Новости дня

17 декабря, воскресенье

































16 декабря, суббота












Знаменитой певице подавали милостыню

0

Людмила Максакова пришла в театр благодаря Василию Лановому. Выйти замуж ей помогло знакомство с Екатериной Фурцевой. А дочери актрисы – Марии, ныне оперной певице, подавали милостыню. Эти и другие семейные истории Максаковы рассказали нашему репортеру.

- С детства я жила в особом мире – в нем говорили только об искусстве. Все другое оставалось за кадром, – рассказывает Людмила Максакова. – Моя мама Мария Петровна Максакова была оперной певицей и никогда не думала, что станет петь русские народные песни. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Маминого мужа расстреляли, и ей пришлось уйти из Большого театра. И тогда знаменитый Николай Осипов предложил ей подготовить программу с Русским народным оркестром. Так она стала всеобщей народной любимицей. Ее просто боготворили. Она ездила по всей стране с концертами. «Помню, я еще молодушкой была» – без этой песни ее никогда не отпускали с концертной эстрады, она всегда ее исполняла на бис. Тогда в каждом доме висела черная тарелка – радио. И мама входила в каждый дом с помощью вот этой тарелки.

Мама и меня решила учить музыке, отдала в Центральную музыкальную школу по классу виолончели. А в Щукинское училище я поступила совершенно случайно, по воле случая. Свою роль сыграл наш маленький телевизор с линзой: я увидела в нем необыкновенного молодого красавца. Он читал на французском языке какое-то романтическое сочинение. Меня это так заворожило! Тем романтиком был Василий Лановой. Я подумала: «Боже мой! Неужели этому можно научиться?!»

…Замуж я вышла довольно рано. Это была очень большая любовь. Моим первым мужем стал замечательный художник – Лёва Збарский. Но он – человек богемы и совершенно не создан для семьи. Художники – это, конечно, особый мир.

Служение искусству – единственное предназначение. Творчество и муза – вот единственная страсть. Мне надо было понять это сразу. Когда у нас родился сын, мы, к сожалению, расстались.

Со своим вторым мужем я познакомилась в моем подъезде. Мне как раз дали звание заслуженной артистки. Все меня поздравляли и без конца звали в гости. Помню, мне позвонила актриса Микаэла Дроздовская: «Люда, приезжай. Мы хотим порадоваться вместе с тобой». А у меня уже нет сил праздновать, к тому же было поздно. «Нет-нет, мы сейчас пришлем машину». В общем, уговорили. Я спустилась по лестнице и увидела очень интересного мужчину в шапке-ушанке, он ее натянул на лоб, и козырек был не поднят вверх, как обычно, а опущен на глаза. Я ему сказала, что у нас не принято приезжать в гости с пустыми руками и надо обязательно заехать в Елисеевский. А он: «Нет, не надо. Там всё есть». Это меня насторожило. Думаю: «Упрямый какой».

Мы вместе возвращались из гостей. Он проводил меня до подъезда и тут же предложил стать его женой. Сначала мне и в голову не пришло, что это так страшно. А потом я испугалась. Петер оказался иностранцем – гражданином ФРГ. А общение с иностранцем было довольно опасным по тем временам. Полтора года я сопротивлялась. В загс Петер пришел с огромным чемоданом документов на все случаи жизни. Думаю, наш брак спасло только то, что его мама была председателем Общества дружбы ФРГ и СССР. Хотя этот брак чуть не поставил крест на моей карьере.

– Родители папы из Прибалтики. Они познакомились в Праге, – вступает в разговор Мария, дочь Людмилы Максаковой. – Дедушка работал консулом в посольстве Латвии, а бабушка – торговым представителем Эстонии. Это была какая-то невероятная любовь с первого взгляда. Дедушка боготворил бабушку. Когда она умерла, он очень боялся, что не встретится с ней в следующей жизни. Он пережил ее на пять лет, очень тосковал, ежедневно ездил на кладбище. Папа родился в Праге в 37-м. Затем они переехали в Германию. Конечно, сложное детство, война. Потом бабушка стала заниматься культурным обменом между ФРГ и СССР. Она была знакома с Фурцевой. Кстати, ее мама, моя прабабушка, была первой женщиной, которая поступила в Петербургский университет. До этого туда брали только юношей. Дедушка знал девять языков, великолепно играл на фортепиано. Папа – доктор физико-математических наук. Его диссертацию по плазменной физике до сих пор штудируют в Мюнхенском университете. Когда он понял, что физика уступила место новым технологиям, решил заняться коммерцией. В Россию он приехал работать как представитель фирмы «Сименс». Бабушку это беспокоило: все-таки Советский Союз, режим. А когда он ей сказал, что хочет жениться и остаться жить в СССР, она, конечно, заволновалась еще больше. И все же он женился. Когда я родилась, папе было 40, маме – 37. Не знаю, насколько это входило в ее планы, но она пошла на такой шаг. Решиться родить от иностранца в Советском Союзе – это очень смелый поступок. Максиму, моему брату, тогда было семь лет.

До шести лет я жила на даче. Папа очень часто меня навещал. А мама – в перерывах между бесконечными съемками и спектаклями. Родители любили устраивать необыкновенные праздники. Были шумные застолья, игры, капустники. Приезжали Андрей Миронов, Аркадий Хайт, Григорий Горин, Наташа Селезнева, Игорь Кваша. Горин писал стихи, разыгрывались маленькие мизансцены. Папа привозил из Германии огромную сумку подарков. Все это разыгрывалось в лотерею. Я была заведующей этой лотереи, вешала номерки на подарки и, естественно, мухлевала. Особенно мне нравилась косметика и очень хотелось, чтобы она осталась. Помню, папа привез видеокамеру – диковинка в то время.

Игорь Кваша был Энгельсом, а Андрей Миронов – Марксом. Этот капустник они засняли на пленку. Он получился до такой степени антисоветским, что на следующее утро, когда посмотрели пленку, все очень испугались. Представляете, все зафиксировано, не дай бог пленка окажется достоянием сами понимаете кого. Пленку сожгли. Потом еще боялись: а вдруг ее кто-то восстановит? А сейчас ей цены не было бы!

– Сына я не смогла заставить заниматься музыкой, как ни старалась, – продолжает разговор Людмила Максакова. – А Маша была очень любознательной. Ее никогда не надо было заставлять что-то делать. Маша все воспринимает с восторгом. Она закончила ЦМШ по классу рояля, захотела петь и поступила в Гнесинку. Потом ее любознательность потащила на юридический, она знает несколько языков. А любовь к сцене, к выступлениям у нее проявлялась с раннего детства. Помню, ей было годика три и мы купили ей маленький детский аккордеон. Она разучила три нехитрых аккорда и детскую песенку на французском языке. У нее было чудное платье, она играла на гармошке, пела и танцевала прямо на пляже, на Рижском взморье. Наверное, люди решили, что поет нищая девочка, и стали кидать ей деньги.

– Нашим соседом по даче был Иван Семенович Козловский, – подхватывает беседу Мария. – Он приходил к нам на застолья. Мама его очень чтила. Он много ездил по монастырям. Всегда ходил гулять в шарфике, закутавшись по глаза. Это давало ему несколько преимуществ. Во-первых, горло в тепле, во-вторых, не надо отвечать на неподходящие вопросы. Я часто встречала его на прогулке. Он здоровался и говорил: «Возьми ноту соль». Я брала и попадала, потому что у меня абсолютный слух. «Хорошо! Будешь петь». Даже не знаю, как он в четырехлетнем ребенке что-то разглядел. Шутил, наверное. Но оказалось правдой. Я с такой радостью всегда пела, и так мне это нравилось, что теперь я даже работой это назвать не могу.

– У Маши был очень удачный и смелый дебют, – не нарадуется на дочь Людмила Максакова. – Она играла в «Новой опере». Это в саду «Эрмитаж». И вдруг в самом конце, как раз на финале ее арии, началась страшная пальба. Я подумала: «Боже мой, это что же, режиссер так поставил? Розенкранц приходит? Так сказать, Гамлету конец?» Оказалось, это на улице начался салют. Все замерли. Маша не остановилась. Это какое нужно иметь мужество и самообладание, чтобы не растеряться и допеть партию до конца! Так, под оглушительную канонаду фейерверка, Маша вышла на оперную сцену. И так до сих пор она очень мужественно живет в искусстве. Меня в ней это просто поражает.

Справка

Людмила Максакова – народная артистка России, актриса Театра им. Евг. Вахтангова. Ею сыграны десятки звездных ролей в кино – «Летучая мышь», «Неподсуден», «Татьянин день», «Десять негритят», «Му-му» и др. Старший сын актрисы – Максим, бизнесмен, владелец пиар-агентства. Его отец – художник Лев Збарский. У Максима трое детей: Петр, Анна и Василиса. Второй муж Максаковой – Петер Игенбергс, бизнесмен, по образованию – ученый-физик. Вместе они почти 40 лет. Мария Максакова-Игенбергс – оперная певица, солистка Большого театра, с 2011 года солистка оперной труппы Мариинского театра.

Кстати

Семейная тайна

У Марии Максаковой, обворожительной оперной дивы и телевизионной ведущей, двое детей – Илья и Люда. Долгое время все гадали, кто же их папа. Злые языки поговаривали, будто это некий глава братской организованной преступной группировки. Об этом даже писала «Новая газета». Мария опровергла эти измышления, заявив, что никогда замужем не была. В последнее время она всюду появлялась с симпатичным брюнетом. Его зовут Джамиль Алиев. По словам Марии, он ювелир, сын бакинского музыканта. Но вряд ли он отец ее светловолосых детишек.

Еще про любовь

В Людмилу Максакову были влюблены многие мужчины. Среди них – Андрей Вознесенский, Олег Ефремов. А с композитором Микаэлом Таривердиевым у актрисы был роман длиной в три года. Их отношения разрушил трагический случай.

После ужина в «Национале» Таривердиев, выпив, сел за руль. Он превысил скорость и ехал, нарушая правила движения, по улице Горького. Композитор не успел затормозить, увидев, что на «зебру» вышел пешеход. Таривердиев не остановился и промчался еще несколько кварталов. Но потом все же вернулся на место трагедии. Парень скончался от полученных травм.

По признанию Максаковой, ей было неловко и неприятно, что любимый так себя повел, уехав с места преступления. Впрочем, скорее всего он испытал шок. Таривердиев отделался условным сроком.

Наталья Лазарева

Фото из архива редакции, с официального сайта пеицы/ maksakova.ru

Читайте также

Жестоко избитая актриса "Современника" была пьяна

Знаменитая актриса предсказала смерть мужа


поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания