Новости дня

18 апреля, четверг



















17 апреля, среда























16 апреля, вторник



Большое дело для Малого Турыша: как одна девушка трудоустроила десятки деревенских

«Собеседник+» №03-2019

Отряд сборщиков ягод разросся с 10 до 230 человек! // фото: cocco-bello.com
Отряд сборщиков ягод разросся с 10 до 230 человек! // фото: cocco-bello.com

Уральская деревня Малый Турыш была кандидатом на вымирание, но с этим не согласилась Гузель Санжапова: она придумала бизнес, который стал кормить не только местных, но и жителей всей округи.

Папа сказал, что ничего не выйдет

У Гузель Санжаповой детский голос и внешность подростка, из-за чего в самолетах она нередко попадает в курьезные истории в стиле «чей это ребенок и где его родители». На самом деле ей 30 лет, она политолог с дипломом МГУ и, пожалуй, самый известный в стране социальный предприниматель. Шесть лет назад она была сотрудником известной международной IT-компании и хозяйкой бизнеса по производству галстуков-бабочек. Теперь Гузель пишет в соцсети про анкеры и поиск двутавровой балки, а год начала с того, что контролировала подвод электричества в деревне Малый Турыш. Это для общественного центра, который она там строит. За шесть лет благодаря Гузель в Малом Турыше появились цех по переработке меда, детская площадка, скважина (раньше был только колодец), гостевой домик, куда приезжают туристы, и беседка с летней библиотекой.

Гузель начинала с производства галстуков-бабочек // фото: Андрей Струнин

Тут надо сказать все-таки о родителях. У Гузель Санжаповой есть папа Равиль, а у него – пасека на Урале. В 2005 году он купил в Малом Турыше домик, чтобы перевезти из Татарстана родителей вместе с семейной пасекой. Те вскоре уехали назад, а пчелы – 40 семей – остались. Так Равилю поневоле пришлось стать сельским пасечником. Новая жизнь чуть не лишила его здоровья.

– Однажды я приехала в Малый Турыш и услышала, как мой папа, которому не было еще 50 лет, шаркает ногами, – вспоминает Гузель. – Фляги с медом весят по 30–40 кг – тяжелая ноша, как и то, что твой труд мало кому нужен. Папа признался: «Мне бы маленький трактор». Купили – знакомый дал денег взаймы. Папу это воодушевило. Я стала понимать, что ему интересны эти пчелы. Но две тонны меда в год не продашь. Сдавать кому-то по 150 рублей за литр – значит отдать последние штаны.

Гузель осмотрелась: 20 домов, 50 жителей. Ни медпункта, ни клуба, магазин давно закрыт. Работы нет, молодежи почти нет. В лесах много грибов и ягод, которые могли бы дать местным небольшую прибавку к пенсии, но продавать их некому – деревня в стороне от трассы, закупщики не заглядывают.

После той поездки Гузель ушла с работы и получила хорошую компенсацию. 250 тысяч «свободных» средств хватило бы на отпуск или на подержанную машину. Но она купила на них машинку – немецкий агрегат для взбивания меда. И повезла ее поездом к отцу в Малый Турыш.

– Папа, увидев бочку на 100 литров, сказал, что я сошла с ума, – рассказывает Гузель. – А еще – что ничего не выйдет. Он всегда так говорит, а потом идет пробовать любую мою сумасшедшую идею.

260 рэ за литр ягодки

Мед, конечно, продукт полезный, но специфический – немногие готовы есть его ложками. Гузель, например, не ест вообще. Ее идея была в том, чтобы приготовить мед для тех, кто его не любит. Немецкий агрегат, доставленный в Малый Турыш, превращал мед в нежный крем, в который Санжаповы придумали добавлять сушеные местные ягоды. Их предложили собирать местным жителям. С этого момента началась в деревне совсем другая жизнь.

– В день, не торопясь и за разговорами, можно собрать 5 литров ягодки, – рассказывает Гузель. – Местные бабушки и так этим занимались все лето, только для себя. Мы стали платить по 260 рублей за литр. Вот и считайте. 

За первые пять месяцев производства, поставив планку в 500 банок крем-меда, Санжаповы продали 1200. В следующем, 2014-м, еще 4 тысячи. Отряд сборщиков ягоды в 10 «бойцов» разросся настолько, что сейчас этим занимаются 230 человек со всех окрестных деревень. Уже не только бабушки, но и подростки. Собирают и лесные травы – для чая, леденцов, которые в Москве продаются в двух крупных сетях продуктовых магазинов, и средств для ванны. Сейчас на производстве в Малом Турыше местные жители делают еще и варенье из лесной земляники, глинтвенцы – готовые наборы для глинтвейна, деревянные игрушки и косметику ручной работы – всякие массажные плитки, бальзамы и ароматические свечи с пчелиным воском с пасеки Равиля Санжапова.

Фото: cocco-bello.com

«Мы не где-то посреди нигде»

«Трудоустроим деревню вместе!» – с таким призывом Гузель пять раз объявляла сбор средств на крауд-платформах. В первый раз собирали на оборудование для пасеки – медогонку и большие сушилки, чтобы можно было заготавливать, а значит, и принимать у бабушек еще больше ягод. На них при пороге в 100 тысяч рублей собрали 450. Так было и с цехами, и с карамельной фабрикой. Пятым по счету стал сбор на общественный центр: за четыре месяца при заявленных 1.080.000 рублей собрали на полмиллиона больше. Это, конечно, не весь бюджет, проект намного дороже и масштабнее – нужно около 17 млн. Но в этот раз на призыв строить в уральской деревне неожиданно откликнулся большой бизнес – в проект уже вписались строительная компания Good Wood, производитель оконных профилей Deceuninck, завод «Спецремстрой», производитель стекла Guardian и металлургическая компания «Металлоинвест», идут переговоры с компанией «Уралбрус».

– Изначально люди сказали, что им нужен клуб, – говорит Гузель. – Но здесь много проблем: с несвежим хлебом, с отсутствием медпомощи, с неумением людей посчитать, как производить что-то себе не в убыток. Центр будет совмещать образовательное пространство – для детей и не только, маленькую пекарню, магазинчик, помещение для работы медиков. Весь второй этаж – жилые модули для туристов. У нас интересная история и есть на что посмотреть. Кроме того, туризм – это рабочие места. А еще это возможность показать деревне, что мы находимся не где-то посреди нигде.

За глаза, в соцсетях и на интернет-форумах, Гузель Санжапову часто называют девушкой, которой просто сильно повезло. Она может ответить на это немалым количеством грустных историй про сорванные планы, про гадости, которые о ней писали на тех же форумах с первых дней, про страх, сплетни и непонимание, с которым ее идеи встретили поначалу в округе. Но старается не отвечать, потому что главное-то – в другом. В том, что в Малом Турыше теперь есть постоянная работа. Что есть чистая вода, а в центре деревни больше не растет бурьян. Что любой житель района может заработать на хлеб или подарок ребенку, собрав в лесу ягоду. А местные дети играют не на обочине дороги, как раньше, а на чистой красивой площадке с резиновым покрытием. И Равиль Санжапов больше не сомневается, что сделал правильный выбор, сохранив пасеку. Деревня, где он волею судеб оказался, уже не та.

С тех пор как началась эта большая медовая история, Гузель постоянно ездит из Москвы на Урал и обратно, но все чаще и дольше задерживается в Малом Турыше. Вероятно, недалек тот день, когда останется там насовсем. Для деревни, откуда многие годы только уезжали, это новая страница в истории.

Возрождение деревни началось с пасеки // фото: cocco-bello.com

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник+» №03-2019 под заголовком «Большое дело для Малого Турыша».

поделиться:


Колумнисты


Читайте также