Новости дня

13 декабря, среда







12 декабря, вторник






























11 декабря, понедельник








"Я хочу жить по-другому". Как живут рома в Украине


Семейство ромов дома в Закарпатье // автора

Жизнь невидимых людей, или как живут закарпатские рома: рассказывает корреспондент Sobesednik.ru в Украине.

  • Смотрите также фотогалерею «Жизнь цыган рома во временных лагерях под Киевом и в Закарпатье»

Из неаккуратно сколоченной деревянной палатки идет дым. Ее, расположившуюся у озера, освещают зимние звезды и проносящиеся по противоположной стороне водоема автомобили. В обмотанной целлофаном двери проделано отверстие. Живущая в палатке ромская семья согревается буржуйкой. Чтобы не задохнуться, нужна хоть какая-то вентиляция.

Мария здесь отмечает свое тридцатилетие. Хотя как «отмечает» — о своем дне рождения мать восьмерых детей вспомнила лишь к слову. Все, о чем она сейчас может думать, — как прокормить троих находящихся с ней детей и мужа, когда у нее есть 20 гривен (45 рублей) и что делать завтра, когда из этой палатки ее выселят?

Нора, Тарас и Жора идут за водой и дровами / автора

На берегу озера Нижний Тельбин в Киеве разместились еще около 50 палаток, где временно живут цыгане рома из Закарпатья. Впервые рома начали здесь поселяться пять лет назад. Хотя найти постоянную хорошо оплачиваемую работу удается единицам, рома все равно приезжают с надеждой на другую жизнь. Здесь у них есть возможность сдавать бумагу, металл, просить милостыню — хоть как-то прокормить себя.

Согласно переписи населения 2001 года (тогда она проводилась в последний раз), в Украине проживают 47 587 ромов. Больше всего — в Закарпатской области: 14 004 человека.

Совет Европы оценивает приблизительную численность ромского меньшинства в Украине в 120–400 тысяч человек. Разницу между официальными данными и подсчетами правозащитных организаций поясняют отсутствием документов у многих ромов и их желанием скрыть этническую принадлежность из-за боязни дискриминации. Согласно данным ромских организаций, больше всего представителей рома проживают в Закарпатской (около 45 тысяч), Одесской (20 тысяч) и Харьковской (около 18 тысяч) областях.

Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации в рекомендациях, которые предоставил Украине, назвал рома одной из самых уязвимых групп.

Временное поселение ромов в Киеве / автора

В отчете благотворительного фонда «Чирикли» говорится, что ромов дискриминируют во всех сферах жизни, отдельно указывая на расистские высказывания чиновников и используемый в СМИ язык вражды.

Сегодня рома в Украине сталкиваются с проблемами к доступу к образованию, медицинским услугам, трудоустройству. У многих нет документов, удостоверяющих личность, что делает их невидимыми для государства.

Как же живут рома, которых многие предпочитают не замечать? Что значит быть человеком, которого из-за цвета кожи не пускают в рестораны, транспорт и даже церковь?

Жизнь в полумраке

Муж Марии Тарас сидит на маленьком стуле рядом с кроватью и пьет дешевое молоко из пакета. На ужин сегодня кости с остатками мяса (их обычно покупают собакам) и хлеб. Мария кормит своего самого младшего сына Николая грудью. Послезавтра ему исполнится год. Рядом на кровати сидит хрупкая 10-летняя Нора с иссиня-черными волосами. В полумраке палатки сверкают ее темные глаза.

Тарас ужинает / автора

Вместе с заходом солнца в помещение приходит тьма. Различать лица людей становится сложно — видны лишь очертания фигур. Полпалатки занимает кровать. О левую стену опирается подобие тумбочки, где сложена утварь, стоит соль, валяется кожица от мандаринов.

— Думала: приедем на пару дней и сразу вернемся домой. Но не на что купить билеты, — Мария говорит на украинском с заметным венгерским акцентом. Как и у всех закарпатских ромов, ее родным языком является венгерский. Ромский она понимает с трудом, говорить на нем и вовсе не может.

Согласно опросу, проведенному в 2015 году, 23% ромов не владеют украинским языком. Каждый третий читает и пишет на украинском плохо. Мария, к примеру, не умеет писать. Ее муж Тарас — грамотный: он украинец, закончил школу.

Мария души не чает в маленьком Николае / автора

— Главное счастье в жизни — дети. Вот у меня их 16. А вы, гаджо (не рома — Ред.), родите одного и всю жизнь пыль с него сдуваете, от себя не отпускаете, работаете на него. Ребенка в садик, а сами на целый день в офис. Какая от этого радость? — эмоционально говорит Тарас.

Семье разрешили пожить в этой палатке родственники из их деревни под Ужгородом. Но завтра они должны вернуться.

— Пойдем на вокзал, если не придут «детские» (пособие на детей — Ред.). А что делать? — вздыхает Мария, целуя своего Колю.

Второй день родители не спят. Кто-то должен вставать и постоянно подбрасывать дрова в буржуйку. Иначе за минут десять воздух в палатке охладится и станет морозным, как и на улице. Да и тесно для сна: одна кровать на всех.

В палатке Марии и Тараса / автора

Звонит телефон. Это старшая дочь Сабрина. Ей 13, она осталась в Закарпатье с четырьмя младшими братьями и сёстрами. Мария спрашивает на венгерском, все ли хорошо дома, не болеют ли дети.

В палатку вошел 12-летний Жора. Из карманов он достает охапку денег — около 100 гривен (227 рублей). На улице уже темно, мальчик до самого этого времени просил подаяния.

— Жорик, вот тебя кто-то заставляет просить? — злится Тарас на то, что мать приучила детей жить так.

Звонит брат Марии — из тюрьмы. Ради него она и приехала: 6 декабря должен был состояться суд по его делу. Он уже два года отбывает наказание за кражу.

— Мой младший брат, которому тогда было 18, проходил с другом мимо магазина. Кто-то закричал: «Цыгане!» Полицейские задержали их вместе с мужчиной, похитившим телефон у девушек. Двоим парням дали бо́льший срок, чем грабителю. Во вторник будет заседание, его могут выпустить, — рассказывает Мария. Она должна свидетельствовать.

Вид из палатки / автора

Другая причина приезда ромской семьи — прописка для Тараса. Он хочет зарегистрироваться в Киеве, чтобы найти работу. По его словам, до этого времени он не работал, поскольку Мария его не отпускала — боялась, что найдет другую женщину.

— Да врет он все! Какой смысл работать в Ужгороде за тысячу гривен, если проезд будет стоить больше? — смеется Мария в ответ на выдумки Тараса.

У обоих в прошлом уже был брак. Первый муж Марии был ромом. Он отбывает наказание за убийство. Женщина рассказывает, что он плохо к ней относился, избивал, не помогал с детьми, в отличие от Тараса. Когда его посадили, на руках у Марии остались трое детей. У нее была трехкомнатная квартира, все остальное не казалось таким страшным — до тех пор, пока у трехмесячной Норы не обнаружили лейкемию. Нужно было сделать переливание крови. Все родственники на заработках — одолжить денег было не у кого. Тогда, в 2006-м, Мария продала квартиру.

Нора / автора

— Пока мы лежали в больнице, нам было всем троим где голову положить. А когда вышли, оказались на улице.

Мария с тремя детьми поехала в Тернополь. Ежедневно она платила по 200 гривен (455 рублей) за квартиру. Что делать многодетной матери, которая не умеет ни читать, ни писать? Мария начала ходить от дома к дому и просить милостыню. Так она научила просить старших детей — Сабрину и Жору. Кое-как они пережили ту зиму и вернулись домой в Закарпатье. Там она встретила Тараса.

Мария, Николай и Нора в своем доме в Закарпатье / автора

Тарас уже был однажды женат. Потом жил с ромской женщиной. Он увидел Марию в ее деревне, когда приезжал к знакомым в гости, и решил жениться. Пришел к ее родителям, сделал предложение. Мария испугалась: он же гаджо! Наученная горьким опытом первого брака, женщина сначала отказалась от этой идеи — не хотела снова оступиться. Думала, справится сама с тремя детьми, построит какую-нибудь хибарку.

Становилось все сложнее. Мария тогда получала 23 гривны (52 рубля) на детей. Семья начала голодать. По ночам они ходили к соседям воровать картошку на огороде.

Поразмыслив, Мария все-таки согласилась снова выйти замуж. Вместе с Тарасом они построили небольшую хижину: две маленькие комнаты, одна из которых — спальня, вторая — спальня, кухня, прихожая в одном.

Затем они начали ездить летом в Киев. Тарас копал и сдавал металлолом, Мария с детьми просила милостыню. Прошлым летом они отказались от этой трудовой миграции. Теперь семья постоянно живет в селе под Ужгородом. Хоть какой-никакой, а дом.

Дом Марии и Тараса / автора

Выйти замуж в 14

В отличие от Марии и Тараса, 26-летним Валентине и ее мужу Степану нравится жизнь в палатках в Киеве. Они не хотят возвращаться в Закарпатье.

Их хижина находится немного выше той, в которой живет семья Марии. В ней поместились две кровати. При входе, как и во всех других, — буржуйка, на которой жарится картошка. В палатке убрано. Старшая дочь Валентина помогает маме.

Так выглядит палатка Аниты / автора

Здесь также нет света, воды. Но так живут не только во временных поселениях. Как говорится в отчете благотворительного фонда «Чирикли», около 60% семей нуждаются в улучшении жилищных условий или по меньшей мере ремонте домов.

К примеру, в незаконном поселении в городке Берегово Закарпатской области около пяти тысяч человек живут в палатках без водоснабжения и электричества. Во временном поселении в Голосеевском районе Киева рома жили на свалке, где захоронены радиоактивные отходы.

Там жили и Валентина со Степаном. Они были вынуждены переехать, поскольку началось строительство многоэтажки.

Валентина очень худенькая. Полгода тому назад она родила пятого ребенка — дочь Олю. Малышку держит на руках отец Степан. У Оли пухленькие щеки, длинные ресницы и выразительные карие глаза.

Старшим детям пары — Вале и Степану — по 11 и 9 лет. Они должны ходить в школу, но из-за отсутствия прописки в Киеве не могут. Учиться они должны ходить в Закарпатье. Впрочем, 9-летний Стёпа был в школе всего лишь несколько раз, даже когда зиму проводил в Западной Украине.

— Не хочет, а мы и не заставляем, — поясняет мама Валя. — Как мы будем там жить? Что нам есть? Работы никакой нет.

— Здесь есть работа?

— Постоянной нет. Нас никуда не берут, потому что мы цыгане. Думают, если некоторые воруют, то и мы тоже такие. Люди плохо к нам относятся.

Поэтому они выживают, как и большинство проживающих во временном поселении: Степан собирает бумагу, Валя с детьми просит милостыню.

Бедность распространена среди ромов: трети из них не хватает денег на продукты. Данные опроса свидетельствуют, что еще 44% могут себя прокормить, но им не хватает на одежду и обувь.

Валя и Степан познакомились они в Тернополе, куда ездили с родителями тоже просить. Им было по 14.

— Мы полюбили друг друга и поняли, что не сможем больше ни минуты жить отдельно. Я привыкла к нему. Когда Степана долго нет, я скучаю, — поясняет Валя свой ранний брак как нечто неизбежное. Хотя своей дочери мать категорически заявила: выйдет замуж раньше 20 — убьет!

Степан и Валя, понимая, что родителей не убедят их аргументы, сбежали в Хмельницкий. 14-летняя Валентина родила первого ребенка, назвав девочку в свою честь. Поскольку у несовершеннолетней матери не было документов, новорожденной не выдали свидетельство о рождении. 11 летняя Валентина-младшая до сих пор не имеет документов.

Валя принадлежит к тем 17% рома, у которых нет документов. Согласно опросу, еще у трети нет регистрации по месту жительства.

Когда Валя и Степан стали совершеннолетними, они оформили свой брак. Некоторые ромские семьи предпочитают жить в гражданском браке, чтобы получать больше выплат на детей. Согласно опросу, помощь от государства получает каждый четвёртый из них. Чаще всего эти выплаты как раз связаны с рождением детей.

— Кто-то получает много выплат, но не я. Я с мужем расписана, поэтому лишена возможности получать социальную помощь как мать-одиночка. Хотя у цыган необязательно расписываться, я не хотела жить так. Хотела расписаться и жить как нормальный человек.

Ранние браки среди рома приводят к многим проблемам: дети бросают школу, вынуждены работать, чтобы прокормить семью. Организм девочки не готов к рождению ребенка, что приводит к его ослаблению. Женщине приходится особенно сложно в условиях патриархальной семьи. Так, 45% из них являются малообразованными (среди мужчин таких 33%).

Главная проблема

Рядом живет сестра Валентины — Анита. Она на год младше. Анита стоит возле палатки и смотрит, как двое младших детей играют у дороги. На ней кофта с короткими рукавами (на улице не больше пяти градусов тепла), лосины и голубые сережки. Ее муж ушел по дрова. У Аниты заметно округлившийся живот. Через полтора месяца она должна родить. Это ее пятый ребенок. Первого он родила в 15.

Тарас в своем доме в Закарпатье / автора

Ее семья живет в закарпатском городе Берегово. Оттуда родом семья Аниты и Валентины. Она приехала сюда, чтобы родить в киевской больнице:

— У нас врачи хотят 5 тысяч гривен (больше 11 тысяч рублей) за роды. Откуда у меня такие деньги? Здесь ничего не надо платить и врачи лучше.

После родов Анита с семьей планирует вернуться домой. Начнется школа, она хочет, чтобы старший сын, Маркус, посещал занятия.

Аните повезло гораздо больше остальных. У нее есть в Киеве работа. Она работала продавщицей на рынке, за что ежедневно получала 300 гривен (883 рубля):

— На работу меня взяли грузины. Мы с ними похожи, вот украинцы или россияне нам работу не дают. Когда рожу́, смогу вернуться на работу.

Согласно данным ромских организаций, трудоустроена треть ромов. Для многих из них доступны лишь сезонные и неофициальные работы. Именно поиск работы ромы называют самой главной проблемой.

В начале декабря к ромам приходили полицейские, рассказывает Анита: сказали, чтобы они съехали до Нового года. Рядом с поселением собираются открыть заправку. Ее собственники будто бы считают соседство с временным поселением небезопасным.

Как жить иначе?

Мария и Тарас в своем доме в Закарпатье готовятся к Рождеству. Это для них самый главный и яркий праздник в году. Они не спят в ночь с 6 на 7 января, ходят в гости к своим соседям и родственникам и колядуют.

[:image:]

Благодаря тому, что они отказались от летних поездок в Киев, Мария и Тарас смогли завести хозяйство. Мария насобирала на корову и в 29 лет научилась доить. Скоро опоросится их свинья. У семьи также несколько десятков уток и кур, есть коза. Такое хозяйство сделало голод нестрашным. Кроме того, Мария также продает односельчанам продукты.

  • Смотрите также фотогалерею «Жизнь цыган рома во временных лагерях под Киевом и в Закарпатье»

Находясь постоянно в деревне, дети могут ходить в школу. И родители их заставляют это делать:

— Когда Жора ленится утром вставать, я выливаю на него холодную воду, — улыбается Мария.

Правда, проку от этого мало. Жора ходит в седьмой класс, но до сих пор не умеет ни писать, ни читать. Учителя сажают детей ромов за последние парты и не уделяют им должного внимания. Некоторые дети просто переписывают знаки с доски, не понимая их значения.

Эта проблема масштабная: лишь 1% рома получили или получают высшее образование. Согласно опросу, каждый третий ребенок ромской национальности не посещает школу. Достигая совершеннолетия, они, в том числе из-за неграмотности, не могут устроиться на работу.

Прошлым летом Сабрина, вернувшись из организованного волонтерами летнего лагеря, легла рядом с Марией и сказала:

— Я не хочу больше так жить. Бабушка научила тебя просить, ты научила меня. Но я хочу жить по-другому.

Когда Сабрина уснула, Мария заплакала. Женщина спросила у Бога, что она может сделать, чтобы ее дети жили иначе.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания