Тайны удивительной встречи Сальвадора Дали и Анатолия Карпова

Как молодой советский шахматист мог оказаться в компании дерзкого испанского художника? Мы бы подумали, что здесь замешана какая-то психоделическая мистификация, если бы сам Анатолий Евгеньевич не согласился рассказать, как все было

Фото: Анатолий Карпов и Сальвадор Дали // Личный архив Анатолия Карпова

Как молодой советский шахматист мог оказаться в компании дерзкого испанского художника? Подробности этой встречи невозможно отыскать даже во всем международном интернете. Мы бы подумали, что здесь замешана какая-то психоделическая мистификация, если бы сам Анатолий Евгеньевич не согласился рассказать, как все было. Вот его монолог.

– Эту фотографию я видел только один раз, лет 10–12 назад – то,  что вы наткнулись на нее, это, конечно, удивительно. Ее почти случайно сделал кто-то из участников нашей единственной встречи с художником, 35 лет назад. Я тогда оказался в Нью-Йорке, где по случаю участия в турнире в Северной Америке  был запланирован ряд выступлений. 

Организаторы турнира знали об интересе Дали к шахматам, а когда они узнали и о моем увлечении его творчеством… В общем, в результате мы уже просто не могли не пересечься в одном из ресторанов даунтауна.

Но выгоды от встречи получили больше всего именно мы с Дали. Быстро нашли общий язык. Им стал английский – я тогда уже прилично изъяснялся, он, естественно, тоже, так как жил в США несколько лет. 

Несмотря на то, что я тут достаточно молод – 28 лет, никакого высокомерия с его стороны не исходило. Общались на равных. Разница между нами, которая не могла не бросаться в глаза, была в другом.

Представьте: Сальвадора сопровождают две шикарные подруги из числа поклонниц, а меня – офицер безопасности. Такие тогда были порядки: например, незадолго до своей смерти гроссмейстер Михаил Таль даже говорил, что, помогая мне в противостоянии с «неугодным» Виктором Корчным в Багио, находился под угрозой посадки в тюрьму – мол, так бы все закончилось, если бы я проиграл. Конечно, это похоже на выдумку, но испытаний подобного рода в те годы на наши плечи легло немало. 

[:image:]

Спутницы же художника были из той категории людей, которые его боготворили. Одна из них была вдовой какого-то богатейшего парфюмерного короля. Не стал бы говорить о каком-то сексуальном характере взаимоотношений художника с этими дамами, вряд ли они были возможны. Дали тогда был уже в серьезном возрасте – 74 года, – что заметно по его рукам. Но передвигался он, надо признать, достаточно бодро, да и голова у него, несмотря ни на что, работала блестяще.

Поспорили о живописи, в моей библиотеке есть богатая подборка его репродукций, поэтому предмет я знаю отлично.

Он в свою очередь не терялся в шахматах – знал, что я только что выиграл матч на первенство мира, задавал какие-то чисто технические вопросы. Конечно, поговорили и о его жизни. Дали – человек неординарный, что понятно по его творчеству, там интересных эпизодов хватало.

Правда, я ожидал, что он будет проявлять интерес к России. Ведь одна из его жен – Гала (Елена Дьяконова) – была русская. Он спросил меня, откуда я родом. Я ответил, что с Южного Урала. Он кивнул – на этом, собственно, интерес к России иссяк. 

Кстати, говорят, что во многом именно этой своей русской жене он обязан эпатажным имиджем в повседневной жизни.

Я ко всему был готов. Знал много историй о том, как Сальвадор встречал гостей в своем замке. Например, про Арама Хачатуряна, когда голый Дали под громкий «Танец с саблями» проскакал мимо советского композитора на швабре. Перед этим Хачатурян прождал художника два часа, но сразу после его стремительного появления и исчезновения дворецкий объявил аудиенцию оконченной…

[:image:]

Мне повезло, что мы находились в ресторане, где ему трудно было что-то подобрать для разыгрывания подобных фантазий.

Правда, без представлений, которые бросились в глаза и в уши другим посетителям ресторана, не обошлось. Компания Дали, видимо, чтобы сделать изящный реверанс по отношению к России, заказала яйцо с черной икрой. Но когда его принесли, оказалось, что на нем лежит всего лишь три икринки (стоило оно 20 долларов). Меня и моего офицера это не удивило, но компания Дали начала безумно возмущаться. Особенно распоясалась вдова парфюмера – кричала, что ее ограбили. Забавно, что при всем при том она была обладательницей роскошных апартаментов с видом на Центральный парк – одна из самых дорогих зон в Нью-Йорке. Меня тогда очень удивило, что люди, у которых денег куры не клюют, начинают жутко возмущаться, когда им кажется, что их пытаются облапошить на несколько долларов.

Кстати, оригинал этой самой фотографии был продан на eBay более чем за 600 долларов. Действительно исторический момент. В то время в США я бывал, мягко говоря, нечасто, Дали уже заканчивал путешествовать по миру. Поэтому тогда, в 1979 году, нам представилась первая и единственная возможность встретиться.

Рубрика: Общество

Поделиться статьей
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика