Новости дня

12 декабря, вторник







11 декабря, понедельник






































В Америке всё то же – воруют...

0

Кто сказал «мяу»?
 

Исторический анекдот.
Князь Горчаков:
– И что же происходит
в России?
Карамзин:
– Как обычно… Воруют-с…


Скажу сразу: нет никакой уверенности, что диалог состоялся именно между Горчаковым и Карамзиным. Передают его именно так, со старинным простонародным «с» на конце…

Но вот собеседников называют очень разных. То диалог происходит в Париже, и давно живущий в этом городе Горчаков спрашивает у только что приехавшего Карамзина, что происходит на Родине. То такой же вопрос задает князь Боборыкин князю Гагарину – тоже в Париже. В другой версии этого исторического анекдота разговор происходит в Петербурге, а беседуют то ли граф Орлов с князем Куракиным, то ли князь Гагарин с графом Бобринским. То ли Бобчинский с Добчинским. В общем, все точно как с бессмертным афоризмом про «две беды России – дороги и дураков». Фраза есть. Целая идеология, построенная на ней, – есть. Автора – нет.


Удивительная закономерность

«Воровские периоды» всегда совпадают в России с периодами масштабных реформ. Удивительная закономерность, но стоило России начать политику активной европеизации – и проводники этой политики неизменно оказывались жуликами и преступниками.
Рыба гниет с головы. Когда верхи общества теряют интерес к общественным делам и используют свое положение для самообогащения, то и низы общества становятся эгоистичнее, циничнее, наглее. Стяжательство и эгоизм становятся способами выживания – вплоть до ухода в криминальный мир.

Например, при Петре I в России взяточничество и воровство приобрели широчайший размах. Как ни боролся с этим Петр Алексеевич – а все без толку. Справедливости ради – ЛИЧНО сам Петр, при всех своих непривлекательных чертах, порой отдающих психической патологией, не был ни жаден, ни склонен к роскоши и расточительству.

Домик Петра в Летнем саду Петербурга очень скромен. Сам Петр не любил ни пышной парадной одежды, ни драгоценностей, ни дорогих экипажей. И на свой собственный быт тратил ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО МАЛО. Его пиршества могли быть грубы, жестоки и по сути вообще безобразны. Но они больше были похожи на попойки ремесленников или младших офицеров, чем на торжественные и сказочно богатые пиры коронованных лиц с множеством перемен блюд, торжественным церемониалом и драгоценной посудой.

Весьма возможно, Петру лично совершенно отвратительны были воровство и мздоимство своих подчиненных. Возможно, он изо всех сил пытался остановить поток того, что мы сейчас называем коррупцией.

Но только сделать это он не мог никогда. Как бы ни пытался – а не мог. Такими уж людьми Петр себя окружил, и таковы уж были правила игры. Порой один из его приближенных уличал во мздоимстве другого, но и сам оказывался не лучше.
Характерен эпизод, когда после многолетнего следствия был изобличен в коррупции и повешен сибирский губернатор Гагарин. Изобличил его и привел на виселицу обер-фискал Нестеров. А через три года четвертовали за взяточничество уже самого обер-фискала Нестерова!


Патологически доверчивые миллионщики

Во всех обществах и во все времена деловые люди – не самые доверчивые члены общества. Обмануть их можно, конечно, но сделать это трудно. Владелец любого капитала или быстро научится распознавать нечестного человека, или этого капитала лишится. Третьего не дано…

Но вот в России бывает и такое… «Купил» один купец колокольню Ивана Великого в Москве. Как?! А очень просто… Прибыл он то ли из Самары, то ли из Астрахани, то ли из Арзамаса… не очень важно, откуда. Походил по Москве… И приглянулась ему колокольня. Ходит купец, прикидывает – как бы ему колокольню такую купить. А к нему подходит человек: что, купец, понравилась тебе башня? Слово за слово... и говорит новый знакомый: башня эта моя, но мне она вроде и не очень нужна, могу продать…

В ближайшем же трактире сговорились о цене, и стал купец «счастливым обладателем» колокольни Ивана Великого в Кремле. Напомню – вести дела в трактирах и ресторанах, заключать устные сделки на крупные суммы было самой обычной практикой. Вместо нотариата служило использование гербовой бумаги. Самая дорогая была 10 рублей за лист. Красивая была бумага, с яркими водяными знаками, очень белая, с золотыми и багровыми государственными гербами, с золотым обрезом по краю.

На гербовой бумаге по 10 рублей за лист можно было заключать сделки на любые суммы – все они признавались законными. Печати, естественно, не ставились. Зачем?! Бумага-то не простая, гербовая. Выпили по случаю заключения сделки. Как же по такому случаю не выпить и не покушать?! В целом и общем – идиллия.

Это на другой день, когда счастливый «владелец» колокольни пришел вступать во владение, было много веселого шума и крика. Самому же купчине было, конечно, не так весело, как всем остальным. Имена купца называют разные… То Акинфиев, то Ануфриев. Как и город, из которого он прибыл в Москву. И сумму, в которую обошлась колокольня: то 5 тысяч рублей, то 10, а то даже 20 тысяч...

Самое же невероятное в этой истории, что главное в ней – чистая правда.

Вездесущие газетчики много писали были и небылиц об аналогичных историях, похожих махинациях с «элитной недвижимостью» в русских столицах.

«Продавали» и Марсово поле в Петербурге… И дом генерал-губернатора в Москве… Странно, что ни разу не продали Зимний дворец и Московский Кремль… Это единственная «недоработка».

Колокольню Ивана Великого покупал Ануфриев из Самары. Марсово поле – Акинфиев из Арзамаса. Особняк генерал-губернатора – некий Фролов из Екатеринбурга… Купец 2-й гильдии, между прочим! Предприниматель с многотысячными оборотами.

Что удивительно – все покупатели и помыслить не могли, что их новый знакомый – просто жулик. Называет себя человек купцом? Значит, купец. Говорит, что владеет этим зданием? Значит, владеет. Оказавшись обманутыми, бедолаги искренне не понимали: как же так?! Им казалось невероятным, что взрослый мужчина, да еще столичный, мог вот так нагло врать среди бела дня.

Вывод может быть только один: эти люди и сами не обманывали, и их не подставляли таким образом. Они были совершенно не готовы к любому «лохотрону», потому и попадались на совершенно анекдотическую уловку.


«Откат» за Аляску

Когда Россия продавала Аляску, далеко не все в США понимали, насколько выгодно ее купить. В прессе ее называли и «морозильником», и «моржеруссией», и прочими обидными словами. Конгресс Америки пришлось активно уговаривать купить Аляску, а то господа законодатели очень этого первоначально не хотели. Пришлось их убеждать…

О методах «убеждения» тоже активно писала пресса. Создали даже специальную комиссию – для расследования фактов коррупции членов этого уважаемого собрания… Комиссия постепенно приостановила свою деятельность, никто ничего не доказал… И только в 1912 году американские же историки нашли преинтереснейшие документы – письма президента государственному секретарю, записку госсекретаря президенту, где были найдены все имена и даже все суммы… Оказалось, «лоббирование» идеи продажи Аляски в конгрессе обошлось в 165.000 долларов. Сегодня это называется «откат».

Российская империя отдала богатейшие земли, стоимость которых просто невозможно оценить, и получила за это 7,2 млн долларов, а отдала в виде «отката» 165 тысяч. Итого в остатке – 7 миллионов 35 тысяч долларов.

Есть миф – что Россия и этих денег не получила. Якобы деньги в Россию везли на английском барке «Оркни», а он взял и утонул в Балтийском море. По слухам, спасшихся матросов пытали, чтобы доподлинно узнать, удалось ли спасти золото. А матросы получили большие деньги за молчание и героически его не нарушили…

Это не так: 7 миллионов 200 тысяч долларов представители России свободно получили в одном из британских банков.
Интересно, но не отмечено ни одного случая, чтобы Государственный совет Российской империи получил «откат», присоединяя территорию к империи. В этом безобразии виновен конгресс «светоча демократии» – США.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания