Новости дня

14 декабря, четверг




















13 декабря, среда

























Евгений Моргунов не смог пережить смерть сына

«Только звезды» №12-2017

Родственники // Архив Юрия Моргунова

18 лет назад, 25 июня 1999 года, не стало Евгения Моргунова. Sobesednik.ru побеседовал со вдовой любимого артиста.

72-летний заслуженный артист России умер спустя год после трагической гибели своего 26-летнего сына. публикуют первое откровенное интервью вдовы актера Натальи Николаевны. Мы пытались договориться об интервью несколько лет. И вот наконец только нам она рассказала о том, что на самом деле скрывалось за улыбкой Бывалого: из-за чего Моргунов поссорился с режиссером Леонидом Гайдаем, благодаря чему ему удалось избежать операции и как актер провел последние дни.

Была ли дружна известная троица?

– Моргунов – одиозная фигура. У него не было ни театра, ни большого количества фильмов, – расставляет акценты наша собеседница. – Он мало снимался, о чем тут говорить. Ему и так достаточно воздано судьбой.

– Тем не менее есть актеры, которые снялись в сотне картин и их никто не запомнил, а вашему мужу памятники ставят.

– Памятники ставят не ему лично, а троице – Вицину, Моргунову, Никулину. Вот, например, у Вицина действительно большой список киноработ, среди них много прекрасных ролей, а помнят его как Труса из гайдаевских комедий.

– Кстати, многие писали о конфликте вашего мужа и Гайдая. Так из-за чего они ссорились?

– Это даже конфликтом не назовешь, пустяковый повод был. Моргунов сам повел себя некорректно и позже это осознал. Муж пришел на просмотр уже отснятого материала фильма не один, а с компанией друзей. Так было не принято, сырой материал смотрят только специалисты, посторонним его не показывают. Ну и Леонид Иович справедливо ему сделал замечание. Моргунов вообще не очень заботился о том, чтобы произвести хорошее впечатление, часто валял дурака. Кто понял его, тот понял.

– Троица Никулин, Вицин, Моргунов после съемок были дружны?

– Дружбой это не назовешь, у каждого из них была своя занятость, вместе они собирались только на съемочной площадке. Хоть они домами и не дружили, как говорится, но друг к другу хорошо относились.

Муж очень любил Вицина! А больше всего он дружил с Михаилом Светиным. Помню, мы с его женой как-то вдвоем ездили отдыхать в Крым.

Троица / Киноконцерн "Мосфильм"

«У него даже не было похмельного синдрома»

– 90-е были суровым испытанием для многих артистов. Как Евгений Александрович переживал период невостребованности?

– Совершенно спокойно к этому относился, потому что никогда не считал себя актером. Просто бывает, что человек по природе талантлив, вот так и он. Ему было нескучно самому с собой, он никогда не комплексовал, не считал, мол, ах, ему чего-то недодали. Он никому не завидовал. Ну не снимали, и ладно. Он ездил по всей стране с кинороликами, показывал их зрителям, они принимали его очень тепло.

Да, 90-е были сложным временем, он понимал, что меняются нравы, но не делал из этого никакой драмы.

– В этот период он и пристрастился к алкоголю?

– Муж никогда не был пьяницей! Да, порой мог выпить, особенно в компании грузин, он очень любил их. Иногда мог и набраться хорошенько, но домой приходил на своих ногах. У него даже не было похмельного синдрома, выпьет боржоми утром и все – пошел делами заниматься.

– В СМИ писали, что именно из-за невостребованности у него случился инсульт...

– Инсульт у него случился из-за того, что погиб наш сын Коля, ему было всего 26 лет (парень уснул за рулем. – Авт.). Муж считал, что ему по жизни незаслуженно везет, он был очень оптимистичным человеком, не получал серьезных ударов от судьбы. И тут вдруг свалилось... Он очень сильно переживал, мне тоже было тяжело, но я понимала, что мужу нужна поддержка. Дома я не рыдала, не закатывала истерик, старалась вести себя спокойно. Но я все равно так или иначе будто бы напоминала ему о случившемся, он стремился куда-то уйти из дома, отвлечься на что угодно. Я в то время тоже уходила, помогала нашей общей знакомой, которая тяжело болела, порой оставалась у нее ночевать. Тот период нам было очень трудно пережить. Через год после смерти сына не стало и Жени.

Как спасала от сахарного диабета

– Вы ведь однажды спасли мужа от операции, которая могла закончиться для него печально. Вас можно назвать женщиной-героиней!

– На то я и жена, чтобы быть всегда рядом и вовремя с той или с другой стороны подставить плечо. Героизмом я это не считаю! А если не помогать человеку, то зачем тогда вообще вместе жить. Когда муж был жив, мне рядом с ним было ничего не страшно. Помню, как-то летела вместе с ним на Дальний Восток на вертолете. За окном все белым-бело, ужасная пурга, под ногами потек керосин. Пилоту было все равно, он занимался своими делами. Рядом сидела актриса, которая тут же начала креститься, читать молитвы. Мы не молились, да и не умели никогда. Помню, я подняла ноги на скамейку, чтобы не испачкаться, оперлась о его плечо и сказала: «Мне ничего не страшно, когда ты рядом!»

Родственники / Архив Юрия Моргунова

– И все-таки что за операция ему грозила?

– У него с 25 лет был сахарный диабет, он начался из-за голода во время Великой Отечественной войны. Женя тогда был еще ребенком, через многое прошел, в то время и нарушился обмен веществ. В пожилом возрасте у него сильно болели ноги, несколько раз врачи хотели делать ампутацию. А я понимала, что у диабетика рана после операции может не зажить из-за проблем с кровью, все это может закончиться печально. Поэтому я его лечила и таблетками, и народной медициной, но обо всем консультировалась с врачами из Института скорой помощи им. Склифосовского. Я следила за его режимом питания, за приемом таблеток. Он ведь иногда несерьезно относился к своему здоровью. Никогда не жаловался, не показывал, что ему плохо. Но мне очень хотелось ему помочь! Знаете ли, победа над таким врагом, как болезнь, приносит удовольствие. Мы прожили с ним 36 лет и вместе боролись с недугами, мне кажется, это естественно. А иначе для чего жена? Только на выход?! Сходить с ней в свет, и все. Нет, мы не так воспитаны.

– В наше время чаще именно для выхода в свет...

– Вы знаете, муж пережил войну, он ребенком видел отношения людей друг к другу, видел, как они приходят на выручку, поэтому придерживался совершенно других принципов. Когда мы с ним познакомились, мне еще и 23 лет не было. Конечно, я не могла его рассмотреть целиком и полностью, было много какой-то мишуры, актерской игры, кривлянья. В общем, что-то непонятное для меня. Но в то же время сквозило настоящее отношение к искусству, настоящие ценности. Много было трогательного: его отношение к старикам, к собственной матери, правда, в то время ее уже не было... Если человек знает и любит хорошую музыку и может уронить слезу, значит, душа его жива, а все остальное – наносное. Моргунов из простой семьи, порой хорохорился, но в нем было очень много хорошего, милосердного. В то время же не было звезд. Те люди, которые пережили войну, перенесли все тяготы, у них было иное состояние души.

«Надела бусы яркие к нему в больницу»

– Помните последние дни супруга?

– Я этот день очень хорошо запомнила. 6 июня – день рождения Пушкина, в тот день по телевизору читали его стихи, я прильнула к экрану. И вдруг слышу какое-то сердитое рычание. Захожу в комнату, а муж съехал с кровати и как-то полусидит возле нее, но при этом сердится, что правую ногу не может стащить вниз. У него уже тогда отнялась вся правая сторона. Потом услышала его несвязную речь и поняла, что это инсульт. Вызвала скорую, они приехали буквально через 20 минут. Мы тут же поехали в больницу, я его, кстати, никогда одного к врачам не отпускала, везде с ним ходила. Врач сказал, что если в течение самого острого периода после кровоизлияния – 21 дня – не случится повторный инсульт, то есть шанс, что муж может выжить. Я каждый день была с ним, он говорил плохо, но реагировал на то, что происходит. Помню, надела бусы яркие, он так пальцем показывал на них и говорил «о-о-о», мол, красивые. Сначала мне казалось, что он выкарабкается, ведь мы однажды одержали над болезнью победу, сохранив ногу. Но с каждым днем ему становилось все хуже и хуже, я понимала, что он уходит. Через 19 дней его не стало...

– Что помогло вам пережить эту трагедию?

– Мне было очень трудно! Слава Богу, был рядом сын Антон, внуки. Внучку я тогда забрала на воспитание. Ей уже 22 года, она до сих пор живет со мной. Водила ее в школу, в кружки разные, она серьезно занималась музыкой, сейчас учится в консерватории. Вот эти заботы о внучке меня и спасли от всех мыслей и переживаний о смерти мужа. Иначе не знаю, что было бы...

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания