленных чиновников, но никто так и не помог отстоять эти три этажа. Поэтому Москомимущество забрало их и попросило освободить от вещей целительницы, – заявляет Виктор.

За президентское кресло в академии разразилась нешуточная борьба.

– Камшилов тоже выдвигался на пост, но Министерство юстиции РФ одобрило кандидатуру одного из соучредителей академии – Соргона, – продолжает Виктор. – Кстати, Джуна как-то говорила о нем, но я его не видел рядом с ней. Сейчас он как раз там и правит. Именно с его приходом в особняк и начался развал. Ходят слухи, что якобы последний этаж хотят кому-то продать.

Сейчас на четвертом этаже особняка открыт музей, где висят картины Джуны и звучат песни в ее исполнении.

– Там же Соргон обустраивает свой кабинет из вещей Джуны. Не могу не сказать об архиве видеокассет, который был безжалостно вынесен на помойку. На этих пленках были записаны моменты из жизни Джуны, – сокрушается водитель кремлевской ведуньи. – К сожалению, я об этом поздно узнал и не успел спасти этот видеоархив. У меня возникает вопрос: где все остальные вещи из ее кабинета, который был буквально до потолка заставлен дорогими подарками? Где техника, дорогая посуда, картины?..

Нам удалось пообщаться с Соргоном.

– Все делаю на благо музея. Пытаюсь сохранить то, что осталось. Не верьте тому, кто утверждает, что я незаконно занял кресло президента Международной академии альтернативных наук. У меня есть все документы.

Еще на здание положил глаз коммерческий медицинский центр, который находится по соседству с особняком Джуны.

– Год назад в апреле медцентр стал претендовать на три этажа на правах аренды, – утверждает Валерий Камшилов. – Российская академия наук отправила письмо мэру Москвы Сергею Собянину, чтобы он помог решить этот вопрос.

Однако проблема была не только в дележе заветных квадратных метров. В своем письме РАН утверждает, что именно в соседнем медцентре российские академики проводят научные исследования и он нуждается в дополнительной площади. И чтобы уж наверняка, РАН на одном из заседаний президиума признала деятельность академии Джуны антинаучной.

– 30 лет лечебные способности Джуны не вызывали у ученых сомнений, а после смерти ее достижения сразу объявили антинаучными?! – возмущается Камшилов.

Помимо особняка, у Джуны была трехкомнатная квартира в соседнем подъезде. Говорят, что она якобы отписала ее сыну главы ассирийской общины Уильяму. Мы дозвонились до него. Как только он услышал о Джуне, закричал и бросил трубку.

– В этой дарственной была допущена ошибка, – рассказывает Виктор. – Неправильно была написана первая буква отчества Джуны: вместо Ювашевна – Евашевна. Любая ошибка в документе такого рода кардинально меняет ход дела. Сейчас как раз идет разбирательство между этим ассирийцем и ее родственниками. Каждый месяц на адрес этой квартиры приходят квитки за коммунальные услуги. Но так как они не оплачены – значит, еще никто не вступил в наследство.

– Все надо делать вовремя, – сетует Виктор. – Джуна должна была предвидеть, что может получиться такая неразбериха после ее ухода. Нужно было, чтобы она нашла человека, который после смерти смог бы повести ее дела. А она никому не доверяла. Кстати, на самом деле ей было 80 лет, а не 65, как написано в паспорте. В 50 лет она делала пластику лица, поэтому хорошо выглядела. Но возраст брал свое: у нее начинались проблемы со здоровьем. Знаете, она предчувствовала, что уйдет из жизни, часто говорила: «Меня скоро не станет, осталось чуть-чуть». Джуна никому не жаловалась на боли. И только когда мы с ней оставались одни, могла признаться, что у нее болела спина, скакало давление. Несмотря на недомогания, она принимала всех желающих и днем и ночью. Всегда накрывала на стол. Иногда посетители приезжали уже за полночь и без предупреждения. И как-то от усталости не выдержала и заплакала, потом смахнула слезу и сказала: «Видимо, это мой крест – помогать людям». К сожалению, никто не думал о ней, каждый беспокоился только о себе. Все пользовались ее добротой и мягкостью. Ей надо было уделять время своему здоровью.

– В последнее время она жаловалась на боли под лопаткой, – делится Камшилов. – Мы отвезли ее к кардиохирургу Лео Бокерии. Выяснилось, что у нее проблемы с сосудами. Диагностировали атеросклероз сонной артерии, непроходимость – 90 процентов. 26 мая 2015 года сделали операцию. 2 июня ее выписали, и на следующий день она впала в кому. Через шесть дней скончалась. На годовщину смерти на одной из фотографий Джуны, расположенной при входе в особняк, в области сонной артерии появилось пятно. Потом на могильной фотографии мы заметили полосу в том же месте. Наверное, она подавала знаки, что не надо было делать операцию...

– У меня есть телефон, на который была сделана наша последняя фотография с Джуной, – говорит Виктор. – Мы с ней стояли в обнимку. Так случилось, что забыл пароль и никак не смог разблокировать аппарат. Мне эта фотография очень дорога. Очень хотел ее восстановить, но это оказалось невозможным. Как-то держал этот телефон в руке и мысленно просил Джуну, чтобы она мне помогла. Представляете, спустя 20 минут высветилось на экране наше фото! Я быстро перефотографировал это чудо на планшет.

Джуну похоронили на Ваганьковском кладбище рядом с ее сыном Вахтангом, как она и хотела. В гроб целительницу положили в военном мундире, который она заказала себе к 9 мая, но так и не успела надеть.

– Кладбищенские сторожа ночью обходят стороной могилу Джуны, – уверяет Виктор. – Видимо, боятся. Знаете, она была невероятно сильной женщиной. Правда, смерть 26-летнего сына в автокатастрофе ее сломила. После смерти Вахо не могла найти себе места и задалась идеей клонировать его. Спустя три месяца после его погребения приехала ночью на кладбище, наняла могильщиков. Они раскопали могилу. Джуна открыла гроб Вахо и отрезала прядь его волос, затем перезахоронила его в другое место. Могильщики долго не могли отойти после увиденного и хлестали водку, чтобы забыть эту страшную картину.

Ходило множество слухов о сыне Джуны: родной он или приемный. А сама Джуна каждый раз высказывала новые версии его гибели.

– Ее помощник Артем собирал фотографии и записи по годам. Было интересно, какой Джуна была в молодости, будучи беременной. Стал искать в этом архиве фотографии, которые должны были быть сделаны в год рождения Вахо, но ничего не нашел. На всех фотографиях он был в 5-летнем возрасте. Тогда стало понятно, что он приемный. Как-то раз кто-то из родственников сказал 10-летнему Вахо, что она не его мать. Мальчик сообщил ей об этом, и Джуна пришла в бешенство: «Раз я не твоя мать, то собирай вещи и уходи». За несколько лет до своей кончины Джуна хотела усыновить ребенка. К ней даже приходила какая-то женщина с мальчиком. Но спустя несколько дней она сказала мне, что у нее уже не хватит сил воспитать его.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания