Новости дня

17 декабря, воскресенье

































16 декабря, суббота












Юрия Маликова загнали в долги

0

Руководитель ВИА «Самоцветы» Юрий Маликов признался, что пять лет назад был на грани жизни и смерти.
А еще рассказал, как вывел в свет Ирину Салтыкову, почему у его сына Дмитрия не сложились отношения с Натальей Ветлицкой и кем у певицы работала Татьяна Овсиенко.

Юрий Федорович принимает меня в своей студии в центре Москвы. Юрий Маликов отлично выглядит и с гордостью показывает свои награды. Затем идет на кухню, приносит ароматный чай, конфеты, сушки и баночку меда. Удобно усевшись в кресло, Юрий Федорович начинает разговор.

– Не удивляйтесь, что я вас не у себя дома принимаю, а в студии, – говорит Маликов-старший. – Если честно, то сейчас у нас с женой нет квартиры. Вернее, она есть, но закрыта и сдана под охрану. Мы там практически не бываем – приедем после гастролей, вещи кинем и едем к сыну или дочке. Дима с женой и дочкой и Инна с сыном давно живут в Подмосковье, в поселке Министерства обороны, там у каждого свой дом, есть даже повара, которые готовят мои любимые блюда. Когда я гощу у Димы, дочка может забежать и сказать: «Папа, там наш повар приготовил тебе борщ, приходи!» И я иду (смеется).

– Неужели вы за все эти годы не заработали себе на загородный дом?

– Я приобрел для семьи дачу на Николиной горе в середине 90-х. У нас подрастали Димочка и Инночка, хотелось, чтобы дети отдыхали на свежем воздухе, – вот и решил начать строительство кирпичного четырехэтажного дома, этакого родового гнезда для будущих поколений. В те годы купить там землю было практически невозможно. Но мне повезло. Мой приятель Николай Григорьевич предложил, казалось бы, выгодную сделку: я должен построить себе и ему дом. А он в свою очередь взял бы на себя их отделку. Мы подписали договор, и только позже, внимательно прочитав его, я понял, в какую аферу меня втянули! Согласно этому грабительскому контракту, я должен был не только построить оба дома, но и выложить кругленькую сумму за их отделку и провести коммуникации! Лишних денег у меня тогда не было. Все, что я скопил, потратил на строительство домов – это около двухсот тысяч долларов.

Юрий Федорович не стал обращаться в милицию, решил расплатиться с соседом и поскорее забыть эту неприятную историю.

– Я подозреваю, что к составлению этого кабального договора приложили руку дочь и зять моего приятеля, которые оказались просто жлобьем, настоящими извергами! – негодует Юрий Федорович. – Они, видимо, решили, что я – мультимиллионер и из меня можно тянуть деньги. Чтобы выпутаться из этой долговой трясины, я пять лет пахал как папа Карло, света белого не видел: давал концерты, устраивал вечера. Однажды даже попросил своего друга певца Александра Серова выступить на кирпичном заводе. В противном случае мне не хотели давать бесценный по тем временам красный кирпич. Сашка согласился и дал концерт бесплатно. Лишь когда полностью расплатился с долгами, я быстренько продал осточертевшую дачу. Причем сделку оформил даже себе в убыток, так как потратил я на строительство своего дома сто тысяч долларов, а продал за восемьдесят. Но, поверьте, тогда это меня не волновало.

Когда-то я прочитал, что автомобилист бывает счастлив лишь дважды: когда покупает автомобиль и когда продает. Так вот, я был несказанно счастлив, когда продал эту злосчастную дачу и избавился от сумасшедшей родни моего приятеля. Кстати сказать, человек, который купил мой дом, потом тоже не выдержал соседей и перепродал жилище цыганам. Так мне потом рассказывали, что даже ромалы спустя какое-то время сбежали оттуда, и снова из-за этой парочки!

– Сейчас в этом доме кто-нибудь живет?

– Теперь от него остались, как говорят в народе, рожки да ножки. А ведь когда-то он ничуть не уступал особняку Никиты Михалкова. Кстати, Никита Сергеевич, когда я только начал возводить дачу, помог мне ее спасти от пожара! Как мне рассказал приятель, в доме коротнула проводка и бумага, которая лежала на верхнем этаже, вспыхнула в мгновение ока. Друг заметил пламя и побежал звать на помощь соседей. Одним из первых пришел на подмогу Михалков. Он носил ведра с водой и помогал тушить пожар. Спасибо ему за это большое!

Вдруг Юрий Федорович слегка бледнеет, хватается за сердце и морщится.

– Как вспомню про эту треклятую дачу, сразу сердце начинает пошаливать, – жалуется Маликов. – Думаю, во многом из-за всей этой истории с домом, руганью с соседями я и заработал болезнь, которая дала о себе знать лишь пять лет назад. И если бы не помощь моей семьи и врачей, неизвестно, что бы со мной было.

Первые признаки недомогания Юрий Маликов почувствовал ночью в поезде. Музыкант вспоминает, что проснулся от того, что не мог пошевелить правой рукой.

– Перепугался страшно, – признается Юрий Федорович. – Стал я эту руку растирать как-то, и через час чувствительность вернулась.

Возвратившись в Москву, я рассказал об этом сыну Диме, и он потребовал: «Папа, немедленно иди к врачу, надо провести обследование». А завтра мы должны были всей семьей уезжать в отпуск. Как быть? Дима использовал свои связи, и обследование мне провели в тот же день. Врач сначала не хотел отпускать меня на отдых, но потом смилостивился. Сразу после отпуска я снова пошел к доктору, прошел повторное обследование, которое показало, что у меня тромб в сонной артерии, бляшка могла в любой момент оторваться, закупорить артерию, и у меня случился бы инсульт. Требовалась срочная операция.

Меня направили в один из лучших госпиталей – авиационной промышленности, где лечат летчиков. С врачом тоже повезло, им оказался лучший в Москве специалист по сосудам. Когда он узнал, что мне хотят делать шунтирование, сказал: «Лично я бы сделал стентирование. Это полостная операция, которую мы делаем часто, и результаты прекрасные». Дал мне телефон профессора в Германии, который согласился меня прооперировать. Лечение обошлось в четырнадцать тысяч евро. Могли бы потратить значительно больше, но нам сделали приличную скидку и за меня, так сказать, замолвили словечко. Из немецкой больницы я выписался через три дня и с тех пор решил поменять свой образ жизни – начал есть здоровую пищу, отказался от сахара.

– Спиртные напитки тоже исключили?

– Сам я до выпивки не большой охотник. Могу на праздник пригубить бокальчик вина или рюмочку водочки. С водкой, правда анисовой, у меня произошел забавный случай в 1964 году, когда мы с «Самоцветами» поехали на гастроли по Дальнему Востоку. Там я ею отравился. Сначала выпил рюмку, потом стакан и очень быстро опьянел. Вскоре меня начало тошнить. После этого я на всю жизнь запомнил запах аниса, который пахнет, как лекарство. Как вспомню этот запах, так меня передергивает!

В это время мимо кабинета, где расположена студия, проходит одна из сотрудниц команды Маликова и напевает давно забытую песню «Посмотри в глаза» из репертуара не менее забытой певицы Натальи Ветлицкой.

Юрий Федорович улыбнулся: «Да, Наташа хорошая девчонка. У них же с Димкой такая любовь  была!»

– Дима познакомился с Наташей, когда поступил в консерваторию и начинал свой творческий путь, – рассказывает Маликов. – Девчонки не давали ему прохода с первых курсов. Когда он играл концерты в Малом зале консерватории, зал заполняли его поклонницы. Но стоило ему уйти, и аудитория пустела в тот же миг. Однажды мы с Димкой поехали отдыхать в Крым, и там в одном из клубов он познакомился с какими-то парнями и девушками. Буквально за одну ночь написал для них две песни, которые им так понравились, что они предложили Диме поехать с ними на выступления. Именно там он и познакомился с Наташей.

Она была на пять лет старше сына, и в то время ее звездная карьера только зарождалась. Дима с Наташей начали общаться, именно мой сын написал для Ветлицкой хиты, которые позволили ей пробиться на сцену, – это песни «Душа» и «Посмотри в глаза». Из Крыма мы возвращались уже втроем – я, Дима и Наташа. Поселилась юная парочка в нашей трехкомнатной квартире, хотя у Ветлицкой была своя жилплощадь в одном из спальных районов столицы. Ее родители работали в Швейцарии, и Наташа творила, что хотела. Помню, я с Димой был у нее в гостях лишь раз. Дверь нам открыла худенькая девочка. Она у Наташи была как домработница – разогрела нам чай, а потом пошла прибираться в коридоре. И только спустя много лет я узнал, что той девчушкой была Таня Овсиенко.

В личную жизнь молодой пары Юрий Федорович с женой старались не лезть, советы не давали.

– Наташа с Димой начали работать вместе, потом карьера Наташи пошла в гору, – продолжает Маликов. – Она – молодец, не упустила своего шанса.

Именно такой шанс выпал в свое время на долю тогда еще никому не известной певицы Ирины Салтыковой. И помог ей в этом Юрий Маликов.

– В 90-е годы я был музыкальным консультантом в одном из клубов Москвы, – вспоминает Юрий Федорович. – Долгое время в этом заведении выступал Виктор Салтыков, который приезжал туда вместе с женой. Он пел свои старые песни, публика его принимала неплохо. Платили ему прилично по тем временам – триста долларов. Пока он выступал, жена тихонько сидела в углу.

И вот однажды, я уж не знаю, что там между ними произошло, она приехала одна. Протянула мне кассету с фонограммой и умоляющим голосом попросила разрешения выступить. Я решил рискнуть. Она сразу нашла контакт с публикой, просто зажгла наш небольшой зал. Спустившись со сцены, она поблагодарила меня, а когда узнала, что мы ей еще и сто долларов за это заплатим, и вовсе расчувствовалась. Со временем эта девушка стала популярной певицей Ириной Салтыковой. Я искренне рад, что ей удалось остаться на плаву. В отличие от ее мужа Виктора, который так и не вернул себе статус рок-певца после ухода из группы «Форум».

 

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания