Новости дня

10 декабря, понедельник

















09 декабря, воскресенье




























Гела Месхи: Благодаря Путину я чувствую защиту и опору

«Собеседник» №47-2018

Гела Месхи // кадр из фильма «Сын отца народов»
Гела Месхи // кадр из фильма «Сын отца народов»

Sobesednik.ru поговорил с актером Гелой Месхи о фильме «Донбасс», о его намерении вступить в партию и о многом другом. 

Артист Гела Месхи снялся в двух десятках фильмов. Среди них «Сын отца народов», «Волчья яма», «Посольство» и «Собибор». В этом году сняты еще два фильма, где главные роли сыграл Гела – «Спасти Ленинград» и «Донбасс. Окраина». «Донбасс» – история о военных событиях 2014 года, когда начался конфликт между Россией и Украиной. Правда, у нас эту кинокартину еще не видели. Об этом фильме, о том, зачем Гела хочет вступить в партию, «Собеседник» поговорил с артистом. 

Фильм о Донбассе снимали в Крыму 

– Мне было очень интересно поработать с режиссером «Донбасса» Ренатом Давлетьяровым. Когда мне позвонили и сказали, что он хочет попробовать меня, согласился, не читая сценария, – рассказывает Гела. – Он меня даже не узнал, говорит: «В «Собиборе» другой же ты был». Не беда, отвечаю, бороду снова отращу, немного поправлюсь, и все будет нормально. Это не политический фильм, там показана жизнь людей, которые пытаются выжить, выбраться из маленького разрушенного войной городка. Мы снимали в Крыму в заброшенной военной части. Там даже декораций никаких особенных не надо было строить, все настолько было разрушено, бэтээры какие-то старые стояли. Совсем как после войны. Почему не в Донбассе снимали? Наверное, в первую очередь из-за безопасности. А потом, там бы люди не поняли нас. Они еще не могут отойти от того, что произошло, а тут съемочная группа приехала… Знаю, что пока кинокартину показывают на кинофестивалях, но потом «Донбасс» выйдет в наш прокат. 

Гела, тебя не испугало сниматься в Крыму да еще и в фильме на такую тему? Многие артисты теперь отказываются от подобного, чтобы не попасть в пресловутые списки СБУ…

– Не задумывался об этом. Знаешь, вспоминаю, как началась война между Грузией и Абхазией. Как, будучи в Грузии, мальчишкой подбирал какие-то гильзы, помню разрушенные балконы, как летали снаряды где-то вверху. Думал, что мне это снится. Потом, когда родители меня оттуда вывезли, все осознал. Поэтому чего мне бояться?! Я отношусь к этой войне, как к чему-то знакомому. Если люди с той стороны будут воспринимать меня так, чтобы внести мое имя в какие-то списки… Ну что ж, бог им судья. Я же не снимался в каком-то политическом фильме, мы не хотели опозорить ту страну, а эту выставить победителем, или наоборот. Я хотел показать человека, который спасает другие человеческие судьбы. 

В любом случае все это политика.

– Да, так хочется, чтобы все это закончилось уже. Когда моя беременная жена снималась в сериале в Киеве, там начались эти майдановские беспорядки. К ней в гостиничный номер через окна кидали яйца, на съемочную площадку приходили бабульки с плакатами, где были написаны проклятия, и какие-то молодые люди раскачивали актерские вагончики, подкручивали колеса машин, чтобы артисты улетели в кювет. Поступали, как зверье, животные. Люди, как стадо, им дай что-то – и они будут всё рушить. Но пока они сами не поймут, то ничего не закончится. Как было в Грузии с Саакашвили, которого изгнали! Где он сейчас кушает галстуки? Не знаем. Но ведь избавились люди от него. И дело тут не в смене власти, одна уйдет – другая придет, дело в самих людях, пока они сами не поймут главного: мы все не животные! Ну вспомни, когда был конфликт у России с Грузией, как некоторые издевались над грузинами в российских городах, в школах гнобили детей из грузинских семей. Страшно! Где же сострадание, чувства, мозг?! Признаюсь, жалею, что распался Советский Союз, когда была дружба между народами. 

Тебе же было лет шесть, когда СССР развалился. Как ты можешь помнить? 

– Но я много читал и люблю узнавать про те времена. Почему СССР побеждал в футболе и в других видах спорта? Потому что мы все были вместе. На ВДНХ были собраны достижения всех наций, люди обменивались традициями. Я бы очень хотел там жить.

Ну, ты не знаешь, сколько всего несправедливого было тогда на самом деле…

– Многое было, конечно. В истории каждой страны было много плюсов и минусов. Вот все думают, что Гитлер – тиран и Сталин – тиран. Но возьми Черчилля – тоже ведь тиран. Судя по книгам и воспоминаниям о нем. Мы же точно ничего не знаем! Могу предположить, что Сталину было сложно удержать вокруг себя такую компашку, такое вокруг него было окружение! Их надо было держать в кулаке. И потом, был ли он таким уж тираном и таким уж жестким?! Может, ему нашептывали, а он отвечал: «Почему бы и нет…» И кто-то под его роспись творил все это. 

Ты говоришь страшные вещи! Вот у меня родные пострадали в сталинское время и родственники многих моих друзей. Что бы ты сейчас сказал, если бы в твоей семье подобное случилось? 

– Не знаю, не сталкивался с этим. Подумаю об этом обязательно.

Комедии снимать мы разучились

Когда ты снимался в фильме Константина Хабенского «Собибор» в роли заключенного концлагеря Семена Розенфельда, ты знал, что прототип твоего героя до сих пор жив?

– Конечно. Он единственный, кто еще остался в живых. Ему много лет уже, и живет он уединенно в социальном доме в Израиле. У нас не было цели с ним пообщаться, потому что делали не документальное кино. И задачи сыграть полную копию героя передо мной не стояло. Режиссер Константин Хабенский хотел сделать больше акцент на том, как выживали эти люди, как пытались вырваться из лагеря. Знаешь, я горд за этот фильм и за свою роль. Причем там у всех главная роль, у всех своя история. 

А почему же этот фильм провалился в прокате?

– Подожди, он сейчас номинируется на «Оскара»! И в Европе «Собибор» смотрели с большим интересом. Может быть, провалился у нас. Но так российский зритель устроен: «А-а, наш фильм, ну, тогда не пойду!» 

Можно подумать, зритель в этом виноват. Кстати, в «Собиборе» снимались и зарубежные актеры, например Кристофер Ламберт, чье участие тоже не помогло удачному прокату. Как он тебе в общении на площадке? 

– Удивился, насколько он прост и контактен. С первого дня, как увидел его, думал: надо сфотографироваться вместе. Оставлял на потом. В результате так и не сфотографировались, жалею теперь. Он – профессионал. Подсказывал мне какие-то детали. Вот тут, говорит, сделай так рукой у лба, будет лучше. И действительно, потом смотрю на экране – удачный жест. 

Когда мы с тобой встретились, ты обмолвился, что планируешь поучаствовать в каком-то политическом проекте. Что это?

– Громко сказано. Но, знаешь, в последнее время у меня появилось желание делать какие-то действия, шаги, чтобы помогать людям. Детям, инвалидам, нуждающимся актерам. Я почувствовал в себе эту необходимость. Ну, если есть у меня знакомые, какие-то связи, почему бы и нет? Возможно, в дальнейшем это вырастет в какие-то благотворительные акции. Признаюсь, я хочу вступить в партию, благодаря которой смогу помогать людям. По крайней мере, хочу попробовать. 

Конечно же партия эта называется «Единая Россия»?

– Нет, думаю, это будет скорей всего оппозиционная партия. Я люблю военно-патриотические, исторические фильмы. И в этом смысле хочется поддержать историю России и Советского Союза. Чтобы без всякого вранья. Молодые люди ничего не знают о Великой Отечественной войне. Спроси у американцев: кто ту войну выиграл? Они ответят: мы. А россияне даже знать об этом ничего не хотят. Я смотрю на наших с женой детей, просиживающих в гаджетах и в компьютерных играх, в стрелялках, которые рушат психику. Говорю им: почитайте книгу. Не хотят. Это так огорчает. И как справиться с этим? Не знаю. 

Чтобы повлиять на детей, нужна партия?

– Вступление в партию – это уже некое доверие ко мне. Потом я уже могу говорить им, членам партии: ребята, давайте поможем, здесь нужна помощь. Вот сейчас я задумал военно-патриотический спектакль про блокаду Ленинграда, про баржу, которая переправляла людей через Ладожское озеро. И в этом нужно помочь. Но я хочу это сделать не для себя, а для людей. Чтобы знали ту трагическую историю. 

Гела, тогда тебе нужно к министру культуры Владимиру Мединскому в его Военно-историческое общество. Там точно деньги найдут на такие проекты… 

– Знаешь, если потребуется так, то все возможно. Но я правда хочу двигаться в этом плане, искренне, и чтобы молодежь подключилась. 

Здесь ты угадал, сейчас тренд такой – а-ля патриотизм и переписывание нашей истории на разный лад. 

– Да, и это неплохо, мне кажется, это память, история. Мы не должны гнаться за американскими фильмами, у нас никогда это не получится. Они выросли на комиксах, а у нас кинокартины должны быть про страдания и боль, про то, что пережили. К этому надо стремиться. Давай честно признаемся: к сожалению, комедии снимать мы разучились. А переснимать «Кавказскую пленницу» или другое советское кино глупо.

Почему у нас так мало говорят в кино и в документальных фильмах о дне сегодняшнем? Думаю, какой-нибудь бредовой историей хотят отвлечь людей от современных проблем…

– Согласен, это плохо. Знаешь, я читаю много разных сценариев о сегодняшней жизни. Как правило, пишут их молодые люди. Так вот, они не чувствуют сегодняшней боли и страданий. Все хотят снимать артхаус, в котором действие происходит на каком-нибудь винзаводе. Я лично этот жанр не понимаю, больше люблю классику. Кстати, сейчас режиссер Юрий Быков написал интересный сценарий, буду с ним работать. Хорошее кино должно получиться. Вот Юрий умеет затронуть нерв сегодняшнего дня.

Хочу попасть на встречу Путина с общественностью 

Так все-таки ты хочешь стать депутатом?

– Я вот этого не знаю. Как в депутаты вступать, какие у них законы и что они там делают? Не знаю. 

Что делают?! Ну, они выпускают такие законы, над которыми люди смеются и плачут…

– Главное – вот этого не касаться, законов. Там есть люди, которые этим занимаются. А моя миссия – продвигать какие-то идеи. Съездить в какой-нибудь детский дом от партии, пригласить актеров туда, помочь сделать ремонт. Мне необходимо понять, сможет ли маленький человек чего-то от власти добиться. Вот хочу попасть на встречу Путина с общественностью, любопытно. 

Ты читал, что, по опросам, 61% россиян считают его ответственным за проблемы, стоящие перед страной?

– Ну почему мы так любим жаловаться?! В Европе не жалуются или, может, мы не видим. А нам всегда плохо. Условно говоря, посмотрите на детей в Африке, им некому жаловаться. В чем виноват Путин?! Мы посмотрели чемпионат мира по футболу. Когда такое у нас было?! Ведь настоящий праздник был, пусть и длился всего месяц. И потом, благодаря Путину я чувствую защиту и опору, спокоен за свою семью. 

От кого защита? Кто нападает?

– Американцы. 

А есть ли защита у тебя от наших коррупционеров, чиновников, от полицейских, которые насилуют в тюрьмах, от несовершенной судебной системы?

– Я занимаюсь своим делом. Живу для своей семьи. А то, что они – чиновники – там делают... Они же постоянно живут под страхом. Когда-нибудь это закончится, и виноватые будут сидеть в тюрьме. В этом абсолютно убежден.

Ты обмолвился про чемпионат мира, а я читал, что в детстве ты хотел стать футболистом, увлекался этим видом спорта. Как думаешь, почему наши игроки так плохо выступают на международных футбольных соревнованиях?

– На чемпионате мира в этом году я все-таки очень порадовался за наших. Мы же все думали, что они и из группы-то не выйдут. А когда они в кои-то веки вышли, болельщики были в восторге. Знаешь, мне кажется, что тренер сборной Станислав Черчесов – молодец, держит ребят в ежовых рукавицах. В отличие от тех, иностранных, которым платили огромные деньги, а они ни черта не могли сделать с нашими игроками. Наших должен тренировать наш. А что творится с отечественным футболом? Все просто – денег не дают на развитие. Вот посмотри на наших «красавцев» Кокорина и Мамаева, которые снова недавно отличились. Люди получают миллионы – и так себя ведут! Ну, выпил – иди домой проспись, а не лезь драться. Так нельзя! Извините, они не Роналду и не Месси. Надо у таких футболистов отобрать деньги и вкладывать в детский футбол. В европейских странах своих маленьких Месси растят изначально. А у нас что делают? Ну, пришел, попинал мячик – и всё. А там дети живут в этих школах, где с утра и вечером тренировки, специальное питание и режим.

* * *

Материал вышел в издании «Собеседник» №47-2018 под заголовком «Гела Месхи: Хочу жить в Советском Союзе».

поделиться:


Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания