Новости дня

20 июля, пятница























19 июля, четверг






















История переписей населения в России – от монголов до Сталина


Global Look Press
Global Look Press

Об истории переписей населения в России рассказывает доктор исторических наук Валентина Жиромская.

9 февраля (по новому стилю) 1897 г. прошла первая всеобщая перепись Российской империи. А спустя 40 лет — зимой 1937-го — прошла самая таинственная в истории страны перепись, чьи результаты были засекречены, а все, кто знал о полученных данных (71 человек), погибли.

О том, какой представала страна в цифрах и какие мифы опровергает статистика, рассказывает доктор исторических наук Валентина Жиромская, главный научный сотрудник Института российской истории РАН, профессор Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ):

Ради налогов

— Посчитать население нашей страны пытались еще со времен монгольского господства над Русью. Монголы переписывали население, чтобы определить, какой данью облагать покоренные территории. Тенденция сохранялась и впоследствии. До конца XIX века переписывали только податное население, то есть тех, кто должен был платить налоги.

Со временем система учета менялась — в зависимости от тех целей, ради которых применялась. Так, до начала XVIII в. проводили подворные переписи, где подробно описывалось, в каких дворах, у какого владельца находятся крестьяне. Отмечались не только взрослые, но и дети; есть ли супруга у крестьянина... Женщин считали, исходя из простой утилитарной идеи — кто будет платить налог, если не будет главы семьи (в ряде случаев налоги могла вносить и вдова). В тот период власть не интересовала грамотность населения, другие аспекты — ее больше занимало имущество. Грамотными же были те сословия, которые были освобождены от налогов, а их не переписывали: духовенство, дворяне, бояре, чиновники...

Петр I поначалу продолжал проводить подворную перепись. Но вскоре ее результаты перестали его устраивать. Петр хотел четко уяснить: почему население убывает — реальные ли это потери или люди укрываются от налогов. И в 1718-м он изменил систему учета, повелев считать не дворы, а души.

Ради армии

— Петру, кроме фискального потенциала страны, надо было выявить мобилизационный ресурс — годных к военной службе лиц мужского пола. В переписях стали особо отмечать, есть ли у человека увечья и какие. Женщины были не так важны — первые две переписи (их начали называть ревизиями) вообще их не учитывали.

Каждая ревизия в среднем продолжалась лет по шесть. Дьяки уже не ездили по селам. А помещики переписывали своих крепостных, старосты — государственные деревни, городские власти — горожан... Освобожденное от налогов население снова не учитывалось. Причем под ревизию не попадали уже не только чиновники, дворяне и духовенство, но и домашние учителя, казачество, почетные граждане, лица, принадлежащие к почтовому и театральному ведомствам. А также те, кто имел ученые, медицинские, академические степени, мастера казенных заводов... Перечень этот сформировался не сразу, но в итоге стал таким.

Картина Валентина Серова // Global Look Press

Первая петровская ревизия выявила (с учетом всех погрешностей) 7 млн мужских душ в стране. Не всех, конечно, можно было ставить под ружье: в это число входили все мужчины — и молодые, и старые, и младенцы.

При Петре рекрутов брали жестко, но к XIX в. все же сформировался некоторый перечень льгот для рекрутов. И хотя по-прежнему служили по 25 лет, но в рекруты отдавали, как правило, неженатых. Еще учитывалось, один ли ребенок в семье, не брали детей вдов... Помещикам же нужно было, чтобы землю кто-то обрабатывал. Отслужившим четверть века (если живы остались) и не получившим офицерский чин (таким жаловалось дворянство) солдатам выдавалось денежное пособие и они, как правило, заводили какое-то торговое дело в городах, обзаводились семьей...

Ревизские сказки

— До конца XIX в. прошло 10 ревизий. Их называли ревизскими сказками (то есть «записью со слов»). Одна из таких ревизий — при Екатерине II — шла целых 15 лет. Правда, тогда провели серьезную «инвентаризацию» — описали и Сибирь, и Кавказ, и Малороссию...

При императрицах в перепись включали женщин. Описывали и возраст, и чья она жена или дочь и откуда взята (из какой деревни или города). Но кончилась «женская власть», и при Павле — шестая ревизия — женщин не учли вовсе. Потом все же считали, но указывали только возраст. К слову, паспортов у женщин не было до 1917-го — их вписывали в паспорт мужа или старшего родственника. Замужние женщины могли получить паспорт только с согласия супруга.

Чем хороши ревизии — было понятно, что меняется в стране. Скажем, идет восьмая ревизия, берут данные 7-й и показывают изменения: умер человек или уехал (и куда). Но полными их назвать все же сложно.

Александр Второй недоволен

— Как некогда Петра, Александра II также не устраивали результаты ревизий. Он хотел получить полное представление обо всем населении, а не только о том, которое платит налоги и подлежит рекрутскому набору. К слову, одна из причин проведения столь полной «инвентаризации страны» — стремление получить полные сведения для реализации введенной в ходе военной реформы c 1874 года всеобщей воинской повинности.

К переписи на европейский манер готовились долго. Император тратит на это огромные средства и ожидает масштабных результатов. Так, уточняется административно-экономическое районирование страны (в этом смысле очень много сделал Петр Семенов-Тян-Шанский — разработанное им административное деление по сути актуально до сих пор), составлялся перечень вопросов, из-за границы выписываются машины для обработки данных...

Писатели Владимир Короленко и Антон Чехов всячески пропагандировали эту перепись. А Чехов даже, как инструктор-контролер, руководил 15 переписчиками в Серпуховском уезде Подмосковья. Но пока велась подготовительная работа, Александр II умер, умер и Александр III, так что саму перепись провели уже при Николае II.

Что указывалось в опросном листе:

  • сословие;
  • возраст;
  • информация о месте рождения;
  • увечья (если есть);
  • пол;
  • брак;
  • место приписки (постоянной регистрации, как бы это мы сейчас назвали) и фактического проживания;

Это была единственная перепись, которая фиксировала постоянно проживающее в регионе население, временное и приписное (последнее — это особая категория: можно было постоянно проживать, но не быть «постоянной регистрации»).

  • вероисповедание;
  • грамотность;
  • родной язык (национальность не спрашивали);
  • род занятий человека, ремесло, положение в этом ремесле;
  • положение в семье.

Перепись насчитала 126 млн россиян. То есть за полвека число жителей в стране удвоилось. Особенно активно империя росла во второй половине XIX в., несмотря на вспышки эпидемий (во время холеры погиб почти 1 млн человек).

1937 год: «репрессированная» перепись

— После революции переписи проводили и в 1920-м, и в 1926-м. Первая была неполной — описывали только те регионы, где не было гражданской войны, вторая — вполне успешной.

Очередную перепись было решено провести в 1937-м. И она оказалась самой трагической в истории: ее результаты был дезавуированы, а все, кто был знаком с их данными (в основном главы управлений народно-хозяйственного учета в центре и на местах), погибли — всего 71 человек. Несколько человек расстреляли, остальных отправили в лагеря. Но мало кто оттуда вернулся...

Сталин сам редактировал переписной лист — это видно даже по стилю. Он сделал его более четким, например убрал лишние графы — всякие «девицы», «холостые», оставил только «состояние в браке (да/нет)». Причем тогда фактическим признавался и незарегистрированный брак. В итоге получилась интересная картина: женщин «в браке» оказалось на 1 млн больше, чем женатых мужчин. Секрет прост: женщины, находясь в так называемом гражданском браке упорно считали себя замужними, а мужчины, как оказалось, далеко не всегда...

Сталин // Global Look Press

Перепись проводили 6 января, под Рождество. 1,2 млн счетчиков пошли по домам, чтобы застать людей дома. Несколько позже сделали контрольный обход.

Было зафиксировано всего два случая драки со счетчиками. В первом муж приревновал жену к счетчику. Во втором местный парень привязался к девушке-счетчику, и ее коллеге пришлось вмешаться.

Удивительно, но люди спокойно отвечали на все вопросы — и про свою социальную группу, и про этническую принадлежность, и про грамотность... Боялись одного вопроса — про религию. Отвечать на него упорно не хотели. Случаи были анекдотическими. Так, на окраине Свердловска, мужчина поинтересовался у счетчиков, будут ли его спрашивать о вере. Услышав «да», убежал в лес и два дня оттуда не выходил. Но все же зима. Вернулся, ответил: верующий. А его жена так ни слова и не проронила, только молилась перед иконами.

В другом месте счетчики пришли в дом. Чисто, опрятно, но — никого. Пришли в другой день — снова никого. Догадались открыть подпол — а там пять человек сидят, хозяин и его друзья. Вышли. Четверо оказались верующими, один атеистом.

Описаны два случая, что мужья били жен: один за то, что жена — верующая, другой — за то, что атеистка... Был зафиксирован даже развод в связи с ответом на этот вопрос. А одни родители и вовсе прокляли сына за то, что тот оказался атеистом. Его изгнали из дома. Правда, во время контрольного обхода счетчики увидели: изгнанник вернулся и все в семье в порядке.

Одна женщина очень философски ответила: «Я не знаю, верую или нет. Но вроде есть что-то в душе, что выше нас есть какая-то сила — наверное, я верующая». Ее ответ дословно занесен в документы.

В общем, счетчики так намучались с этим вопросом, что в следующей переписи 1939 года он был снят. По стране между тем ходили разные слухи. Наивные: пишитесь верующими, тогда вернут попа; церкви откроют, так как в Лиге наций скажут: раз у вас столько верующих, почему церкви закрыты? Более частые: пишитесь атеистами, иначе вышлют в спецреспублику/выгонят с работы/не будут давать хлеба по трудодням/детей из школы (вуза) выгонят... Вариаций было много. На западных границах ходили такие страшилки: пишитесь верующими, иначе придут немцы, вырежут всех атеистов. Были и меркантильные: атеистам дадут со скидкой товар из кооперации...

НКВД выявлял распространителей слухов — ими оказывались то какие-то раскулаченные, то несознательные женщины (по терминологии отчетов). Один раз я встретила в документах указание, что агитатора арестовали. Между тем никаких репрессий по отношению к верующим не было — ни до, ни после переписи. Власти просто хотели похвастаться, что наука побеждает и в стране много атеистов. А результат оказался сногсшибательным: свыше половины населения (57%) — верующие (даже среди молодежи). Структура сродни сегодняшней — больше всего православных, дальше идут магометане, иудеи, буддисты и так далее. Можно было бы порадоваться и сказать: видите, у нас свобода исповедовать любую религию. Но вождь же не может ошибаться, а уже было заявлено: победил атеизм...

О чем рассказала перепись 37-го

— В сущности статистики поплатились жизнью за то, что эксперты неправильно спрогнозировали потенциальный рост населения СССР — предполагалось, что ежегодно количество граждан будет увеличиваться «на Финляндию» — на 3 млн в год. В 1934-м Сталин озвучил численность населения СССР, исходя из этих прогнозов — 168 млн человек. Цифра попала в справочники, в том числе международные. Поэтому к 1937-му ожидали, соответственно, не меньше 180 млн. Конечно, если бы было небольшое расхождение, его можно было бы списать на трудности роста, индустриализации... Но в любом случае цифра должна была быть больше, чем уже названная. А оказалось-то меньше — 162 млн человек...

К тому же перепись 1937-го должна была стать показателем побед: мол, страна интенсивно развивается, в СССР победили неграмотность, религиозную отсталость. А по факту выяснилось: верующих более половины, среди женщин большой процент неграмотных. То есть в целом большинство населения грамотно, но каждая третья женщина из сельской местности старше 30 лет не может ни расписаться, ни читать по слогам.

Когда все результаты пришли, глава Госплана закрыл лицо руками и сказал: «Это конец». А статистики на это тогда даже не среагировали: они были люди мирные и считали, что хорошо сделали свою работу. Они даже не подозревали, что их ждет. Когда я работала с этими материалами в спецхране, нашла их переписку: обычные деловые письма — у кого-то бланки подмокли, просили прислать новые, у кого-то счетчик (с XIX в. тех, кто опрашивал население, называют не «переписчик», а «счетчик») оказался неквалифицированным, предлагали его заменить... Люди не знали, что жить им остается несколько месяцев.

На самом деле результаты были очень даже хорошими. И если бы не поспешность Сталина, выдавшего миру желаемое за действительное, можно было бы даже порадоваться успехам. Перепись показала: несмотря на потери в Первой мировой и Гражданской войнах, несмотря на эпидемии и голод, население СССР достигло уровня Российской империи. Хотя по границам и территориям страна стала меньше — уже не было в ее составе Польши, Финляндии, Прибалтики.

Надо сказать, после Гражданской войны и впрямь проводилась очень активная политика по восстановлению населения, в это были вложены немалые средства. Открывались повсюду детские сады, выдавались повышенные детские пайки, внедрялось бесплатное лечение, организовывались всевозможные детские кухни, строились оснащенные роддома... Конечно, на село это меньше распространялось, но если женщина приезжала из сельской местности (с ребенком или беременная), врачи ее принимали независимо от места прописки. Женщинам предоставляли декретные отпуска, платили пособие по уходу за ребенком, равное по размеру зарплате квалифицированного рабочего...

При этом не забывайте: в 1932–33 гг. в стране был голод. Пострадали все зерновые регионы СССР. Так, в Саратовской области сельского населения в 1937-м оказалось на 40% меньше, чем в 1926-м; на Украине — на 21% меньше. Голод сильно потрепал Поволжье, в Восточной Сибири люди вымирали целыми деревнями, очень большие человеческие потери были в Казахстане.

По результатам переписи, кстати, видно, как переместились некоторые национальности. Так, много казахов оказалось в Оренбурге (раньше их там были единицы, в 1937-м — зафиксированы уже тысячи).

Интересно, что в этой переписи не спрашивали, откуда человек прибыл. Люди метались по стране, убегая от голода. Так вот, чтобы они не боялись, что их таким образом выявят и отправят обратно, вопрос убрали.

Индустриализация тоже оставила свой непростой след. Она проходила очень тяжело: были и травматизм, и ранние смерти от тяжелой работы, и эпидемии. В 1930-е они сильно потрепали города, где быстро развивалась промышленность и был большой приток населения. Особенно бушевали детские, например дифтерия. Это и сейчас опасная болезнь, а тогда она вообще косила людей. Магнитка, Казань сильно пострадали. А эпидемия кори унесла 30% заболевших детей.

В переписи 1937-го учтены также около 2 млн узников и лагерников. Но в это число входят не только осужденные — политические и уголовники, — но и охрана (все вместе они назывались «контингент Б и В»). Чекисты-особисты были переписаны отдельно — «контингент А». В переписи 1939-го узников, лагерников и охраны насчитали уже 3 млн человек. Рост, конечно, большой. Но это все-таки не погибшие.

Все это, безусловно, сказалось на численности населения. Были и моральные трудности — люди откладывали рождение детей. Во-первых, боялись вступать в зарегистрированный брак, чтобы обоим не попасть под репрессии. Сильно влияла и «несемейная» политика: людей часто посылали в длительные командировки в разные концы страны, совершенно не считаясь с тем, что у них семья... И все же динамику все это изменить не смогло: страна росла. Так что 162 млн жителей — это был очень хороший результат. Но Сталину нужна была цифра в 170 млн.

Кстати, мощнейший «беби-бум» в СССР случился в 1950-е, после войны. В которую, надо сказать, страна потеряла погибшими порядка 25 млн человек, а всего — с теми, кого немцы угнали и теми, кто добровольно эмигрировал за границу — 27 млн.

Исправление «ошибок»

— Материалы переписи на много лет похоронили в спецхране с грифом «совершенно секретно». В конце 1980-х мы с академиком Юрием Поляковым и кандидатом исторических наук Игорем Киселевым отыскали их там. Нам удалось получить доступ (потребовалось много писем в президиум РАН и в правительство, чтобы нам разрешили работать с этими документами в архиве), и в 1991-м мы их опубликовали. Полвека этих таблиц вообще не касалась ничья рука — на папках лежала многолетняя пыль...

А в 1939-м провели еще одну перепись. Даже с большой натяжкой, приписав порядка 3 млн «мертвых душ», едва набрали 170,5 млн. Я весь этот механизм приписки внимательно изучила — на места посылалась разнарядка, сколько надо добавить переписных листов к региону, распределить по городам и селам. Распределили, получилось многовато, скорректировали... Все это сохранилось.

Но в целом перепись 1939-го лишь подтвердила итоги той, «репрессированной». Поэтому центральные газеты напечатали: перепись показала достижения, опубликовали три таблицы, которые касались численности населения, «подтянутой» вручную грамотности... И поставили точку. А все остальное — миллионы обсчитанных листов, разработанных сводок (по каждому селу, городу) были засекречены и отправлены в архив.

Опасная работа

— Единственная перепись, — рассказывает Жиромская, — когда счетчиков преднамеренно убивали, была в 1959-м. Я видела наградной список (посмертный) на восемь фамилий. И это только один из таких списков... Трагедии происходили в разных регионах. Но сюжет везде одинаков: ночью счетчика сбивала машина, пропадали переписные листы, денег не трогали. Судя по всему, это «эхо войны»: человек мог служить в карательном немецком отряде или быть фашистским пособником, а после войны — затаиться где-то. Вопросы счетчиков таких затаившихся пугали: как бы не обнаружилось мутное прошлое... На беглых зэков никто не думал — они и раньше были, но никогда счетчиков они не убивали.

как у них

— Когда Вильгельм Завоеватель занял Британию, он провел перепись. Она получила народное название, под которым существует до сих пор — «Книга Страшного суда».

Как вы понимаете, налоги никто никогда не хотел платить, поэтому люди везде опасались переписей. Только в Древнем Риме все граждане с удовольствием это делали. Там переписывали только мужчин. И как только объявлялся ценз (опись римских граждан), тут же все мужчины Рима с сыновьями отправлялись фиксироваться. Потому что это — подтверждение римского гражданства и привилегий, связанных с этим статусом. Тут уж налоги не столь волнуют.

Кстати, и в переписи 1937-го был вопрос о гражданстве. Он был идеологическим — чтобы люди поняли, что они граждане СССР. Оказалось, что не все точно знают, как страна называется. Некоторые писали — гражданин Российской державы, гражданин России...

Россия в цифрах

I ревизия (дата указа 26.11.1718) 15,7 млн чел.
II ревизия (дата указа 16.12.1743) 21,2 млн чел.
III ревизия (дата указа 28.11.1761) 23,2 млн чел.
IV ревизия (дата указа 16.11.1781) 28,4 млн чел.
V ревизия (дата указа 23.06.1794) 37,4 млн чел. 
VI ревизия (дата указа 18.11.1811) 41,0 млн чел.
VII ревизия (дата указа 20.06.1815) 46,3 млн чел.
VIII ревизия (дата указа 16.07.1833) 59,1 млн чел.
IX ревизия (дата указа 01.01.1850) 68,5 млн чел.
X ревизия (дата указа 26.08.1856) 74,6 млн чел.

Всеобщая перепись Российской империи (1897 г.) 125,6 млн чел.

В январе 1914 г. в Российской империи — 165,7 млн чел.

Перепись населения СССР (1926 г.) — 147,0 млн чел.
Перепись населения СССР (1937 г.) — 163,0 млн чел. (границы СССР меньше, чем Российской империи — из состава страны вышли густонаселенная Польша и двухмиллионная Финляндия)
Перепись населения СССР (1959 г.) — 208,8 млн чел.
Перепись населения СССР (1989 г.) — 286,7 млн чел. (в РСФСР — 147,4 млн чел.)

В 2017 году в РФ — 146,8 млн чел. (Росстат)

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №09-2018 под заголовком «"Репрессированная" перепись».

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания

Собеседник 2019г
подписка -20%!