Новости дня

23 февраля, суббота
















22 февраля, пятница






















21 февраля, четверг







Как председатель Верховного Суда связан с криминалом


Занимающий уже почти 30 лет должность председателя Верховного Суда Вячеслав Лебедев продал землю на Рублевке участникам криминальной схемы, после чего Верховный суд принял беспрецедентное решение в их интересах.

Жуковка

Деревня Жуковка – населенный пункт, входящий в состав Барвихинского сельского поселения, который расположен вблизи Рублево-Успенского шоссе. Вот уже почти 80 лет это район можно назвать местом постоянного проживания российской элиты. В числе обитателей Жуковки были Иосиф Сталин, министр иностранных дел СССР Молотов, дочь Брежнева, бывший премьер-министр Черномырдин и секретарь Союза России и Белоруссии Павел Бородин. 

Вблизи Жуковки находятся два котеджных поселка – «Жуковка-2» и «Жуковка-3». Если большая часть «Жуковки-2» до сих пор принадлежит Управлению делами президента РФ, то «Жуковка-3» практически вся находится в частной собственности. В свободной продаже участков в третьей Жуковке практически не бывает. Сайт недвижимости «Новая Рига», посвященный покупке недвижимости на Рублевке, описывает этот поселок так: коттеджный поселок «Жуковка-3» – образец сочетания великолепной экологии и полноценной инфраструктуры. Этот коттеджный посёлок – один из самых дорогих среди загородной недвижимости в Московской области. Не случайно дом на Рублёвке является символом высокого статуса его владельца». 

В границах «Жуковки-3» находятся только 80 домов, что повышает ценность и спрос на объекты недвижимости в этом месте. Рыночная стоимость сотки земли в «Жуковке-3» сегодня составляет около 5 млн руб.

История одного участка на Рублевке

Углубимся в историю одного участка, сравнительно небольшой площади по меркам Рублевки – всего 25 соток. Его стоимость сейчас составляет около 120 млн рублей. В далеком 1999 году владельцем этого участка стал председатель Верховного Суда Вячеслав Лебедев. Собственно, в реестре прав на недвижимое имущество его фамилия указана первой.

У кого он приобрел этот участок и является ли его первым владельцем, нам это неизвестно. Зато мы знаем, кому он этот участок продал. Сделки с председателем Верховного суда – это всегда знаменательное событие, поскольку у другого участника сделки образуются права и обязанности, в том числе финансового характера, с главным судьей страны. Подобные сделки – это особый характер правоотношений, поскольку лучший способ найти расположение у председателя Верховного Суда, наделенного практически неограниченной властью в своей епархии, просто сложно придумать. 

Скажем так, если бы кто-то узнал, что главный судья в стране ищет покупателя на свой земельный участок, то скорее всего выстроилась бы очередь из покупателей на этот объект недвижимости, поскольку возможность пообщаться в неформальной обстановке с председателем Верховного Суда – это дорогое удовольствие. 

В свою очередь и у председателя Верховного Суда подобная сделка создает ситуацию личной заинтересованности (если переводить на формально-юридический язык, то ситуацию конфликта интересов): появление финансовых или имущественных обязательств перед покупателем земельного участка может наложить отпечаток на принятие решений не только председателем Верховного Суда, но и формально не находящимися в его подчинении нижестоящими судьями. 

Но этот конфликт интересов может появиться только в случае, если покупатель вдруг решит обратиться в судебную инстанцию, например, в Верховный Суд. В нашей истории так и произошло. Покупатель земельного участка оказался активным сутяжником, и каждый раз российские суды странным образом выносили решения в его пользу.

Рука руку моет

Через полтора года после покупки участка председателем Верховного Суда он перешел в собственность Максима Владимировича Москалева. Спустя месяц господин Москалев перепродал этот участок Дмитрию Аграмакову. Именно эти две фамилии появились в рамках разоблачения гигантской финансовой «прачечной в Москве». 

Banki.ru – профильный ресурс, посвященный банковской деятельности, – писал об этой истории: 8 июля 2013 года МВД объявило о том, что его сотрудниками при участии службы Росфинмониторинга была пресечена деятельность одной из самых крупных организованных групп, занимавшихся незаконной банковской деятельностью и обналичиванием денежных средств. По предварительной оценке, злоумышленники вывели в теневой оборот свыше 36 млрд рублей. Для реализации противоправной схемы участники группы использовали несколько подконтрольных коммерческих банков, а также свыше 100 российских и зарубежных фирм. 

По данным следствия, мистическим образом в Москве на протяжении минимум пяти лет функционировала гигантская схема обнала, которая генерировала гигантский оборот наличных – и все это под носом правоохранительных органов. Центром этой теневой финансовой империи был «Маст-банк». Как считают в МВД, «Маст-банк» был звеном обнальной империи известного теневого финансиста Сергея Магина, который в декабре 2016 года был приговорен к 8,5 года колонии за незаконные операции почти с 169 млрд руб. Одним из акционеров «Маст-Банка» был уже упомянутый нами Аграмаков. Как стало известно «Коммерсанту», ему была направлена одна из повесток на допрос в следственный департамент МВД, который ведет крупнейшее дело об обналичке.

Помимо этого в СМИ появилась информация о том, что «значительную роль в управлении деятельностью банка играл член совета директоров Максим Москалев», – тот самый покупатель земли у Лебедева. Однако, после громких заявлений МВД обе фамилии (Аграмакова и Москалева) чудесным образом начали исчезать из материалов федеральных СМИ. И волки сыты и овцы целы. 

Помогал или нет председатель Верховного Суда покупателям своего участка, мы не можем сказать, но экс-председатель правления «Маст-Банка» Александр Чеметов, начальник кредитного управления банка «Арсенал» Наталья Желобаева, бывшие президент «Маст-банка» Пирогов и вице-президент Елена Журавлева оказались на скамье подсудимых, а члены-совета директоров «Маст-банка» Москалев и Аграмаков смогли избежать ответственности. 

Газете «Ведомости» удалось узнать, что помимо «Маст-банка» в схеме участвовало еще три банка, которые тоже были связаны с Москалевым и Аграмаковым: «Окский» (Аграмакову принадлежало 20% акций), банк ЗАО «Аспект-Финанс» (Москалев владел 90% банка), «Интеркапитал-банк» (Дмитрий Аграмаков и Максим Москалев владели 28% акций). 

В 2014 году издание «Фонтанка» упоминало Москалева и Аграмакова как подозреваемых по уголовному делу, предположительно связанному с незаконным обналичиванием 1 млрд евро. Однако, прошли годы, а обнальщики до сих пор гуляют на свободе. 

Предсказуемо, что в 2015 году ЦБ РФ отозвал у «Маст-банка» лицензию за операции, связанные с отмыванием денег. После прочитанного, наверное, никого уже не удивит история о том, что Арбитражный Суд Москвы (с 2014 года арбитражные суды переподчинены Верховному суду), не принял иск госкорпорации АСВ по привлечению к субсидиарной ответственности бывших членов совета директоров «Маст-Банка», в числе которых фигурировали Аграмаков и Москалев. АСВ пыталось вернуть более 13 млрд рублей, которые были выведены из банка в период управления им командой Аграмакова и Москалева.

Куда уходили деньги, выведенные из России преступной группой

Структуры Аграмакова и Москалева упоминались не только в контексте обналичивания денег. Также их банки связывали с выводом денег за границу. Бизнес-империя Москалева и Аграмакова вышла давно за пределы страны, так что деньги, по всей видимости, оседали именно за рубежом. В частности, расследование македонских журналистов выявило, что за вредным производством в Македонии стоят уже знакомые нам российские бизнесмены. Им принадлежит гонконгская компания Camelot Group Limited, которая в свою очередь владеет македонской компанией Jugohrom Feroalloys LLC.

Македонской компании принадлежит завод по производству ферросплавов в 15 километрах к востоку от города Тетово. На 2013 год (даты вывода денег из России) стоимость завода в Македонии составляла 217 млн евро (почти 10 млрд рублей в деньгах 2013 года). Завод является одним из крупнейших загрязнителей воздуха в Македонии. Вот уже 10 лет власти пытаются понудить владельцев установить фильтры, которые могли бы снизить негативный эффект деятельности завода на окружающую среду и здоровье местных жителей. Пока безрезультатно. Количество жителей, больных раком и проживавших в районе функционирующего завода с 2010 по 2013 год, выросло почти на 80 процентов. 

Дата приобретения российскими бизнесменами завода в Македонии – 2010 год, что соответствует дате начала реализации предполагаемой  схемы по обналичиванию денежных средств через банковские структуры Аграмакова и Москалева и вывода денег из России.

Беспрецедентное решение Верховного Суда

Одним из самых громких судебных споров 2016 года стал процесс уже упомянутого в схеме отмывания денег банка «Аспект-Финанс», в котором «сам бенефициар стремился раскрыть корпоративную вуаль, чтобы оспорить назначение гендиректора и продажу активов фирмы».

Как вы понимаете, бенефициаром оказался уже знакомый нам господин Максим Москалев. Бенефициар не без труда, и, разумеется, через суд, смог доказать свою правоту. Портал Pravo.ru пишет об этом процессе: «Российский [Верховный] суд впервые в истории корпоративных споров признал, что реальный собственник бизнеса может оспаривать ничтожные сделки и решения». 

Комментируя газете «Коммерсант» это решение, советник адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Алина Кудрявцева назвала это решение «новшеством» для российского корпоративного права: «Ранее суды отказывали в таких исках со ссылкой на отсутствие у заявителей прямых прав». Также в газете «Коммерсант» удивлялся такому решению Верховного суда и Роман Зайцев из юридической компании Dentons, отмечая «спорность такой позиции и вероятность проявления сложно прогнозируемых последствий», поскольку «широкое толкование категории лиц, обладающих правом на оспаривание, может спровоцировать злоупотребления». 

Если оставить юридическое эквилибристику, то Верховный Суд, председателем которого является господин Лебедев, вынес беспрецедентное решение в пользу одного из фигурантов дела об отмывании денег – господина Москалева. Не будем забывать, что Москалев с Лебедевым не просто знакомы, но и имели совершенно очевидные финансовые и имущественные интересы. 

Сама ситуация, когда участники сделок с председателем Верховного Суда получают беспрецедентные решения в высшей инстанции, которые меняют сложившуюся десятилетиями российскую судебную практику, ставит вопрос о возможном участия в принятии таких решений председателя Верховного Суда РФ и бросает тень на всю судебную систему России.

Аграмаков Дмитрий
Москалев Максим
поделиться:


Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания