Новости дня

25 мая, суббота



















24 мая, пятница


























Как простой ингуш стал грозой немецких диверсантов

13:07, 27 апреля 2019
«Собеседник» №15-2019

Ахмед Парагульгов (справа)
Ахмед Парагульгов (справа)

26 апреля 1991 года вступил в силу закон «О реабилитации репрессированных народов». Десятки тысяч семей смогли стереть клеймо «предателей» и «пособников». Но под исторический замес попали даже настоящие герои, чей подвиг был забыт в угоду общему политическому курсу. 

Сталинская депортация затронула около 30 народов. 10 из них были принудительно выселены со своих территорий в полном составе. На сборы давалось полчаса. Депортацией в Чечено-Ингушетии руководил лично Берия. Было привлечено 100.000 военных. Застрелено 780 человек, арестовано 2016 человек, изъято 20.000 автоматов, пулеметов и винтовок. 6544 местных жителя сумели сбежать в горы. 

Всего в Казахстан и Киргизию вывезли в товарных вагонах 493.269 вайнахов, затем еще 28.000 – из Дагестана, 2700 – из Грузии.

Кавказский гауляйтер

Даже на родине Ахмеда Парагульгова нет памятника ему, его именем не назвали ни улицу, ни школу. Но рядовой сотрудник НКВД сыграл решающую роль в поимке немецкого диверсанта Османа Губе, заброшенного на Кавказ и имевшего задание от Гитлера покорить нефтяной регион и занять место «немецкого наместника» по Северному Кавказу.

– Полная история Османа Губе засекречена до сих пор. Я обращался в архивы, но ответ всегда один: рассекречиванию не подлежит. Губе не был и никогда не будет реабилитирован, поэтому детальная его история так и останется на полках с папками НКВД, – рассказал «Собеседнику» историк Джамалейл Хамхоев.

Губе – агентурный псевдоним уроженца Дагестана Османа Саиднурова, который не принял революцию и эмигрировал сразу после нее. Закончил немецкую разведшколу, получил звание полковника абвера. Был настолько предан Германии, что даже внешне копировал своего кумира – Гитлера. 

Хронологию тех событий можно восстановить только по раскрытым фрагментам допроса Османа Губе и воспоминаниям очевидцев, которые еще живы либо успели досконально пересказать исторические события своим потомкам.

Фрагмент допроса Губе

«Вопрос:

– Как вы попали на территорию Чечено-Ингушской АССР?

Ответ:

– Был выброшен с самолета германской армии 25 августа 1942 года и приземлился в районе селений Аршты – Берешки Галашкинского района.

Вопрос:

– С каким заданием вы прибыли в ЧИАССР?

Ответ:

– Вербовка местных жителей. Разведдеятельность. Организация подрыва мостов и других сооружений. Вести среди населения профашистскую агитацию и распространять слухи о скором приходе немецких войск, обещая от имени германского командования независимость всем кавказским народам. Организовать, по возможности, восстание в горных районах и захватить власть в свои руки...»

Реальное удостоверение Османа Губе от немецкого командования

Ловец диверсантов

Биографию Губе чекисты приоткрыли, но история его поимки до сих пор была окутана тайной. 

– Отец встречался с Губе несколько раз и в итоге помог раскрыть всю связанную с ним сеть и обезвредить самого полковника, – рассказал «Собеседнику» сын Ахмеда Парагульгова Азамат.

Губе, по воспоминаниям бывшего сотрудника НКВД, был предельно осторожен и отлично обучен. После заброски на Кавказ скрывался в горах, постоянно меняя место. Диверсант никому, кроме нескольких приближенных, не доверял. Но Ахмеду Парагульгову удалось завоевать доверие немецкого шпиона. Возможно, сыграла роль биография молодого энкавэдэшника, который сам пострадал от советской власти. В 13 лет Ахмед стал свидетелем убийства родного отца, который сопротивлялся раскулачиванию. Мальчик тогда схватил ружье, но по малолетству не смог с ним справиться. 

Служить в органы он пошел только по наказу авторитетного шейха Багаудина Арсанова, который попросил оставить личные обиды перед лицом еще большей угрозы.

– Отец пошел служить, чтобы ловить диверсантов, – подтверждает Азамат. – Он лично обезвредил и арестовал нескольких. Я помню про участников знаменитой группы Ланге (обер-лейтенант, заброшенный с 25 диверсантами в 1942 году в нефтяной бассейн Грозного, потерял 21 человека из своего отряда, но с 3 бойцами смог вернуться к немцам. – Ред.). Но самое сложное было подобраться к Осману Губе. После нескольких встреч немецкий полковник расположился к молодому ингушу и стал лично, а не через посредников назначать ему встречи. Проходили они каждый раз в разных и часто труднодоступных местах. Например, он очень любил пещеры.

Понятно, что любое подозрение со стороны шпиона стало бы смертельным для Ахмеда. Он просто не вернулся бы с очередного задания.

– Отец не сделал ни одной ошибки в течение нескольких месяцев, пока шла разработка. Губе настолько ему поверил, что согласился прийти на сход, который отец якобы организовал для немецкого представителя. На самом деле на Кавказе было много недовольства советской властью, банды абреков засели в горах. Но они не спешили от советского гнета перейти под немецкий. Планы вермахта их не интересовали, и Губе был обескуражен, так как рассчитывал быстро собрать свою армию и поднять восстание.

«Сход», куда Губе направился без тени сомнения, конечно, был засадой. При задержании гауляйтер жестко сопротивлялся, потом хотел покончить с собой. И как рассказывал отец, так и не мог поверить, что так просчитался. Что молодой ингуш обвел его вокруг пальца и перечеркнул все планы гитлеровца. 

Высылка героя

Операция по обезвреживанию Губе и других немецких диверсантов велась под руководством главы НКВД Чечено-Ингушской республики Рудакова. После операции он получил звание генерал-майора. Документы на прямого участника главной успешной операции Ахмеда Парагульгова также ушли в Москву. Но там и остались – решение о депортации было уже принято, а у народа-«пособника» не могло быть героев и награжденных.

В ссылке ненагражденный герой стал руководить лесозаготовками, на которых работали уголовники. 

– После войны там распоясались банды, с которыми милиция не могла ничего поделать. Когда ситуация дошла до точки кипения, вызвали отца: можно усмирить криминальный элемент? Отец попросил оружие и 5 своих человек. Людей ему дали, даже больше, но оружие чеченцам и ингушам по негласной установке тогда лично в руки не давали. Вскоре бандиты мечтали уже попасть лучше к милиционерам, чем к чечено-ингушским ополченцам. Через пару лет ситуация вообще нормализовалась. 

Награда через полвека

В 1957 году Ахмед Парагульгов в числе первых вернулся домой. Правда, родной Пригородный район был уже передан Осетии и заселен другими людьми. Горячий горец собирался уже идти с оружием освобождать отчий дом, но шейх Арсанов его снова охладил. 

– Отец долго не мог устроиться – никуда не брали с пятном депортированного, – продолжает Азамат. – Но он упорно ходил по организациям и везде требовал письменный отказ с объяснением на руки. В итоге смог все-таки получить место в лесной охране. Работа ему нравилась – на природе, в горах. А браконьеров, убивающих животных и разоряющих природу, он сильно не любил. 

Только уже при Горбачеве, в 1988 году, домой к Ахмеду Парагульгову приехали начальник и зам. начальника КГБ республики и привезли орден Красной Звезды. Через какое-то время привезли еще орден – Отечественной войны.

– Сколько мне еще дырок на пиджаке делать? – проворчал тогда гордый ингуш. 

История Ахмеда Парагульгова, грозы немецких диверсантов, полностью так и не была раскрыта.

– Мы делали запросы в архивы, когда готовили материалы к юбилею Победы, нашли документальные свидетельства службы и участия в ответственных операциях, но без детализации, – ответила «Собеседнику» бывшая сотрудница постпредства Ингушетии в Москве Марьям Яндиева. 

– В записях выступления министра обороны СССР Андрея Гречко я встречал упоминание Ахмеда Парагульгова, но краткое, – вспомнил краевед Берснако Газиков. 

Самая главная награда Ахмеда Парагульгова – это память его потомков. 

Герой в окружении своих детей Али, Аси и Инала

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №15-2019 под заголовком «Шпион, выйди вон!».

поделиться:


Колумнисты


Читайте также