Новости дня

12 декабря, вторник


























11 декабря, понедельник



















Что стало с генералом Романовым за 19 лет, прошедших с момента трагедии

Собеседник №7-8 '14

Скоро исполнится 19 лет, как бывший командующий объединенной группировкой федеральных войск в Чечне генерал Романов борется за жизнь. Удивительная сила духа и любви. И множество замечательных людей вокруг. Наверное, именно поэтому эта трагическая история выглядит такой светлой и… жизнеутверждающей.

Генерал сердится

После того взрыва в Грозном 6 октября 1995 года генерала Романова собирали буквально по частям. До сих пор в его теле остались осколки. Они ноют, когда плохая погода.

Он давно уже не в коме, как многие почему-то считают. Но до выздоровления еще далеко.

Из комы муж вышел через 18 дней, – рассказывает мне его жена Лариса Васильевна. – Как мне объяснили врачи: человек выходит из комы – это когда он открыл глаза и начал реагировать на свет, на прикосновение, на движение… При этом он может не осознавать, что происходит. А вот в таком состоянии – пограничном – Толя уже около 19 лет.

Он чувствует руки, ноги, двигает ими?

Чувствует, но, конечно, нормально не двигает. Все же у него перелом основания черепа, очень сильные повреждения головного мозга… Но, когда разозлится, то двигает хорошо.

Разозлится? На что?

Да по-разному. У него, как и у всякого больного, есть режим дня. И медсестры с врачом, естественно, его придерживаются: если пустить это на самотек, никакого лечения не будет. И вот бывает, что мужу явно хочется спать, а у него – процедуры. Он недоволен, и показывает это – не хочу… Обычно глазами показывает, но и рукой может махнуть… Я, когда прихожу, первым делом его спрашиваю – какое у нас сегодня настроение? Иногда муж бывает очень тихий. Значит, сильные головные боли. А когда ясная погода – и у нас ясно. Перепады погоды – очень болезненны для него.

Лариса Васильевна понимает мужа по малейшему шевелению век. Еще бы не понимать! Она приходит в палату к генералу каждый день. Раньше, когда работала, по вечерам. Сейчас, когда больше не работает, по утрам. Каждый день, в любую погоду, все без малого 19 лет. Позволяет себе только короткие отпуски – по 10 дней в году. И тогда на вахту заступает дочь генерала.

/

Крутит педали и читает

Генерал – в прекрасной форме: у него нет ни единого пролежня, он вполне упитан и прекрасно выглядит: чисто выбрит, подтянут. Ему постоянно делают массаж, он занимается на тренажерах…

Принудительно, – улыбается Лариса Васильевна. – Ставим ноги на педали велосипеда, он крутит слегка… Но это очень важно, чтобы мышцы не умерли. Вообще врачи стараются использовать любую возможность, чтобы прорваться в его сознание. Раньше ставили ему разную музыку, звуки – следили за его реакцией. Все стены в палате увешаны домашними фотографиями – вдруг, какая-то из них даст толчок, и начнется прорыв… Сейчас мы смотрим с ним телевизор – Олимпиаду, культурные программы и про природу. Он очень любит музыку – струнные концерты. А вот на звуки войны – взрывы, выстрелы – реагирует очень плохо.

Генерал Романов и без того давно уже ведет ведет свой самый сложный в жизни бой. А вместе с ним – семья и врачи. Для последних он – самый сложный пациент: таких больше нет в мире. И если они смогут вывести его сознание из «сумеречной зоны», они победят. За без малого 20 лет чего только не испробовали и врачи, и семья, ради того, чтобы поставить этого сильного и мужественного человека на ноги. Какие только мировые светила не приезжали к Романову на консилиумы. Каких только методов не попробовали. Даже стволовые клетки использовали...

– От них у него стали очень быстро расти ногти и волосы, – вздыхает Лариса Васильевна. – Но и это тоже неплохо.

Зато есть и другие победы.

Несколько лет назад доктор Климов написал на листке бумаги крупными буквами: «Если ты прочитал это, шевельни рукой», – делится успехами генерала его жена. – Толя долго смотрел на буквы, прошло еще какое-то время и он шевельнул рукой. Значит, вспомнил буквы, может понимать смысл написанных слов! А сейчас нам пишут специальную компьютерную программу, чтобы глазами «набирать» текст на виртуальной клавиатуре. Может, получится и тогда он сможет что-то нам «сказать» уже словами. То есть, если он элементарно начнет фокусироваться и отработает это – а это очень тяжело, мы пробовали… Знаете, сто потов с нас сходит, пока мы добьемся, чтобы он сфокусировался. Толя быстро устает, поэтому надо как-то подходить к этому, чтобы не надломить его. Вот как сапер идет аккуратно по минному полю, так и здесь надо быть осторожными.

Анатолий Романов / Андрей Струнин


Вы с ним все время разговариваете, а спрашивали, помнит ли он, что с ним случилось?

Это нельзя: врачи категорически запретили. Мне врач сказал: он помнит, как он садился в машину – все остальное для него чистый лист. Мы с Толей говорим вот о чем: ты помнишь своих друзей -- сокурсников, однополчан, соседей, подчиненных, родственников? Болит голова или нет? Как ты себя чувствуешь? Рассказываю ему о разных житейских мелочах, о доме: у нас внучка Настя пошла в школу, например (Настю он очень любит, хотя она родилась уже после взрыва). А однажды мы с медсестрой попробовали сделать так: начали какой-то женский разговор, а Толя в своем кресле оказался между нами. Я, разговаривая, стала ходить из угла в угол палаты. И он поворачивал голову, следя за мной! Он все понимает. Муж, кстати, незнакомых людей сразу выделяет и сканирует взглядом с макушки до ног, медленно и очень напряженно. У него неодинаковое отношение к медсестрам. Он очень нервничает, если я собираюсь домой. А когда я позволяю себе куда-то ненадолго уехать отдохнуть – начинаю готовить его заранее, и он это воспринимает очень тяжело.

Думаете, Анатолий Александрович понимает, что с ним произошло? Он помнит события своей жизни в госпитале?

Во всяком случае, он понимает, что с ним что-то не так. Что он не дома, что, видимо, нездоров. И ему не нравится, чтобы кто-то видел его в этом состоянии. Особенно не любит фотографироваться: как только на него наводят камеру, обязательно или отвернется, или опустит голову…

Но если так, то его ждет еще одно сильное потрясение: ведь в тот роковой тоннель он въезжал молодым (47 лет), полным сил, на пике карьеры, а вернется он к нам человеком, который уже перешагнул 65-летие…

Да, куда пролетела жизнь… Это может стать для него сильным шоком. Поэтому врачи нам советуют постоянно проговаривать ему даты, дни недели. Чтобы он понимал – на дворе 2014 год, среда и так далее.

/

Выезжает «в свет»

Генерал Романов лежит в госпитале внутренних войск в подмосковном Реутове. У него прекрасные условия – отдельный модуль, двухкомнатная палата, оборудованная по последнему слову медицинской техники. В этом госпитале он с 2009 года. До того 14 лет он лечился в госпитале имени Бурденко. Все эти годы его вел один врач – Игорь Климов. Теперь Климов приходит как посетитель навестить своего генерала. Ну, и конечно, обсуждает с врачами дальнейшее лечение суперсложного пациента.

Одна из установок – больному надо постоянно менять обстановку. Поэтому раньше его переводили из палаты в палату: для лежачих важны даже такие мелочи, как откуда солнце заглядывает в окно. А для тех, кто может пользоваться креслом-каталкой вообще наступает другая жизнь.

Мировоззрение разное у тех, кто лежит и видит только кусок потолка, объясняет жена генерала, -- и у тех, кто может сидеть и голову держать прямо. Поэтому мы используем любую возможность. Ездим иногда на нашу дачу, а один раз (лет 5-6 назад) были на соседней даче Толиного командира и друга, бывшего главы МВД Анатолия Куликова. Дело в том, что дача у нас появилась уже после взрыва, а у Анатолия Сергеевича муж бывал. Мы надеялись, что и командир, и знакомый дом помогут…

Генерал Романов /

Лариса Васильевна больше старается говорить не о трудностях - об успехах. Между тем, каждая поездка генерала «в свет» - событие не только для него. Хотя бы потому, что для выезда как минимум необходим реанимобиль и сильные помощники (он весит около 70 кг).

А в начале 2000-х мы ездили в концертный зал «Россию». Была такая организация «Третье тысячелетие» – они совместно с правительством России, там с фондами, учреждали разные номинации, достаточно громкие: человек года, и легенда года, и человек-легенда… Мы были награждены в номинации «Национальный герой». Красивая церемония была, Муж так хорошо ее выдержал, спокойно… Важно было, что Толя сам получил эту награду.

Вы с мужем и к дарам волхвов недавно ездили…Неужели и очередь там стояли?

Да нет, конечно. Там никто из тех, что на инвалидных колясках, в очереди не стоял. Конечно, мы обговаривали детали как мы заедем, в какое время... Да, наш реамобиль пропустили, и мы с каталки перенесли Толю в кресло и на нем уже поехали. Но рядом с нами мужчина был, тоже в инвалидном кресле. Потом еще двое детей подъехали в креслах... Не знаю, помогут ли святыни, но для Толи – это была хорошая реабилитационная процедура.

Жена Анатолия Романова /

Как это было

К 6 октября 1995 года генерал Романов был командующим объединенной группировкой федеральных войск в Чечне всего два месяца. Романов ехал в Грозный, когда в тоннеле под железнодорожным мостом на площади Минутка взорвался радиоуправляемый фугас. Автомобиль командующего оказался в самом центре взрыва. Генералу чудом удалось спасти жизнь, но до конца восстановиться он пока так и не смог.

Анатолий Куликов: «Ельцин велел писать телеграмму»

Одна из первых версий была этого теракта была такая: это могло быть покушение на любого крупного российского военачальника – в том месте постоянно кто-то проезжал.

С другой стороны, через пару лет после того взрыва, Яндарбиев дал интервью, где прямо указал на Масхадова: пусть Масхадов не притворяется, что Романов случайно под тот фугас попал - он пришел к нам воевать, а сидел бы дома, не было бы на него покушения. То есть Яндарбиев определил: это была специально спланированная акция именно против Романова. Не исключаю, что это мог быть и блеф - такой же, как у Радуева, который любой взрыв приписывал себе.

Но косвенно это подтвердил и другой человек. В 1999-м я баллотировался в депутаты Госдумы от Ставропольского 54-го избирательного округа – там 12 сельских районов. И вот в одном из сел после встречи с избирателями ко мне подошел мужчина лет 30-35, чеченец, и сказал: «Я знаю, кто убил Романова». И назвал мне фамилию – Аюбов, группа «Герат», которая имела целью на Минутке взорвать командующего. Я записал эту фамилию и даже внес ее в свою книгу – чтобы не забылось. Правда, я дописал -- так это или нет, видимо, когда-нибудь разберутся правоохранительные органы…

Но вряд ли это случится: по горячим следам провели расследование, но непосредственных виновников не нашли.

Не знаю, спрашивал ли кто из следователей у Хасбулатова – не интересовался ли кто у него о том, кто к нему едет. Не знаю так же, проверял ли кто – не был ли телефон Хасбулатова на прослушке у боевиков. Ведь Романов тогда к нему ехал. И ехал спонтанно – решение было принято буквально за минуты.

Дело было так. Я тоже был в Грозном, но накануне уехал в Москву – мне надо было идти на доклад к Ельцину. Утром 6 октября, я в 8 утра был уже у себя в кабинете. И Романов мне по телефону докладывал обстановку. А потом и говорит: «Позвонил Хасбулатов, просит, чтобы я подъехал к нему». Я предложил, чтобы Хасбулатов сам подъехал. Толя отвечает: «Я ему то же самое предложил, но он убежден, что это сведет на нет его миссию: когда чеченцы узнают, что он поехал к русским генералам, решат, что у него нет авторитета». Мы решили, что не стоит пытаться переделать национальный менталитет, и Толя поехал сам: мы всегда использовали малейшую возможность (хоть к черту ехать и с ним говорить), лишь бы что-то предпринять для остановки кровопролития.

Ельцин, кстати, еще раньше отказался от участия Хасбулатова в процессе урегулирования. Но тот все равно полетел… Президент лично знал Романова и очень переживал за него. Однажды кто-то ему сказал, что генерал чуть ли уже не поправился. Ельцин обрадовался и тут же велел подготовить телеграмму. Но, к сожалению, чуда не случилось.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания