Новости дня

15 октября, вторник



































14 октября, понедельник










Ангелина Вовк рассказала, как пережила второе рождение в 33 года

01:06, 16 сентября 2019
«Только звезды» №17-2019

Ангелина Вовк // фото: Global Look Press
Ангелина Вовк // фото: Global Look Press

16 сентября – день рождения телеведущей Ангелины Вовк, попавшей в книгу рекордов с передачей «Песня года».

– Мы должны быть благодарны Богу за все, что Он нам посылает – не только за удачи, радости и подарки судьбы, но и за испытания, страдания, горести, пройдя через которые мы духовно обогащаемся, растем, становимся сильнее. Меня судьба испытывала на прочность довольно часто. Но я старалась не жалеть себя, не страдать, не озлобляться на весь мир, не поддаваться унынию ни при каких обстоятельствах. Все равно иду по жизни с улыбкой и открытым сердцем и стараюсь находить в людях хорошее, – говорит Ангелина Вовк.

«Я очень тяжело пережила разлуку с мамой» 

– Мой отец был летчиком-истребителем. В войну его эскадрилья оказалась в Сибири. Там, в небольшом поселке под Иркутском, я и родилась в 42-м году. Потом отца перебросили в подмосковное Внуково, и наша семья перебралась туда. А когда мне было два года, папа погиб. Маме сообщили, что его самолет разбился где-то над Югославией – в густом тумане врезался в гору… Мама папу безумно любила. А ведь сама тогда была еще по сути девчонкой – 22 года – и осталась совсем без поддержки. Ей пришлось очень несладко, но она отчаянно сражалась с трудностями, нюни не распускала. Мы, как все люди в военное и послевоенное время, хлебнули по полной – и голода, и холода. Мама устроилась на работу в бухгалтерский отдел авиаотряда (на его месте сейчас располагается аэропорт Внуково). Но прокормить нас с бабушкой не могла, как ни старалась. И она отправила меня, трехлетнюю, и бабушку к своему брату в Сибирь – он нам протянул руку помощи. А сама осталась, ей надо было работать, как-то налаживать жизнь. У нас с мамой была сильнейшая связь, поэтому я очень тяжело пережила ту разлуку, затянувшуюся на целый год – потом мы вернулись во Внуково… Когда мне было двенадцать лет, мама снова вышла замуж за очень хорошего человека. Он был учителем, его, как и папу, звали Мишей. У меня появился братик Володя.

Я получила мощнейший запас любви. В детстве меня обожали мама, бабушка, наши родственники. В ГИТИСе я была любимицей мастера нашего курса Григория Григорьевича Конского. Все девчонки хотели со мной дружить, мальчишки ухаживали напропалую, я была в центре внимания. Во времена своего студенчества я не раз бывала на Шаболовке, на записях праздничных «Огоньков». Студентов театральных вузов приглашали в массовку – мы сидели за столиками, аплодировали артистам, и за это удовольствие еще деньги платили – целых три рубля, немыслимое богатство для нас, нищих студентов. Я тогда была молоденькая, хорошенькая, натуральная блондинка, операторы постоянно наводили на меня камеры, кокетливо улыбались мне из-за своих агрегатов, и я ощущала себя звездой… Но на телевидение тем не менее совершенно не стремилась, мечтала быть актрисой.

– С моим первым мужем Геной Чертковым мы учились на одном курсе. После института поженились. Гену пригласили в Театр Гоголя, а меня в Маяковку. Но муж сказал: «Ты не сможешь работать в театре, тебя коллеги сожрут». И я с ним согласилась. Потом было несколько предложений в кино сниматься. Нужно было, к примеру, на три месяца уехать в экспедицию в Одессу, на что Гена сказал: «Нет. Как ты себе это представляешь? Я целых три месяца живу один, без жены, а ты снимаешься в другом городе? Это разве нормально?» А если муж сказал «нет», я ему не смела возразить. Любила его очень, боготворила даже и беспрекословно подчинялась. Гена был довольно деспотичен, контролировал каждый мой шаг… Он отработал в театре всего год и ушел, устроился на телевидение. А потом и я в 1968 году оказалась на Шаболовке. Гена был хорошим диктором, читал новости. Меня он критиковал нещадно, был суров. А я изо всех сил старалась доказать ему, что чего-то стою. 

А на Шаболовке меня приняли тепло, хотя в дикторском отделе я была самой молодой и совершенно неопытной. Я же буквально летала от восторга – меня эта удивительная творческая атмосфера будоражила и восхищала. Мой художественный руководитель – интеллигентнейший Игорь Кириллов, который взял меня под свое крыло – удивлялся: «Лина, почему вы все время улыбаетесь?» Я не знала, почему, просто не могла иначе!

– Поначалу я читала объявления, короткие столичные новости. Потом стала ведущей детской программы «Будильник». Вела вечера классической музыки, концерты, всевозможные фестивали, музыкальные конкурсы. И постепенно доросла до «Кинопанорамы» и «Голубых огоньков». Для меня это была вершина! И вот когда я поднялась на эту вершину, расправила крылья и начала свой полет, я вдруг рухнула вниз… Потеряла сознание прямо на съемках «Голубого огонька». Меня отвезли в Склиф. Там я пережила несколько операций и… клиническую смерть. Я и так была худенькой, а тут похудела на целых двадцать килограммов, превратилась в мощи. Лежала в реанимации. Мама, муж и самая близкая подруга дежурили возле меня круглосуточно, сменяя друг друга, кормили с ложечки. Целых шесть месяцев я была прикована к постели. В 33 года как будто родилась во второй раз. Пришлось заново учиться всему – самостоятельно держать ложку, одеваться, ходить. Пока лежала, мечтала о том, как я когда-нибудь смогу сама надкусить яблоко и его сок брызнет мне на губы. И еще очень хотелось пройтись своими ногами по снегу, чтобы он радостно хрустел и переливался на солнце. Когда я осуществила эти свои маленькие мечты, поняла, что из таких вот прекрасных мелочей и состоит настоящая жизнь. 

После той страшной болезни врачи сказали, что родить я не смогу. Любой женщине такое сложно принять. Я переживала, в глубине души надеялась на чудо. С годами смирилась, что у меня не будет детей.

– С чехом Индржихом Гецем я познакомилась, когда снималась в Праге – в учебном фильме «Уроки русского языка». Он работал на местной киностудии художником. Это была любовь с первого взгляда. Наши взгляды встретились, и всё. Моя прошлая жизнь полетела в тартарары. Хотя я пыталась, конечно, сопротивляться своим чувствам. Гена был частью меня, мы прожили вместе 18 лет. Индре звал замуж, не оставлял в покое. А у меня в голове не укладывалось, как я могу развестись со своим Геночкой. Мне казалось, у нас была крепкая семья, которую не разбить… Но не смогла себя остановить. Выбрала любовь! 

Свадьбу сыграли по высшему разряду – гуляли в гостинице «Националь». Индре заранее предупредил: в Москве он жить не будет. Он ждал, что я перееду к нему, стану хозяйкой его шикарного дома в Праге, который он построил сам. Я все время обещала и внутренне себя уговаривала: я должна быть рядом со своим любимым мужем. Но мой переезд все время откладывался. Я не могла бросить маму, мне надо было о ней заботиться. Да и без своей работы не представляла себе существования… Вот и получилось, что целых тринадцать лет мы жили на две страны. Я ездила к мужу раз в год, больше не разрешалось. Индре старался приезжать почаще. Но все равно в основном мы существовали врозь. Короче говоря, Индре меня ждал, ждал... и в какой-то момент перестал ждать. У него появилась другая женщина. Рано или поздно это должно было случиться. Когда люди, по сути, вместе не живут, такие отношения обречены. Мы и так продержались слишком долго.

Когда меня оставил Индре, в жизни наступила черная полоса. Начало 90-х, перестройка, разруха везде и всюду. «Песню года» закрыли из-за финансовых проблем. А моим соседом по лестничной площадке был Егор Яковлев, тогдашний председатель Гостелерадио. Я официально записалась на прием и поехала к нему на телевидение, просить посодействовать в возрождении программы. И он откликнулся, позвонил самому Горбачеву, и по указанию президента «Песню года» вернули на экран. Но мне, ведущей, платили копейки, на которые прожить не представлялось возможным. Это было унизительно. Но я терпела. За себя просить не умею… А тут еще всех нас, «старую гвардию», сократили в штате телевидения, туда пришла молодежь. Вот паника-то у нас была: до пенсии еще далеко, а работы нет. Признаюсь, было очень страшно. Мне как раз перевалило за пятьдесят. Такая дата давит сама по себе, а я еще у разбитого корыта осталась. Катастрофа! Перспективы были настолько туманны, что решила: сделаю легкий ремонт в квартире и стану ее сдавать, а сама к маме перееду. Пошла в церковь, записалась в сестры милосердия, думала: хотя бы буду при деле, людям помогать… И потихоньку жизнь начала налаживаться. Меня стали звать на телевидение в качестве гостьи, приглашали вести концерты, мероприятия. Ну и «Песня года» у меня оставалась. 26 лет я вела эту программу и даже попала в Книгу рекордов Гиннесса. Оказалось, это абсолютный рекорд ведения музыкальной передачи.

– В любом возрасте можно жить ярко и интересно. Нельзя зацикливаться на своих болячках и, естественно, за собой надо следить, чтобы не превратиться в старушку. Я занимаюсь плаванием, кручу педали на тренажере. У меня на даче есть баня, без которой жизни не представляю. Человек хорошо выглядит, когда ведет активный образ жизни. Считаю, для своего возраста выгляжу неплохо. 

Я уже много лет живу одна. Для большинства женщин это трагедия, но я привыкла и не страдаю по этому поводу. Я не чувствую себя одинокой. У меня есть брат, семья племянника Кирилла, внучки Ангелина и Анечка. А еще у меня одиннадцать крестников, к которым я отношусь, как к своим детям. Они меня любят, мы дружим. Так здорово, что могу заботиться о близких людях, помогать им, делать какие-то подарочки. Я нужна им – и это для меня очень важно. 

* * *

фото в статье: из личного архива Ангелины Вовк

Поделитесь статьей:


Колумнисты






^