Новости дня

12 декабря, среда



































11 декабря, вторник










Подачка вместо передачки. Стоит ли ожидать антиэкстремистской оттепели?

«Собеседник» №41-2018

Сразу после возврата дела в прокуратуру Мария Мотузная предпочла уехать из России // стоп-кадр / Youtube / канал "ВЕСТИ АЛТАЙ"
Сразу после возврата дела в прокуратуру Мария Мотузная предпочла уехать из России // стоп-кадр / Youtube / канал "ВЕСТИ АЛТАЙ"

В начале октября президент России Владимир Путин внес в Госдуму проект, который частично декриминализирует ст. 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства».

Путин предложил при первой «оплошности» наказывать граждан административно (штрафовать на 10–20 тыс. руб., или 100 часов обязательных работ, или задерживать на 15 суток). А в случае повторного репоста экстремистской записи – наказывать уголовно и лишать свободы на 2–5 лет.

Буквально на следующий день российские суды стали смягчать приговоры за посты и репосты или возвращать дела на повторную проверку. 

«Собеседник» обратил внимание на самые интересные случаи.

Экстремизм должен иметь мотив

В Барнауле в этом году дела об экстремизме заводили одно за другим: под пристальное внимание следователей попали 19-летний Даниил Маркин, 23-летняя Мария Мотузная, 38-летний Андрей Шашерин. Их привлекли за репосты картинок и мемов, оскорбляющих чувства верующих (это ст. 282 и ст. 148 УК РФ).

Все эти дела (как и многие другие) были и остаются на слуху, так что, судя по всему, федеральные власти решили смягчить напряжение в обществе. Сначала Верховный суд (ВС) уточнил, что экстремистская публикация (или ее репост) не может служить доказательством преступления и обвинению необходимо доказывать мотив (т.е. что автор действительно хотел возбудить ненависть или вражду). А затем свой проект по частичной декриминализации ст. 282 УК внес и Путин.

Из-под суда – за рубеж

9 октября в деле Марии Мотузной засветил луч надежды: суд вернул ее дело об экстремизме и оскорблении чувств верующих (ст. 282 и 148 УК РФ) в прокуратуру для дополнительной проверки.

– На том заседании должны были отклонить или принять ходатайство о закрытии дела, которое подал адвокат. Конечно, мы готовились к тому, что его отклонят. Но для нас стало сюрпризом, что еще и прокурор ходатайствовал о возвращении дела на пересмотр, – рассказывает воодушевленная Мария, которая не только не рассчитывала на такой исход событий, но боялась, что ей изменят меру пресечения и отправят в СИЗО.

После того как дело ушло в прокуратуру, Мария отправилась в Москву, чтобы дать интервью и встретиться с теми людьми, которые поддерживали ее все это время. Теперь Мотузная – публичная личность.

– Когда вся эта история стала публичной, я думала, что людей, которые меня поддержат, и тех, кто меня осудит, будет поровну. Но в результате вышло иначе: 98% на 2%, – рассказывает Мария. – Повод для славы, конечно, очень сомнительный. Не так мне хотелось бы прославиться.

Впрочем, ни Мария, ни ее адвокат из Международной правозащитной группы «Агора» Алексей Бушмаков иллюзий насчет правосудия не питают.

– Конечно, я буду ходатайствовать о прекращении дела, но никаких гарантий, что преследование Марии закончится, нет, – прокомментировал «Собеседнику» адвокат. – По ст. 148 УК (оскорбление чувств верующих) у моей подзащитной истек срок давности 15 октября, а вот дело об экстремизме (ст. 282 УК) пока висит.

– Как думаете, почему вдруг дело Мотузной решили отдать в прокуратуру? 

– Полагаю, это произошло именно в связи с постановлением пленума ВС и поправками президента, которые фактически изменят уголовно-правовую политику государства в отношении преступлений экстремистской направленности. У меня сложилось впечатление, что судья больше всех обрадовался такому исходу событий, поскольку им тоже совершенно неинтересно рассматривать такие дела.

...На прошлой неделе Мария решила покинуть Россию. Сейчас девушка находится в Киеве, дальше она поедет в Европу.

«Это не победа. Никого я не победила. У меня есть веские основания думать, что ожидалось просто затишье. Не более того. Я хочу нормально жить, а не как на пороховой бочке. Я собиралась уехать с первого дня. Просто не было возможности. Я не готова ставить на себе эксперименты а-ля помилуют/посадят. И принимать иллюзионные подачки от Путина – не мой вариант», – написала Мотузная на свой странице в соцсети.

Снятие обвинений

С другой жительницы Барнаула – Натальи Телегиной, которую в декабре прошлого года приговорили к двум годам лишения свободы условно по делу об оскорблении верующих и экстремизме – 10 октября суд полностью снял и обвинение, и судимость.

Наталья вела в одной из соцсетей группу о скандинавских верованиях. В одной из публикаций женщины было изображение мужской фигуры с молотом Тора, занесенным над горящей православной церковью. Это не понравилось некоему Евгению Салтыкову, и он пожаловался на Наталью в полицию.

– Теперь я не чувствую себя уголовником за картинки. Это очень радует, потому что хоть какая-то справедливость. Это уже большой плюс, что у нас вообще так может быть... Обвинения сняли. Видимо, благодаря проекту о декриминализации, который президент предложил. Плюс исполнительные службы ходатайствовали, чтобы с меня досрочно сняли наказание, – поделилась Телегина с журналистами.

Повезло и 35-летнему охраннику из Красноярска Андрею Безбородову: уголовное дело об экстремизме в отношении его также было прекращено в начале октября. Безбородова обвиняли в «возбуждении ненависти в отношении какой-либо социальной группы» из-за нескольких коллажей с президентом и Патриархом.

Решение суда прекратить дело оказалось и правда неожиданным. Особенно если учесть, что в августе медицинская экспертиза почему-то признала Безбородова невменяемым (хотя он имел разрешение на оружие, которое можно получить только после прохождения психиатрической экспертизы).

Под судом, но не в психушке

Чуть было не отправился на принудительное лечение в психлечебницу и житель Барнаула 33-летний Антон Ангел: его обвиняют во «враждебном отношении к группе лиц по национальному признаку», иными словами – в антисемитизме (тоже за репост). Но Ангелу, можно сказать, повезло.

12 октября Алтайский краевой суд удовлетворил апелляционную жалобу Антона. Любопытно, что еще до заседания силовики насильно увезли мужчину в психбольницу. Уже в приемном отделении, куда Антона доставили сотрудники полиции, между правоохранителями, Ангелом и юристом Романом Ожмеговым произошла потасовка. Видя ситуацию, главврач отказался принимать нового «пациента». В общем, дело об экстремизме пока не закрыли, но и в психушку не упекли – тоже, можно сказать, результат.

Не шутите с судьями

Но полагать, что суды и обвинение на местах начали срочно всех оправдывать, закрывать дела и отпускать – ошибочно.

Так, в Саратове следователи сначала закрыли уголовное дело в отношении Натальи Ковалевой, которую обвиняли в экстремизме из-за частушек о судьях (она выкладывала их на своем YouTube-канале).

Понять, почему Наталья ударилась в фольклор, можно: в 2013-м она перевела аферистам 400 тыс. руб., а позже попыталась вернуть деньги через суд. Но безуспешно.

Порадоваться завершению уголовного преследования Наталья толком не успела: из постановления о прекращении «экстремистского» дела стало известно, что на нее завели новое – за «неуважение к суду» и «клевету в отношении судьи».

Очевидно, Ковалеву и не собирались оставлять в покое. Просто переквалифицировали дело под более удобные формулировки. 

Всех на пересмотр!

– Пока поправки в ст. 282 УК РФ еще не внесены, но нет сомнений, что закон будет изменен, – говорит руководитель правозащитного объединения «Команда 29» адвокат Иван Павлов. – Во-первых, это инициатива президента, во-вторых, я уже видел положительные отзывы как от правительства, так и от Верховного суда.

Считаю, что это положительная тенденция. Но декриминализация идет очень осторожно: ведь первое правонарушение будет хоть и административным, но наказываться будет строго, вплоть до ареста. Так что все равно сажать за лайки будут.

– Почему же суды еще до принятия поправок уже начали потихоньку закрывать «экстремистские» дела?

– Дело в том, что наши суды руководствуются не только законодательством. Это плохо для правовой стороны вопроса, но хорошо для многих обвиняемых в данном случае. Суды также понимают, что скоро произойдут изменения в законодательстве по ст. 282 и поэтому стараются не давать ход делам: ведь потом придется их пересматривать.

– Все-все пересматривать?

– Да, должны будут пересматривать все дела, по которым  наказание еще не отбыто.

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №41-2018 под заголовком «Подачка вместо передачки».

поделиться:


Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания