Новости дня

19 октября, четверг







































18 октября, среда




Нонна Гришаева: Я не боюсь умирать на сцене


Фото: архив редакции

Нонна Гришаева рассказала в интервью Sobesednik.ru, зачем она начала писать книги и почему любит трагические роли.

Актриса, певица, телеведущая, заслуженная артистка России, художественный руководитель МОГТЮЗ, обладатель престижной премии «Звезда театрала» за главную роль в спектакле «Про мою маму и про меня», полюбившаяся всем красотка Нонна из «Дня выборов», мама «папиных дочек» – это всё она, блистательная и очень позитивная Нонна Гришаева! 

«Родители смирились, что такой вот выродок в семье»

– Нонна, вы как художественный руководитель уже несколько лет возглавляете Московский областной театр юного зрителя… Даете советы своим юным актерам и актрисам?

– Театр – это большая ответственность. А поскольку я в жизни человек в принципе гиперответственный, для меня это очень непросто. Я на самом деле очень жесткий руководитель, но при этом отходчивая. За это время мы так полюбили друг друга, что стали абсолютной семьей. Первый спектакль, который у нас вышел, – «Леди Совершенство», я играю там Мэри Поппинс. В нашем театре работают дети, но их совсем немного. Советы даю, конечно, потому что сама с детства на сцене и многое знаю. И с детства помню, как надо. Кстати, однажды на этом спектакле произошла смешная история. Играем «Леди Совершенство» где-то в Подмосковье, в финале у нас поклоны, поем на бис «33 коровы», к сцене подбегают дети, протягивают цветы, просят автографы – и я краем глаза вижу мальчика, который тянет ко мне руку с бумажкой и что-то очень выразительно кричит. А у нас в начале спектакля есть сценка, где дети рассказывают родителям, как они сделали порох и взорвали трубу камина. Так вот, когда закончилась музыка, я поняла, что ему нужен не автограф. Он мне протягивает ручку, бумажку и кричит: «Рецепт пороха! Пороха рецепт напишите!» Мы с артистами очень смеялись!

– В детстве вы мечтали стать актрисой?

– Я не мечтала – я знала всегда, что буду актрисой, это без вариантов вообще! И родители как-то сразу смирились, что такой вот выродок в семье – ну что ж поделаешь… (улыбается.) Когда я собиралась ехать поступать, мама говорила: «Куда ты едешь? Кому ты там нужна? У нас нет ни денег, ни папы Бондарчука, кто тебя там ждет?» А я отвечала: «Мама, я знаю!» У меня очень сильная интуиция по жизни, и когда я вошла в Высшее театральное училище имени Щукина, которое находится в арбатском переулке, то сказала маме: «Я буду здесь учиться!» Она ответила: «Ага, щас!» Но получилось, что я правильно почувствовала.

«Думаю: доживу до финала или нет?»

– Многие артисты суеверны и опасаются играть героев с трагической судьбой. У вас такие роли есть. Вы не боитесь, что что-то перейдет от героев на вашу жизнь? 

– Не боюсь. Не отказываюсь от таких ролей, как в фильме «Непридуманная жизнь» – это моя самая любимая роль! Там потрясающий актерский диапазон – от актрисы, звезды, всеми любимой, до опустившейся, спившейся алкоголички, умирающей от цирроза печени. Вот эту жизнь, этот путь очень интересно пройти, прожить. Я жду еще таких ролей, очень жду! Я не боюсь умирать на сцене, в мюзикле «Зорро» я каждый день умирала и меня выносили цыгане. Та же Джуди в одноименном спектакле – героиня с непростой судьбой. Ее монологи вскрывают суть проблем актерства и нашего отношения с журналистами, зрителями. В постановке очень много страшной, ужасающей правды об этом. Мне невероятно интересно играть такую роль. Хотя перед началом каждого спектакля я думаю: интересно, доживу до финала или нет? Потому что история эта для меня очень тяжелая, физически и эмоционально…

Фото: Екатерина Литвиненко

– Вы работали с огромным количеством режиссеров в театре и кино. А кто из них по-настоящему ваш?

– Мой режиссер, к сожалению, ушел из жизни. Абсолютным подарком в моей судьбе стало то, что благодаря Театру имени Вахтангова удалось поработать с Петром Наумовичем Фоменко. Вообще счастье – работать в театре, куда могут приходить разные режиссеры. Я дебютировала в постановке «Я тебя больше не знаю, милый» Романа Виктюка. Нужно отдать должное Роману Григорьевичу, который не побоялся рискнуть. За две недели до премьеры артистка сломала ногу, и ему сказали: «Там пришла молодая, она танцующая». И Виктюк тут же переделал роль под танцующую меня, придумывает сексуальный такой танец с Гришей Сиятвиндой на стуле – и так, и сяк! А в конце он отдельно начал выстраивать поклоны. Я осмелилась задать вопрос: «Роман Григорьевич, почему вы поклоны выстраиваете как отдельный спектакль, отдельную историю?» Он мне: «Детка, ты три часа отдавала им энергию – забирай обратно!» То есть на поклонах идет вот тот самый обмен энергией. Я запомнила это на всю жизнь.

– Какие роли вам ближе – юмористические или трагические? В жизни вы разыгрываете друзей?

– Нам достаточно розыгрышей, смеха, игр на сцене. Вне театра мы совсем другие. И я никогда никого не разыгрываю, это глупо и никому не нужно. Мы настолько устаем, работая, что в жизни стараемся как-то «выдыхать». А что касается ролей… Как однажды очень точно сказал мой друг и партнер Саша Олешко, зритель зачастую приходит посмотреть на «пультового» персонажа, которого привык видеть на телевидении: «Ну, давай, покажи, что ты можешь на сцене!» Поэтому Джуди, Геля в «Варшавской мелодии», Тамара в «Пяти вечерах» – это та самая моя попытка сломать стереотип, побороть телевизионное клише. 

«Я разревелась, она разревелась – книга написана не зря»

– Несколько лет назад вышла ваша книга «Советы дочкам». Кто вдохновил на ее создание?

– Моя дочь Настя, которой на тот момент было 14 лет – переходный возраст. Сейчас дочка закончила отделение графики и иллюстрации в Кембридже, а тогда, 6 лет назад, это была первая книга, которую она иллюстрировала, ее рисунками оформлен форзац (лист, соединяющий книжный блок с переплетной крышкой. – Авт.). Однажды был такой момент: мы с Сашей Олешко играли наш бенефис, не помню, в каком городе, и после этого у нас всегда бывает автограф-сессия. Мы сидели подписывали открытки, когда подошла девочка с этой книжкой и сказала: «Нонна, спасибо вам большое! У меня мамы нет, и вы мне очень помогли…» Я разревелась, она разревелась, и тогда я поняла, что книга написана не зря. Там действительно очень много нужных советов и поднимаются такие темы, на которые мамы часто не решаются говорить с дочками, а надо.

– У вас еще есть сын Илюша. Насколько велика разница в воспитании дочки и сына? И не появилось ли желание написать теперь «Советы сыновьям»?

– Разница космическая, это две абсолютно противоположные планеты. И советы сыновьям должны писать отцы, потому что они сами были теми мальчиками. Поэтому не ждите, не будет книги «Советы сыновьям», я не имею права за нее браться.

Фото: Никита Буйда

– Как вы всё успеваете, что является вашим двигателем?

– Я не знаю на самом деле, что мой двигатель. Наверное, какая-то жажда работы, я абсолютный трудоголик. Я не знаю, откуда это во мне, но оно было всегда, с детства. Откуда беру силы? Наверное, в те моменты, когда уезжаю к морю. Надышусь этим воздухом, напитаюсь морем – и снова работать! 

«Поняла, что падаю вверх, именно падаю, несусь»

– Я слышала, что кто-то из ваших родственников пел даже в миланской опере Ла Скала… Это правда?

– Я бесконечно благодарна «Первому каналу» за то, что они однажды исследовали мою родословную, причем раскопали ее до V века нашей эры! Греческие архонты были у меня в роду, представляете? Мой прапрадед жил в Казани, был преподавателем в православной духовной семинарии, первым переводчиком Корана, но при этом оставался православным. А прабабушка и прадедушка как раз были оперными певцами и гастролировали по миру, в том числе и в Ла Скала. 

– Нонна, как при такой востребованности и загруженности вы находите время и силы на мужа и детей?

– Я отказываюсь от огромного количества приглашений, чтобы побыть рядом со своей семьей. Практически не хожу на телепроекты, разговорные программы, а звонят каждый день раз по десять. Причем говорю «нет» без особого сожаления, потому что для меня гораздо большее счастье побыть дома с близкими людьми. Мы любим отдыхать все вместе, самые дорогие места – это конечно же Одесса, потом Черногория (особенно Которский залив) и Мексика, которую мы открыли для себя совсем недавно. Совершенно фантастическая страна, это какой-то космос! Все эти сады, парки, озера, леса немыслимые, джунгли, сеноты… Просто фантастика! 

– У вас есть песня с интересным названием «Падаю вверх». Это возможно?

– Конечно, возможно, еще как! На себе проверено! Это выражение родилось в тот момент, когда в моей жизни одновременно выстрелили три проекта – «Большая разница», «Папины дочки» и «Две звезды». И когда все это произошло, я поняла, что падаю вверх, именно падаю, несусь. Так и родилась песня.

– Как научиться «падать вверх»?

– Если бы я знала секрет, я бы поделилась. Но мне кажется, это все во власти Господа Бога. Если ты обладаешь талантом, то с тобой обязательно все это рано или поздно произойдет. Хотя на самом деле есть секрет – я когда-то очень ощутимо это на себе почувствовала. Нужно четко сформулировать то, что ты хочешь – особенно это получается в день рождения, кстати. И посылать туда – в Космос, к Богу (назовите, как хотите) свое заветное желание. И если ты этого достоин – оно обязательно исполнится. Со мной подобное происходило не раз на самом деле.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания