Незадолго до смерти Рудинштейн просил выполнить его просьбу

О чем сожалел создатель Кинотавра

Фото: Личный врхив автора

Марк Рудинштейн и Мариана Саид Шах

Несколько часов назад не. стало первого и самого мощного российского продюсера, основателя «Кинотавра» Марка Рудинштейна. В нашей стране нет артиста, которого бы не знал Марк Рудинштейн и нет артиста, который бы не знал Рудинштейна. На « Кинотавре» побывали все артисты, олигархи и журналисты в нашей стране. Завтра во второй половине дня будет известно, где и когда Марк Григорьевич найдёт свой последний приют, —  сказали «Собеседнику» друзья семьи. Светлый и честный человек, таким он останется в моей памяти. 

- Неужели Рудинштейн умер, — пишут мне в социальной сети. В это действительно сложно поверить. Несмотря на свои болезни, Марк был очень энергичным, живым и всегда задавал тон происходящему. 

- Я тебя люблю и ненавижу, Саид Шах,  — говорил мне Марк. — Между нами была сначала конфронтация, мы жарко спорили. на телевизионных программах, не всегда сходились во мнениях, но за кадром были добрыми знакомыми и обсуждали вещи, которые не выносятся на публику. Несколько лет тому назад, Марк  мне признался, что сильно болен.

- Что ты мне звонишь, узнать не помер ли я ещё, с иронией в голосе отвечал мне Рудинштейн. 

— Марк, как ты себя чувствуешь? — интересовалась я.

— Не дождёшься! Могло быть и лучше, но могло быть и значительно хуже, — отвечал он. Потом переходил на серьёзный тон.-  Звони мне в первой половине дня, — просил Марк, —во второй я уже плохо себя чувствую, с процедур прихожу. 

- Знаешь, у меня внук родился, — Марком назвали, — радовался он. 

- Зуб сегодня вырвали, лежу целый день, — как-то летом рассказал мне он.

— Ох, Марк, сочувствую, но по сравнению со всеми твоими болезнями, потерю зуба ты легко переживёшь. 

— Как знать,, как знать, — засмеялся он, - порой царапина жизни стоит.

Он был мудрым, с потрясающим чувством юмора.

- Марк, спрашивала я его, а зачем ты в глянцевом журнале опубликовал свои воспоминания о знаменитостях, тем самым навлёк на себя гнев, - поинтересовалась я пару лет назад у Рудинштейна.

- Думаешь, я так этого хотел, — поделился Марк. — Какой мне резон было это всё выливать?! Меня  подставили, веришь? Я давал интервью, это интервью  для книги. Журналист долго меня уговаривала, я согласился. Перед тем, как начать работать над книгой, мы встретились с этим человеком, чтобы сделать намётки для будущей нашей большой работы. Посидели, всё обсудили. Я даже не знал, что она во время этой беседы  диктофон держала под столом. Конечно, многие вещи, которые шли от меня в этой статье, рассказывать было нельзя, я в этом отдаю себе отчёт, но кто же знал , что всё это записывается! Каково же было моё удивление, представляешь, когда я увидел нашу беседу в глянцевом журнале! Она мне даже не дала текст на согласование!.Понятно, почему многие люди от меня отвернулись, я бы тоже после такого отвернулся. Что же я теперь буду оправдываться, кто же мне поверит?! В контексте книги это бы смотрелось нормально, без многих подробностей, конечно, которые я бы не допустил к печати, если бы мне показали предварительно статью. На журнальных листках напоминало анонимку, правда с именами героев. Я поплатимся за это дружбой со многими людьми, о чём сожалею. Смысл мне было с ней ругаться…Ничего ведь уже нельзя было поправить….

- Напиши всё как было, — обратился ко мне Марк, — это будет последним подарком для меня.  Марк я выполняю твою просьбу.

Редакция « Собеседника» сочувствует  родным и близким покойного и приносит соболезнования

Поделиться статьей
Комментарии для сайта Cackle
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика