Новости дня

22 сентября, суббота














21 сентября, пятница




















20 сентября, четверг











"Жить по совести и по доброму сердцу". Вспоминая Евгения Леонова

«Только звезды» №11-2018

Евгений Леонов // фото: Russian Look
Евгений Леонов // фото: Russian Look

2 сентября — день рождения одного из самых любимых артистов советского кино Евгения Павловича Леонова.

Я обожаю Леонова. А кто его не обожает?! Смешной и добрый. Необыкновенно обаятельный. Такой же, как и его мультяшный герой Винни Пух. Мне посчастливилось общаться с этим человеком. От него самого я и узнала, какие страшные события этому актеру довелось пережить.

...На меня громко ругалась дежурная концертного зала: «Уходи, не стой у порога. Это такой человек! Не до тебя ему...»

– Что вы кричите! Даже неприлично это, – раздалось за моей спиной. Я обернулась и увидела Леонова. Яркий разноцветный пуховичок, кепка. И серьезное лицо такое.

– Я сам дал согласие на интервью, – продолжил Евгений Павлович. 

Он вел себя спокойно, без тени заносчивости, которая так свойственна сегодня многим звездам. И тетка вдруг присмирела и даже, как мне показалось, посмотрела на меня, тогда совсем юную журналистку газеты «Вечерний Волгоград», с некоторым уважением.

Мы прошли с актером в гримерку. Леонов снял верхнюю одежду, причесался деловито. Откашлялся. Чувствовалось – неважно дышит. Откинулся на высокую спинку кресла и улыбнулся. Но улыбка его была не веселая, а скорее усталая. 

Леонову оставалось сорок минут до выступления, но кто бы нас ни пытался прервать, он всякого одергивал: «Да дайте же договорить с человеком!» И меня всю распирало от гордости, что всенародный любимец, артист такого полета говорил со мной на равных: просто и по-доброму. 

«Хорошо, что ты загнулся там – в Германии»

В театральных кругах тогда обсуждали, что Леонов серьезно болен. В 1988 году во время гастролей в Германии в результате обширного инфаркта пережил клиническую смерть, 28 дней находился в коме. Вернулся к актерской деятельности через 4 месяца.

– «И вы еще смеетесь?» – спрашивают у Тевье в «Поминальной молитве», когда он лишился многого. И получают ответ: «А что еще остается?» Евгений Павлович, вы перенесли серьезную болезнь, однако много работаете, да еще и бесконечно шутите... – с этого я и начала тогда свое интервью.

– Чего ж не шутить?! Мне сказали: «Хорошо, что ты загнулся там, в Германии, а то здесь бы тебя не спасли». С помощью Бога и искусства немецких врачей живу. Ничего не поменял в своей жизни. В Театре Ленком играю роль того самого Тевье в спектакле «Поминальная молитва». Трогательное произведение написал Григорий Горин по мотивам Шолом-Алейхема. 

– Вы часто повторяете: нужно отдавать другим сердца кусок. Как-то чересчур метафорично получилось. Играли много, и тут вдруг – серия инфарктов... 

– У нас на концерте я получил записку из зала: мол, Чехов не любил рассказывать о самочувствии, считал, что это самое неинтересное. С другой стороны, часто меня спрашивают: что отрезали, как пришили? Кому любопытно, расскажу коротко. Был в Гамбурге с другими артистами на гастролях. Случился инфаркт. Пока везли в больницу – второй. Клиническая смерть. Девятнадцать дней забытья. Врач из ноги вырезал часть вены. Вшил несколько кусочков туда, где сердце. Еще девять дней меня как бы не было на этом свете. Отчего сдало сердце: время пришло дерганое или профессия нервная? Я считаю, человек изнашивается не от творчества – от судьбы. От-того что постоянно борется за место под солнцем. За право на роль... Мне кажется, к комикам благосклоннее относятся – их легче пхнуть.

– Что-то вызывает сегодня страх?

– Страшно, когда человек, всю жизнь работавший как вол, оказывается вдруг на обочине. Даже трудно представить: заслуженный артист республики Георгий Епифанцев покончил жизнь самоубийством или... случайно попал под электричку. Вы не слышали его монолог перед смертью по телевидению? Какие стихи он нам читал! Рассказывал, как снялся в «Угрюм-реке». Красивое лицо. А был уволен из театра. На Курском вокзале продавал семечки...

Ныне популярный актер Владимир Епифанцев является сыном того самого Георгия Епифанцева, о котором говорил Леонов. Георгий Семенович – талантливый актер, известный по фильмам «Фома Гордеев», «Непридуманная история», «Угрюм-река». Во время перестройки остался не у дел. А у него было трое детей и жена, которая также трудилась в сфере искусства. Чувствуя ответственность за семью, Епифанцев вынужден был торговать на рынке. 27 июля 1992 года, переходя железнодорожные пути, был сбит проходившим товарным поездом. Смерть наступила мгновенно...

Евгений Павлович вспомнил и о мытарствах знаменитого режиссера и актера Евгения Матвеева:

– Женя, однажды сыгравший Брежнева в фильме «Солдаты свободы», от ударов долго опомниться не мог, в интервью признавался, что его не снимают долгие годы. На просмотр фильма пригласили самого Леонида Ильича. Как только в зале погас свет, он сразу уснул. Потом вдруг просыпается и спрашивает: «А где тут я?» Ему: «А вот, который самый красивый в центре, Матвеев играет». На что Леонид Ильич недовольно: «Да-а?! А мне казалось, что Тихонов на меня похож...» Тихонову после этого кучу регалий дали. Он, правда, и артист талантливый. 

«Я не так похож на Хрущева, как бы вы хотели»

– А вам не предлагали, Евгений Павлович, сняться в роли какого-либо известного политика?

– Предложили сыграть Никиту Хрущева. Надо бы поподробнее спросить режиссера Гостева, как он будет снимать. Воспользуется тем, что уже найдено? По сценарию Никита Сергеевич заходит в кукурузу, когда его везли отстранять от должности, и плачет. Мне неудобно было сказать режиссеру: «Я не так ведь похож на Хрущева, как бы вы хотели». Он снимал однажды в этой роли Быкова. Боюсь, будет искать похожее, и тогда начнутся претензии, так что можно заработать четвертый инфаркт.

– Вы опасаетесь, что вас даже не спасет ваше чувство юмора?

– Дело в том, что фильм ставится по повести, написанной сыном Хрущева и опубликованной в «Огоньке». Это вопль души. Серьезное произведение о том, как предательски свергли Никиту Сергеевича. Там Брежнев, Подгорный, Капитонов, Кириленко – там все. И я не знаю, хватит ли у режиссера вкуса, таланта снять политическую картину... 

О семье Евгения Павловича Леонова много что написано. Про жену его – Ванду Владимировну, с которой он в браке был с 1957 года и которая много лет работала в литературной части театра Ленком, про сына замечательного актера – Андрея Леонова. 

Но тогда я не удержалась от вопроса:

– Евгений Павлович, имя актера, как правило, обрастает сплетнями...

– Всякое говорят. Что на актрисе Чурсиной седьмой раз женюсь. Так у нее рост-то какой? А у меня? Как с ней целоваться? А потом, у Людмилы  муж – посол, сын Андропова. зачем я ей нужен?!

На том тему и закрыли.

«Проходи, Пуговкин!»

Интересная штука – известность. По поводу нее у Леонова было припасено немало историй. Одну из них он тогда рассказал – сме-е-ешную! 

– Захожу как-то в одну контору. Там охранник стоит. Весь в коже, с портупеей. Увидел меня, разулыбался и говорит: «Я твою морду сразу узнал, проходи, Пуговкин!»

Герой произведения Аркадия Аверченко «Актеры» утверждает, что у актера под илом, сплетнями всякими – чистейший хрусталь, в сущности актер – дитя. И кто нащупает у него слабую струнку, тот за собой поведет. 

– У вас, Евгений Павлович, такую струнку, похоже, нащупали в свое время Марк Захаров и Георгий Данелия?

– Если говорить о Захарове, то в ту пору, когда мы с ним встретились, он только набирал обороты. Был режиссером студенческого театра МГУ. Потом – Театра сатиры. Разовые спектакли, как и в Театре Маяковского. Позже захотел, чтобы к нему пришли актеры покрепче, поинтереснее. Я пошел.  

– В фильме «Убить дракона» бургомистр, которого вы играете, вопрошает:  «Ну как, дорогие земляки, будем жить дальше?» Так как же, по-вашему, Евгений Павлович? 

– По совести. По доброму сердцу. Кем-то это ставится под сомнение. Мол, слышали тысячу раз одно и то же. Как же? Славно, коли ты кому-то поможешь в жизни. Я многим помог с квартирами. Кто-нибудь придет: «У меня ребенок маленький, а там очередь большая». Или в Филатовскую больницу устроить. Ходил, унижался, просил. Никулин делал то же самое. А потом кто-нибудь забывает: «Да разве ты помог мне?» Это вроде не оскорбляет, но может обидеть. Я не просто так метафору в воздух: «Доброе сердце!» Мне нравится очень вот это: «Выше закона может быть, но только – любовь. Выше правосудия – милость. Выше милосердия – прощение». Понимаете? Вот...

поделиться:






Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания