Новости дня

22 сентября, воскресенье













21 сентября, суббота












20 сентября, пятница




















Судные дни. Кому, за что и сколько уже дали по "московскому делу"

04:06, 10 сентября 2019
«Собеседник» №34-2019

Один из лозунгов московских протестов // фото: Сергей Савельев / ТАСС
Один из лозунгов московских протестов // фото: Сергей Савельев / ТАСС

На прошлой неделе суды вынесли первые приговоры по «московскому делу» о массовых беспорядках на столичных митингах. «Собеседник» изучил, кому, за что и какие сроки дали.

Дадин номер два

Константин Котов, ст. 212.1 УК, 4 года колонии. Судья – Станислав Минин.

В цифрах дело 34-летнего программиста выглядит так: 5 задержаний на мирных акциях; 2,5 дня следствия; 2 дня суда; 4 года колонии за многократные задержания на несогласованных акциях. (Ильдар Дадин, напомним, после года с лишним следствия получил 3 года, которые затем сократились до 2,5.) Адвокат Мария Эйсмонт намерена дойти до ЕСПЧ, но как минимум 2 года жизни Котов все равно проведет за решеткой.

– У меня нет никакого разумного объяснения той стремительности, с которой расследуются дела и выносятся приговоры, – говорит Мария Эйсмонт. – То, что это акция устрашения – очевидно. 

На суд адвокат принесла видео задержания Котова на акции 10 августа. На кадрах съемки Котов молча и в одиночестве выходит из подземного перехода и идет по пешеходной зоне. Через 20–30 секунд его задерживают. Судья отказался это смотреть. Свидетели-полицейские заявили, что Котов скандировал лозунги и «мешал проезду транспорта».

– Даже если бы он кричал, это еще не образует уголовно наказуемого деяния, – продолжает адвокат. – И в постановлении Конституционного суда по иску Дадина говорится, что неоднократность административной ответственности также не является уголовным преступлением. 

На суде Котов признал, что не раз выходил на митинги.

– Если легальные формы протеста запрещены, рано или поздно на улицах города мы увидим не мирные акции, а восстание доведенных людей, – заявил Котов в суде.

Константин Котов приговор воспринял спокойно
// фото: Андрей Васильев / ТАСС

Клетка для Синицы

Владислав Синица, пункт «а» ч. 2 ст. 282 УК, 5 лет колонии. Судья – Елена Абрамова.

Дело про твит в 213 знаков якобы с призывом убивать детей силовиков Пресненский суд рассмотрел за 1 день. Синицу обвинили в «возбуждении ненависти или вражды в интернете с угрозой применения насилия». К слову, ответное «письмо силовиков» с конкретными обещаниями крови, показанное по НТВ, следствие не заинтересовало. Совсем.

Свидетель – росгвардеец Александр Андреев – заявил суду, что твит Синицы он нашел, набрав в поиске его никнейм Max_Steklov, и впал в беспокойство за дочь. Как он узнал о существовании блога с 450 читателями, он не уточнил. Второй свидетель – тоже росгвардеец Артем Тарасов – заявил, что сначала увидел пост Синицы на «Пикабу», затем по ссылке открыл оригинал. Мы на «Пикабу» нашли только заметку месячной давности о злополучном твите. Там нет ни цитат Синицы, ни ссылки на его микроблог. Также Тарасов заявил, что твиттер завел полгода назад и зовут его там «просто Артем, русскими буквами». Будете смеяться, но все Артемы в твиттере оказались старыми пользователями. Текст записи Синицы Тарасов пересказать смог весьма приблизительно.

Мама Владислава Вера Синица уверена: дело политически мотивировано.

– Оно разваливалось на глазах, свидетели двух слов связать не могли, – говорит она.

Посты Синицы проверяли эксперты-лингвисты АНО «Центр социокультурных экспертиз». Центр знаменит тем, что в лозунге «Убей в себе раба» обнаружил «призыв к насилию над собой и смене существующего строя». Эксперты – переводчик и учитель математики – трудились ровно два дня. Судью ничего не смутило.

– У нас были надежды на оправдательный приговор, – говорит адвокат Денис Тихонов. – Мы все понимаем, что такое «экстремизм». У Владислава таких намерений не было. Вмененный ему единственный комментарий предназначался одному пользователю, это частная беседа. Высказывание Синицы я не оправдываю, но есть классификация, прописанная в законе, и есть постановление Верховного суда, где четко разъясняется, что такое экстремизм. Надеюсь, нас услышит апелляционная инстанция.

Два Жукова, две статьи

Егор Жуков, ч. 5 ст. 280 УК, домашний арест. Судья – Евгения Николаева.

С 21-летнего студента-политолога Высшей школы экономики были сняты обвинения в участии в массовых беспорядках 27 июля. Теперь он под домашним арестом «в связи с изменившимися обстоятельствами». Изменились они вряд ли к лучшему: автора ютуб-канала «Блог Жукова» хотят судить за призывы к экстремизму и подрыв основ конституционного строя, которые следствие нашло в его старых видеороликах от 2017 года – «Митинг 7 октября, или Как сливают протест», «Мирная революция возможна (доказательства)», «Митинги. Что дальше» и «Бойкот выборов – это лишь начало». 

Также под домашний арест отправлен 36-летний волонтер штаба Соболь Сергей Фомин, обвиняемый в массовых беспорядках, который добровольно сдался полиции.

Кирилл Жуков, ч. 1 ст. 318 УК, 3 года колонии. Судья – Марина Сизинцева.

28-летний машинист метро обвиняется в том, что 27 июля дернул за шлем силовика Мадреймова и причинил ему боль. Жуков вину не признал.

– Он, находясь в непосредственной близости к толпе, смотрел вниз. Он мог упустить человека, получить травму. Я сам служил во внутренних войсках.

Я не хотел нанести ему вред, – рассказал Кирилл суду.

Силовик на очной ставке заявил, что больно ему на самом деле не было.

– Исправление возможно только с реальным лишением свободы, – подвела итоги судья.

– К этому мы были морально готовы и удивились даже, что дали 3 года, а не 5, – заявила мать Кирилла Жукова.

Нож, молоток, противогаз, урна

Иван Подкопаев, ч. 1 ст. 318 УК, 3 года колонии. Судья – Александр Меркулов.

Дело 25-летнего технического сотрудника библиотеки было рассмотрено Тверским судом в особом порядке, т.е. без исследования доказательств. Потому что Подкопаев признал вину в том, что 27 июля распылил перцовый газ в двух силовиков. За что и был свинчен. 

В рюкзаке Ивана, помимо баллона, нашли нож, молоток и противогаз. В одном из пропагандистских телерепортажей про попытку «оранжевой революции» в Москве его удостоили звания профессионального революционера, подготовленного на деньги госдепа.

– Содержимое рюкзака предназначено для хозяйственных целей, – сказал в суде Подкопаев. – А противогаз может понадобиться во время работы.

Суд это не впечатлило.

Евгений Коваленко, ч. 1 ст. 318 УК, 3,5 года колонии. Судья – Олеся Менделеева.

Мещанский суд посадил 48-летнего охранника на железной дороге за то, что тот толкнул одного силовика, а в другого метнул урну. В процессе разбирательства судья запрашивала скриншоты ее полета. Евгений утверждает, что к этим действиям его подтолкнул «беспредел, когда у меня на глазах начали избивать людей». В Подмосковье у него осталась 70-летняя мама, которую он содержал.

Данила Беглец, ч. 1 ст. 318 УК, 2 года колонии. Судья – Анатолий Беляков.

Реальный срок 25-летний производитель кроватей получил за то, что 27 июля потянул полицейского за руку. Беглец признал вину.

– Прошу наказание, не связанное с лишением свободы, – попросил он суд. – У меня двое детей (младшему 3 месяца, старшему 2 года. – Ред.).

Гражданская супруга Беглеца, по его словам, по состоянию здоровья не может работать и содержать семью. Судья, однако, не нашел оснований для прекращения дела.

Оргвыводы

Из 15 фигурантов «московского дела» сейчас на свободе пятеро: с обвиняемых Сергея Абаничева, Даниила Конона, Валерия Костенка и Владислава Барабанова сняли все обвинения. Не знаем, почему, полагаем – из-за их комичности. Один бумажный стаканчик, который Абаничев бросил в сторону полиции, уже породил терабайт мемов. Также правоохранители отстали от режиссера Дмитрия Васильева, который после их допроса попал в реанимацию с обострением сахарного диабета. 

Очевидно, что до нас пытаются донести: протесты грозят большими неприятностями и немалыми сроками. Об этом говорит и то, что на судах по административным делам пока еще не нашлось ни одного оправданного, даже среди задержанных журналистов. О том же – недавние ночные задержания Любови Соболь, Николая Ляскина и Ильи Азара за самую спокойную акцию лета – 31 августа. Азара увезли в домашней одежде и тапочках, несмотря на то, что в открытой квартире остался один 1,5-годовалый ребенок. Смягчающих обстоятельств в таких делах нет, только отягчающие.

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №34-2019 под заголовком «Судные дни».

Теги: Выборы в Мосгордуму – 2019

Поделитесь статьей:


Колумнисты






^