Новости дня

17 июня, понедельник



























16 июня, воскресенье


















Почему Екатеринбург взбунтовался против храма

13:07, 21 мая 2019
«Собеседник» №18-2019

Немало было и тех, кто за храм // фото: Наталья Чернохат / ТАСС
Немало было и тех, кто за храм // фото: Наталья Чернохат / ТАСС

12 мая екатеринбуржцы, гулявшие в сквере возле Театра драмы, обнаружили, что их любимое место прогулок огораживают сетчатым забором. Как выяснилось, под строительство храма Св. Екатерины. На следующий день в сквере собрались порядка двух тысяч горожан, скандирующих: «Мы за сквер!» Людям удалось повалить забор и частично утопить его в городском пруду.

Таким видится новый храм заказчикам

 

Случай в Екатеринбурге – далеко не первый, когда сталкиваются интересы строителей храмов и тех, кто хочет гулять по зеленому парку. Похожие инциденты происходят уже более пяти лет по всей стране.

В этом плане столица – впереди. Программа «200 храмов» была утверждена еще при Лужкове, но расцвела в полную силу уже при Собянине. Ее задача – увеличить количество церквей в столице на одну пятую. До этого к 2010 году в Москве насчитывалось 837 храмов и часовен (скромно, если считать на душу населения).

Уже в 2012 году начало строительства храмового комплекса, сопоставимого по размерам с храмом Христа Спасителя, возмутило жителей района Ходынского поля. Митинг собрал 2000 человек. В результате активности место постройки удалось поменять.

Но по-настоящему вспыхнуло в 2015 году в парке «Торфянка». Тогда на протестующих напали представители движения «Сорок сороков», называющие себя православными активистами.

Задержаний было чуть меньше, чем в Екатеринбурге, да и с примирительным словом выступил не президент, а Патриарх. Но все равно сработало – для храма выбрали другое место. По обе стороны конфликта выступали люди, не имеющие к Лосиноостровскому району никакого отношения. В автозаках оказались представители партии «Яблоко», фанаты «Спартака».

Позже волнения происходили еще как минимум в семи парках и скверах Москвы. 

Нижний Новгород

В 2018 году активисты смогли добиться отмены строительства часовни в парке, в котором находятся 100-летние дубовые аллеи. Под нее необходимо было вырубить деревья на площади 1 тысяча квадратных метров.

Иркутск 

В 2016 году жители Приморского района составили петицию на имя президента с просьбой сохранить рощу, на месте которой планируется построить храм Александра Невского с колокольней, воскресной школой, библиотекой на 4 тысячи томов и гостевыми кельями. Он должен был быть построен через дорогу от другого храма Александра Невского. К протестующим прислушались.

Томск 

Прямо сейчас – в 2019 году – жители выступают против планов по возведению церкви. Депутаты Зональненского совета предложили Томской епархии участок, который относится к рекреационной зоне. Изначально речь шла о часовне, но потом в планах появился храм на 200 прихожан.

Бизнес-храм

Власти тоже не дремали. Губернатора Свердловской области Куйвашева не зря называют человеком Собянина: в Екатеринбурге действовали по давно обкатанной на москвичах схеме. На место пригнали силовиков, а один из спонсоров строительства – глава Русской медной компании (РМК) Игорь Алтушкин – направил бойцов из принадлежащей компании Академии единоборств. Те попытались разогнать толпу. Однако градус протеста понизить не удалось. Противостояние продолжилось, и с каждым днем в сквере по вечерам собиралось все больше людей.

– Спасибо святому фонду за то, что здесь происходит. Разве может святой фонд отнять у народа то, что принадлежит народу – зону отдыха? У нас ничего в городе уже нет, кроме этого сквера. Но еще его отнять осталось. Им важно построить очередной бизнес-храм, – высказалась 15 мая 70-летняя жительница Екатеринбурга, также пришедшая на митинг.

Кто заказал храм

Заказчик проекта по строительству храма – ООО «Храм Святой Екатерины», принадлежащее на 50% главе Русской медной компании (РМК) Игорю Алтушкину и еще на 50% гендиректору Уральской горно-металлургической компании (УГМК) Андрею Козицыну. Оба бизнесмена – фигуранты списка «Форбс», их состояния зашкаливают за 4 млрд долларов. Строительство собора Св. Екатерины – их подарок городу к 300-летию. Ранее они неоднократно спонсировали различные проекты РПЦ. Кроме того, Алтушкин финансировал избирательную кампанию губернатора Куйвашева и местных единороссов. 

Супруга Алтушкина Татьяна – подданная Британии. Насчет наличия британского гражданства у самого Алтушкина данных нет, но они совместно владеют роскошным 5-этажным особняком в Лондоне: 12 спален, кинотеатр, лифт, бассейн, тренажерный зал, спа-зона, студия для танцев и комнаты прислуги. Стоимость – 15 млн фунтов, предыдущие жильцы – Гай Ричи и Мадонна. За рубежом супруги ведут себя прилично и согласовывают с властями малейшие изменения, вплоть до высадки кустарника под окнами.

«Хотим, чтобы стояло тут»

– Молодчики Алтушкина появились только в первую ночь – спонсоры попросили их помочь поднять забор, – рассказывает свидетель событий, политолог Федор Крашенинников. – Они его подняли и ушли. Теперь охраной занимаются полиция и ЧОП. И все это происходит под покровительством государства и под защитой государственных структур.

По словам нашего собеседника, протест – не организованный кем-то, а стихийный.

– Люди каждый вечер приходят в сквер, никто никому приказов не отдает, – говорит Крашенинников. – Наверное, они и дальше будут это делать. Во всяком случае, нет ощущения, что это закончится.

Протестующие повалили забор вокруг намеченной стройки // фото: Anton Basanayev

Почему спонсоры так вцепились именно в этот сквер?

– Это уже третья локация, которую они выбирают под храм, – поясняет наш собеседник. – Беда в том, что каждый раз они выбирают место без всяких консультаций с кем-либо. Просто собирается узкий круг чиновников, священников и олигархов, они просто тыкают в место на карте: тут хотим. И если в прошлые два раза протестная активность была успешной, то теперь – нет. Они уперлись и говорят, что третий раз отступать не будут.

То есть они все время выбирают обжитое общественное пространство?

– Именно так. Они говорят, что некие люди в принципе против любого храма – это неправда. Ровно этими же людьми у нас был построен храм Большой Златоуст – восстановлен на историческом месте. Там был какой-то хилый парчок, они оттуда убрали памятник революционеру Малышеву и поставили этот собор. И никаких протестов не было. Церковь и церковь. Тоже в центре города. Вообще, было мнение, что на этом пора бы и закончить.

Причинение пользы

Если взглянуть на купола в центре Екатеринбурга, то окажется: буквально через пруд от сквера у Театра драмы находятся три храма и часовня. Еще в 500 метрах – восстановленный Златоуст. По словам горожан, аншлага там не наблюдается, разве что на Пасху. В радиусе километра от места событий насчитывается более 20 различных соборов и церквей. Кроме того, на панорамных фото видно, что зелени в том районе крайне мало. Поэтому сквер там вовсе не лишний. Однако власти отказываются понимать очевидные вещи.

– У них идет потеря коммуникации с обществом, – говорит Федор Крашенинников. – У обоих спонсоров есть огромные участки земли в центре Екатеринбурга под коммерческую застройку. Постройте там церковь и подарите ее городу. Но почему-то подарок городу они хотят строить на общественной земле. И трижды повторяют одну и ту же ошибку – выбирают любимые горожанами места. Говорят: а давайте мы вам в другом месте разобьем сквер.

Да, почему бы в другом месте не «разбить» храм?

– А тут они обижаются. И есть еще одна проблема – разговор идет на разных языках. Вы говорите: мне нравится парк. А вам говорят: городу нужен храм, без него не жить! У города есть святая покровительница Екатерина, и ей он нужен. Какая может быть рациональная аргументация, если у человека мистический аргумент является ведущим. Возможно, в XIII веке это было бы весомо, но в XXI это звучит несколько странно. И вот этот разговор людей, мыслящих в рациональных категориях, с людьми, мыслящими в религиозных, не складывается. А власть целиком и полностью встала на мистическую точку зрения. Городу нужен храм, покаяние, восстановление, и «много церквей не бывает», молиться негде, храмы полны, хотя это неправда. Они хотят причинить пользу. У них гордость берет свое: что вы нас по всему городу гоняете, мы тут святая Русская православная церковь, а вы непонятно кто: шантрапа, атеисты, либерасты и агенты Госдепа – и понеслось.

Есть мнение, что дело не столько в храме, сколько в масштабном строительстве в соседнем квартале, которое планируют РМК и УГМК.

– Эта версия меня озадачивает. Там УГМК застраивает через дорогу от храма весь квартал, где заброшенная с 1992 года стройка. Где здесь связь? Права на застройку там они имеют уже давно. У меня ощущение, что эта версия была специально вброшена, чтобы Песков ее опроверг и тем самым показал, что все движение против строительства храма основывается на подобном вранье и передергивании.

Каков будет исход этого противостояния?

– Боюсь, что он будет печальным. Для кого-то он может кончиться судом и заключением.

Аресты

30 человек были арестованы из 96 задержанных участников несанкционированных акций в Екатеринбурге. Арестанты получили от 2 до 15 суток.

– Никакого беспредела я не видел, но у нашей полиции такой принцип: брать всех, кто хоть как-то активно себя проявляет, – рассказал «Собеседнику» адвокат Алексей Бушмаков. – То есть те граждане, кто что-то пел, кричал и т.д. – их «клиенты», а те, кто просто стоял – нет. А суды же у нас всеядны: возьмут все документы, особо не разбираются, за что задержали человека.

Протестантов задерживали по разным причинам: кого – за появление в общественных местах в состоянии опьянения, кого – за неповиновение сотрудникам полиции, кого – за повторное нарушение правил проведения митингов, но больше всего обвинений – в мелком хулиганстве. 

Непонятно, зачем полицейским всех забирать в отдел? У протестующих с собой были документы, их могли оформить прямо в автобусе, а не везти в отдел. Но в полиции сказали, что «им так удобно». У меня четверо подзащитных, которые находятся под арестом. К ним удалось пройти только со второго раза. Мы подали обжалование по Даниилу Пугину, которого обвиняют в мелком хулиганстве, – рассказывает Бушмаков. – Также ко мне обратились родственники еще одного парня, которому силовики сломали нос: он находится в больнице, ему сделали операцию. Еще один подзащитный уже снял побои.

Фото: Владимир Жабрико / ТАСС

В полусухом остатке

Вечером 16 мая мэр города Александр Высокинский заявил, что работы прекращены до окончания проведения опроса горожан по поводу строительства. Это решение было принято после высказывания Путина о необходимости «спросить жителей». О чем именно спросить, президент не уточнил. После этого губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев предложил провести голосование о том, где строить новый храм. «Хочу, чтобы вы услышали. Вопрос «храм или сквер» не стоит. И то и другое нужно городу и горожанам», – подвел он черту.

Есть мнение

– В Самаре проект «Большой имиджевый храм» был реализован на краю набережной, у территории бывшего завода. Храм в видном месте стоит, и отбирать у людей ничего ценного не пришлось, – рассказывает местный архитектор, основатель волонтерского движения реставраторов «Том Сойер Фест» Андрей Кочетков. – Лучше всего было бы не строить, а реставрировать большие памятники архитектуры, ныне лежащие в руинах. Это патриотично, духовно, а главное, куда менее конфликтно.

 

«Они уедут, а нам здесь жить»

У Евгения Ройзмана сегодня нет никакой официальной должности. Но в Екатеринбурге его называют народным мэром, и мнение Ройзмана о «скверном противостоянии», как его уже вполне заслуженно окрестили, остается в городе одним из самых значимых. С ним побеседовал Дмитрий Быков.

Женя, вот сегодня – мы разговариваем в четверг, 16 мая, – что происходит?

– Происходит то, что приезжая и довольно слабая власть ввергает город в противостояние, все более жестокое с обеих сторон. И они уедут, а нам здесь жить. С обеих сторон это противостояние все более яростное. С обеих сторон – екатеринбуржцы, люди, которые до этого отлично друг друга знали и дружили. Сейчас по ним прошел раскол, какого на моей памяти не было никогда.

Сейчас, в два часа дня, там стоят люди?

– Сейчас рабочий день, все на службе, никого там нет, только строители, которые трудятся вовсю и которых никто не останавливает. А остановить, на мой взгляд, следовало бы. Лучшее, что сейчас может сделать власть – остановить конфликт и сказать: хорошо, мы будем искать компромисс. Иначе вечером придет еще больше народу. Их вообще с каждым днем больше, потому что началось это с молодых, а теперь подтянулись их родители. Не могу сказать, что это антицерковный, или антиправославный, или антиправительственный протест – ничего подобного. Но сейчас уже начинаются антицерковные лозунги, потому что вся эта история ежедневно обрушивает авторитет православия. И не только в Екатеринбурге.

Эта история для города – с обеих сторон – непростая. Да, город назван в честь святой Екатерины, и церковь разрушена в 1930 году. Хотели ее восстановить на историческом месте – кстати, тогда строительство тоже лоббировал приезжий губернатор. Но там фонтан, началось возмущение, вышло 10.000 человек. Сейчас, кстати, значительно больше. После этого решили поставить на воде – тоже город не одобрил. Нашли нынешнее место, и поначалу это даже никаких споров не вызвало, потому что многие просто были не в курсе. Но представь: воскресенье, 12 мая, теплый день. Люди ходят по этому скверу, все зацветает там, яблони... А сквер-то этот, кстати, тоже непростой, символический, подарен городу в 1998 году на 275-летие. И вот все погуляли, а в понедельник идут – бац: забор и охрана. Тогда и началось.

Ты туда ходишь?

– Пока не хожу, но, видимо, придется. У меня позиция выдержанная, моя задача – керосина не плескать. А со всех сторон занимаются именно тем, что льют керосин, и каждое жесткое задержание добавляет градус противостоянию. 

А Кремль вот считает оправданным силовой сценарий...

– Но Кремль не в Екатеринбурге. Люди никак не хотят понять, что потом всем ходить по одним и тем же улицам, нам-то из этого города деваться некуда. И если я туда приду, то не для того, чтобы восстанавливать одну сторону против другой. Я вообще стараюсь появляться только там, где действительно нужен. Я не распределяю землю, не подписываю соглашений, в этом решении вообще никак не участвовал.

Это действительно чисто коммерческая история – строительство жилого комплекса и уж потом храма?

– Нет, не коммерческая. Там есть люди, которые искренне хотят сделать подарок городу. И они тоже городу не чужие – Игорь Алтушкин, глава Русской медной компании, сам родился в городе, его компания 27 лет в благотворительных столовых кормит ежедневно полторы тысячи человек. Нет у меня оснований подозревать, что он все делает ради пиара. А сейчас это негодование оборачивается и против него. 

Что, по-твоему, надо делать?

– Абсолютно не представляю. Будь я властью – наверное, вышел бы к протестующим и сказал: раз люди против, давайте искать вариант.

А вот эти спортсмены, титушки так называемые, – за этим кто стоит?

– Этого я даже комментировать никак не хочу. Надо понять: тут однозначной, плоской картинки нет. Это не так, что с одной стороны – защитники скверов и свобод, а с другой – начальство, титушки и силовики. Там с обеих сторон горожане. И людей, считающих, что эта церковь нужна городу, много. Не поддерживать это противостояние, не нагнетать его – вот то, что нужно сейчас делать. Потому что так близко к опасной черте город давно не подходил.

Как тебе прислать текст для визирования?

– Не надо мне ничего присылать, я сказал то, что сказал.

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №18-2019 под заголовком «Скверное противостояние».

поделиться:


Колумнисты


Читайте также