Новости дня

07 марта, воскресенье




06 марта, суббота













05 марта, пятница



























sobesednik logo

"Пока мое письмо дойдет до вас, война кончится"

13:21, 21 апреля 2020

"Пока мое письмо дойдет до вас, война кончится"
Солдаты штурмовавшие Рейхстаг / фото: Global Look Press, архив НПЦ "Холокост"
Солдаты штурмовавшие Рейхстаг / фото: Global Look Press, архив НПЦ "Холокост"

Центр «Холокост» и Sobesednik.ru продолжают публикации в рамках совместного проекта «Авторы Победы: последние страницы войны».

На этот раз представляем вашему вниманию выдержки из дневников и письма участников войны с 14 апреля по 20 апреля 1945 г. В каждой строчке – особый ритм последних недель войны и ожидание Победы.

Авторы дневников и писем родились и учились как в крупных городах, так и в станицах, селах России, Белоруссии, Латвии и Украины. У большинства в боях или огне Холокоста погибли близкие родственники. Офицеры и рядовые Победы – все, кто участвовал в главных сражениях Великой Отечественной.

Уверен, каждый читатель найдет в этих суровых, лирических, а подчас и шутливых строчках что-то важное для себя. И вспомнит своих близких, воевавших или трудившихся в тылу. Как сейчас вспоминаю я своих родителей – офицеров Красной армии, встретивших Победу в Австрии и Польше.

Некоторые из этих документов ныне хранятся в собраниях государственных архивов Волгограда, Владимира, Новосибирска, Орла, Саранска, Саратова.

Данную публикацию подготовили Илья Альтман, сопредседатель Центра «Холокост», профессор РГГУ. А также сотрудники Центра «Холокост» Светлана Тиханкина, Леонид Терушкин и Роман Жигун.

Если в Вашем домашнем архиве хранятся письма и дневники военного времени, фотографии их авторов и адресатов – пожалуйста, отсканируйте их и пришлите в Архив Центра «Холокост»: arch-holofond@mail.ru.

Они обязательно войдут в очередной сборник «Сохрани мои письма…» И возможно, будут опубликованы уже ко Дню Победы.

14 апреля 1945 г.

«Посылаю цветочки»

20-летний младший сержант Лев Маркович Городенский, сражавшийся на 1-м Белорусском, в армии с 1943-го, пять раз был ранен. Мирная жизнь в Москве, учёба на журфаке Полиграфического института остались в другой, довоенной реальности... Накануне большого наступления Лев ловил любую возможность написать родителям. Действительно ли он решил порадовать родителей засушенными цветами либо это была открытка – мы уже вряд ли узнаем…

Лев Маркович Городенский

«Дорогие родители! Я узнал, что сюда письма доходят от вас очень быстро (5-9 дней), и сейчас жалею, что не велел вам сразу по прибытии в госпиталь мне писать письма... Я жив, здоров, сыт, пьян, и нос в табаке, как и должно быть в Германии. Сейчас нахожусь в командировке до 20.04 с одним лейтенантом. Разъезжаем по армейским тылам и выполняем, что предназначено. По дороге бываю и в госпитале, где лежал, и жду письма от вас.

Погода здесь – мало сказать хорошая. У нас так тепло, что и в мае редко бывает. Цветут деревья и цветы, но не для тех, кто их посадил, а для нас.

Это письмо я пишу в 60 км от Берлина, а от вас – в 30 раз дальше. Скоро думаю увидеть союзных солдат, а пока это письмо дойдет до вас, может, и война кончится. События сами намекают на это. Сегодня весь день в воздухе гудят моторы – это значит, что двинулись вперед наши войска, хотя об этом на данную минуту ничего официально не известно. Но мы редко ошибаемся… Думаю кончать. Привет всем родным и знакомым, соседям и всей Москве. Хотя мы и около Берлина, но Москва нам ближе. Целую всех вас крепко-крепко. Ждите с победой. С фронтовым комсомольским приветом, Лева.

Посылаю цветочки, которые очень приятно пахнут».

14 апреля 1945 г.

«Подготовлен удар силы невиданной и неслыханной»

В этот день 33-летний киевлянин, командир артиллерийской батареи, гвардии капитан Александр Яковлевич Бронштейн готовился к штурму Берлина. В армии он с первых дней войны, за бои на Юго-Западном фронте награжден медалью «За отвагу». В ходе форсирования Одера его батарея сбила 8 самолетов противника, за что Александр был награжден орденом  Отечественной войны I степени. Вот что он записал 14 апреля в своём дневнике:

«Итак, до наступления остались, видимо, считанные дни. Каждый из нас знает, что вот-вот на Берлин обрушится последний удар. Днём тишина, но ночью по всем дорогам в четыре, пять и шесть рядов двигаются сюда, за Одер, на «малую землю» машины всех систем и марок, пушки всяких калибров, танки, «катюши», мотопехота и просто пехота, пехота, пехота… Всё это буквально втискивается в плацдарм. На каждом шагу наталкиваешься на занятные сцены. Вот стоят два майора. Оба гвардейцы, оба сталинградцы, кавалеры нескольких орденов. Один из них танкист, другой – артиллерист. И оба азартно спорят из-за клочка земли! Что, мол, следует поставить здесь, танк или пушку? И этот незабронированный участочек сейчас еще не знает, станет ли он исходной позицией, с которой танкист даст старт своей машине на Берлин, или быть ему огневой позицией, откуда пушка будет слать уничтожающие снаряды по врагу. ... По всему видно, что подготовлен удар силы невиданной и неслыханной. Никто не знает, точнее – немногие знают, сколько осталось до первого залпа «катюш», обычно оповещающего о начале артподготовки. Но каждый из нас чувствует солдатским своим чутьём, что уже недолго ждать».

15 апреля 1945 г.

«Обидно не участвовать в финале»

В этот день наши войска продолжали наступление северо-западнее и западнее Кёнигсберга, продвинувшись на 15 км и очистив от противника часть Земландского полуострова. Ожесточённые бои шли в лесах, у побережья залива Фриш-Гаф. В них принимали участие братья Гринкруг, воинские части которых ненадолго оказались совсем рядом. За плечами связиста, ефрейтора Соломона Моисеевича Гринкруга, родившегося под Минском в 1913-м, было участие в Польской и Финской кампаниях 1939–1940 годов. На фронтах Великой Отечественной – с первых дней войны. Был ранен и контужен, награждён медалью «За отвагу» и представлен к ордену Красной Звезды (награждён 30 апреля 1945-го – в один день с младшим братом Ефимом). Жена и ребёнок Соломона погибли в оккупации.

Возможно, там же, в Германии или в Чехословакии, где сражалась в эти дни его 38-я армия, мог быть и его близкий родственник — фотокорреспондент «Красной Звезды» и газеты 38-й армии «За счастье Родины» Давид Абрамович Минскер. В этих газетах в 1941–1943 годах публиковались его снимки: от оборонительных сражений в Белоруссии до Сталинградской битвы и освобождения Киева. Но под Винницей, в январе 1944-го Давида Минскера тяжело ранило в правую руку; до апреля 1945-го он был в госпитале в Москве. Руку удалось сохранить, но кисть и пальцы остались неподвижными. В 1945-м в Кремле Минскеру вручили орден Отечественной войны I степени. Он был уволен в запас как инвалид войны, в звании капитана, но сумел остаться в профессии.

Давид Абрамович Минскер и Илья Абрамович Минскер

Письмо Давиду Минскеру от Соломона Гринкруга передаёт ощущение близкого окончания войны. До Победы оставалось 24 дня…

«Здравствуй, родной Давид! Я уже, кажется, тебе писал, что нам сейчас досталась скучная служба, в каком смысле ты, наверное, догадаешься. Живу неплохо, чувствую себя хорошо. Обидно, что, наверное, не придется участвовать в финале, т. е. непосредственном участии – водружении Знамени Победы над Берлином. От Ефима получаю письма, где он, сейчас не знаю. Пойми, какая досада – недавно он мне написал о своём местонахождении, оно оказалась 10 км от того места, куда мы приехали, но к этому времени их части здесь уже не оказалось. Вот что значит на войне быть друг около друга и не увидеться.

Родной! <…> Пиши, что нового у тебя, как дела с рукой? Куда устроился на работу? Как живут Лена и детки, сердечный им привет. Желаю тебе наилучших успехов и здоровья в дальнейшей жизни.

Будь здоров, Соломон».

16 апреля 1945 г.

«Я не из их числа»

Будущий Герой Советского Союза Натан Михайлович Полюсук родился 9 апреля 1922-го в Ростове-на-Дону. В 1925-м семья переехала в Москву. Натан окончил школу № 170, в которой учились дети работников III Интернационала. С 3-го курса института ушёл добровольцем в 8-ю дивизию народного ополчения. В действующей армии с июля 1941-го. Воевал на Западном, Сталинградском, Юго-Западном и Южном фронтах. Был ранен. 3 апреля 1943-го его мать получила похоронку... Но лейтенант Полюсук оказался жив и продолжал службу. На фронте говорили: «дважды снаряд в одну воронку не падает». Возможно, поэтому Натан был уверен, что встретит Победу.

Натан Михайлович Полюсук

Его боевой путь продолжился на 4-м Украинском и 1-м Белорусском фронтах. Особо отличился в прорыве обороны противника на Одере. 9 апреля 1945-го Натану исполнилось 23 года. Он капитан, замполит 1054-го стрелкового полка 301-й стрелковой дивизии, награждён в феврале 1945-го орденом Красного Знамени. До его главной мечты – взять Берлин – оставалось всего 50 километров…

В середине апреля Натан Полюсук напишет своему брату Аркадию, лейтенанту, также находившемуся на фронте: «Эх, Берлин близко. Два перехода, а там… Не волнуйтесь за меня. Пуля ищет боязливых, а я же, знаете, не из их числа».

Аркадий Михайлович Полюсук

Не мог Натан знать, что начавшаяся 16 апреля битва за Берлин станет для него и роковой, и героической...

Враг защищал последний оплот Третьего Рейха отчаянно, что не позволило сразу развить успех наступления. Возможно, поэтому сводки Совинформбюро вплоть до 21 апреля ни разу не упомянули о Берлинской операции. Да и участникам боёв в начале наступления было не до писем...

О последних часах жизни Натана Полюсука в бою на одной из Зееловских высот (он воздрузил на ней знамя батальона и был убит осколком) его близкие узнали из наградного листа на присвоение звания Героя СССР:

«Капитан Полюсук в период тяжёлых наступательных боев по прорыву сильно укрепленной обороны немцев в районе ж/д станции Вербич (на подступах к Берлину) с 16 по 18.04.1945 проявил образцы исключительного героизма и мужества. Два дня наши части вели тяжёлые кровопролитные бои за безыменную высоту в районе станции Вербич. 3 стрелковый батальон получил задачу – овладеть штурмом этой высотой. Капитан Полюсук, возглавляя командование батальоном, смело и решительно повёл свой батальон на штурм высоты. Немцы, пытаясь удержать за собою этот важный рубеж обороны, контратаковали батальон Полюсука. Советские воины, следуя примеру отважного командира, вступив в единоборство с численно превосходящими силами немцев, в ожесточенных схватках уничтожили 6 немецких танков, 2 самоходные пушки и 90 гитлеровцев <…>.

17 апреля 1945 г.

«Основа всего – форсировать Одер»

Иван Яковлевич Кузнецов родился в Саратове в 1902-м, там и жил после войны. Кадровый офицер. Участвовал в гражданской войне в Испании, а затем в Финской войне. На фронтах Великой Отечественной с первого до последнего дня, командовал артполками на Северо-Западном, Ленинградском и 2-м Белорусском фронтах. Сражался на подступах к Ленинграду, где попал в окружение, далее были – Сталинград, Донбасс, Крым, Белоруссия, Польша и штурм Берлина.

Иван Яковлевич Кузнецов

Войну закончил в звании гвардии полковника. Трижды был награжден орденом Красного Знамени, дважды Отечественной войны 1-й степени и Александра Невского. Почти всю войну, начиная с 22 июня 1941г. вел дневник. Последняя запись датируется 17 апреля 1945-го.

Сегодня мы можем только гадать, почему так: ведь до конца войны оставалось еще целых три недели...

«17 апреля 1945г. В течение м[еся]ца с лишним не писал дневника, хотя писать и было чего, но так сложились обстоятельства, что не мог писать. После боев за Данциг срочно вызвал командующий артиллерией фронта г[енерал]-п[олковник] Сокольский, приказал сдать полк и немедленно принять 41 –й гв. корпусной артполк фронтовой, о чем я давно мечтал. 1.4. выехал и принял его.

[…] 15.4., прибыв сюда, вошел в оперативное подчинение 65-й армии в 46-й ск., получил боевую задачу. Занял боевые порядки и готов к работе. Артиллерии здесь набито столько, что на 1 км фронта приходится 230-240 стволов. Основа всего – это форсировать Одер, а там все пойдет как по маслу».

В этом бою Иван Яковлевич был ранен, но продолжал командовать полком и  плацдарм удержал. Был награжден Орденом Красного Знамени.

Возможно, именно ранение не позволило автору делать записи в дневнике после этого боя. А, возможно, каждый день приближающейся Победы давал надежду вернуться домой и рассказать о последних днях войны самому...

18 апреля 1945 г.

«Мы звали его «Батя»

«Комбат-батяня, батяня-комбат,

Ты сердце не прятал за спины ребят.»

Двадцать пять лет назад группа «Любэ» впервые исполнила песню «Комбат». Прототипами главного героя называли многих боевых офицеров разных войн…

Одним из них можно считать и майора-танкиста Василия Григорьевича Кабанова. Он погиб в 38 лет на подступах к Берлину. Уроженец Владимирской области, кадровый военный, сражался с японцами на озере Хасан и реке Халхин-Гол. На фронте с первых дней Великой Отечественной. Защищал Ленинград. А потом участвовал в прорыве блокады, был ранен.

Василий Григорьевич Кабанов

В начале 1945-го Василий Кабанов – командир танкового батальона 220-й отдельной танковой бригады 5-й ударной армии. Особо отличился в ходе Висло-Одерской операции, за что был удостоен звания Героя Советского Союза. Награждён также орденом Красного Знамени и двумя орденами Отечественной войны I степени.

Был смертельно ранен и умер в госпитале за 20 дней до Победы (посметрно награжден орденом Отечественной войны I степени). Его однополчане на одном из танков написали: «Герой Советского Союза Василий Кабанов». В мае 1945-го этот танк промчится по улицам поверженной столицы рейха.

Жене Кабанова Лидии Ефимовне и дочерям Лиле и Нелли о гибели любимого «Бати» сообщил его боевой товарищ И.Н. Башутин:

«Боевой привет с фронта! Здравствуйте, уважаемая подруга т. Кабанова. Вы мне простите, что я Вам пишу это маленькое и горькое письмо. Но, поверьте, это мой долг как друга и товарища Василия Григорьевича. Я был помощником по материальному обеспечению. С Кабановым знали друг друга очень давно. Как боевые друзья мы с ним прошли с боями очень много. <…>

И вот он, 16 апреля 1945 г., в горячей схватке с бандитами Гитлера на пути в Берлин, в деревне Плотки, был тяжело ранен осколком снаряда в голову и в госпитале 17 апреля с. г. умер после операции.

Это очень тяжелая утрата для нас. Мы потеряли своего любимого комбата. Мы звали его «Батя».

И вот сегодня, 18 апреля, мы прощаемся с ним и хороним его тело на Площади Героев в г. Неудамм в Германии (ныне Дембно, Польша — И. А.). Мы все переживаем эту великую утрату, и мы виноваты, что не сберегли его. … Мы уже отомстили за смерть нашего «Бати», и ещё о том мы все Вам глубоко соболезнуем, знаем, что трудно. Но, однако, время легче поможет перенести этот удар, ибо у Вас двое ребят и их нужно воспитывать. <…>

Прошу убедительно: держите себя, не расстраивайте детей, они маленькие. Прошу – пишите, Вам отвечу всегда. ... Берегите себя, всё равно не вернешь. Это война, это Гитлер».

19 апреля 1945 г.

«Дома нам есть кому улыбнуться»

Продолжалась Берлинская наступательная операция, с боями форсированы реки Ост-Одер, Нейсе. Сводки Совинформбюро об этом ничего не сообщали. 

А в это время наши бойцы практически освободили Восточную Пруссию и уже изучали возможности наладить там мирную жизнь. Лев Маркович Городенский (автор привуеденного выше письма за 14 апреля) с юмором описывает, что ему удалось попробовать и увидеть в Германии.

«Дорогие родители! Сейчас, как я уже писал, нахожусь в командировке. Завтра она кончается. Живу – лучше на сегодняшний день не сыщешь. Разъезжаем по Германии. Задание мы уже выполнили и теперь отдыхаем. Я сейчас курил какие-то сигары, которые пахнут розой…

В общем, эта жизнь уже надоела: все хорошее, вкусное, особенное. Хочется попроще, как-то ближе принимается наша махорочка, чем эти пахучие сигары, вообще дух немецкий здесь сидит во всей обстановке, и поэтому, если среди этой обстановки увидишь что-нибудь типично русское, то оно кажется приятнее.

Иногда бывает даже противно смотреть на этих «фрау» в мужских штанах и с какой-то низкой, заискивающей улыбкой. Но им эта улыбка не поможет: мы знаем, кому и как улыбаться, мы знаем также, что дома у нас есть  кому улыбнуться.

Конечно, кое-что есть в Германии хорошего и красивого, но это все равно за чужой счет, за чужой пот, за чужую кровь. Скоро мы вернемся на Родину с победой и не надо нам Германии с ее показной красотой, культурностью… Привет всем родным и знакомым. Целую вас крепко-крепко. С фронтовым комсомольским приветом, Лева.

20 апреля 1945г.

«Прорваться любой ценой»

В этот день Красная Армия начала штурм Берлина. Писем, датированных началом штурма, сохранилось немного. Мы нашли лишь одно из них – 19-летнего старшего лейтенанта Александра Цвея, после войны ставшего профессором МАДИ. В письме матери из Восточной Пруссии он так описал празднование вручения своего второго ордена – Отечественной войны 2 степени:

Александр Цвей

«Вчера вечером дал ужин как в хорошем ресторане. Не хватало только одного – чтобы рядом сидела какая-нибудь барышня».

Но в воспоминаниях участников штурма Берлина – от рядового до маршала – этот день можно проследить чуть ли не по часам.

Военный совет 1-го Белорусского фронта обратился к войскам с призывом: «Вы должны взять Берлин, и взять его как можно быстрее, чтобы не дать врагу опомниться … ». В этот день были подписаны две важные директивы Ставки Верховного Главнокомандования. Первая касалась поведения советских войск в Германии, обращения с мирным населением и военнопленными. Вторая – о способах маскировки опознавательных знаках танков и других видов оружия в преддверии встречи с союзниками и в связи с угрозой ошибочных бомбардировок. Мера была не излишней: в день рождения Гитлера британские и американские ВВС приготовили ему свой «подарок»: количество сброшенных бомб почти в два раза превысило среднемесячные показатели. Тем временем советские артиллеристы посылали ему свои «подарки» – крупнокалиберные снаряды с надписью: «Лично Гитлеру в день рождения».

В 21 час 50 минут маршал Г.К. Жуков отдал приказ генералу С.И. Богданову: «2-й Гвардейской танковой армии поручается историческая задача: первой ворваться в Берлин и водрузить Знамя Победы. Лично Вам поручаю организовать исполнение. Пошлите от каждого корпуса по одной лучшей бригаде в Берлин и поставьте им задачу: не позднее 4 часов утра 21 апреля 1945г. любой ценой прорваться на окраину Берлина».

Командир орудия сержант Николай Васильев так передавал свои впечатления от вида столицы Рейха в конце этого дня: «Уже под вечер наша батарея вышла на высоты, и мы увидели огромный город. Чувство радости и ликования охватило нас: это был последний вражеский рубеж, и час расплаты настал. Наверное, мы никогда так стремительно и слаженно не действовали, ведя огонь».

Рубрика: Общество

Поделитесь статьей:

Колумнисты

^