Новости дня

16 октября, понедельник
































15 октября, воскресенье











Алексей Баталов: "Смерти боюсь... Поставьте смайлик"


Обозреватель Sobesednik.ru Олег Перанов вспоминает свои встречи с великим Алексеем Баталовым.

На прощание с народным артистом СССР Алексеем Баталовым в Центральном доме кинематографистов 19 июня собралась едва ли не вся творческая (да и не только творческая) Москва (да и не только Москва). Но когда Баталову говорили комплименты при жизни, он терялся и старался спрятаться. Актер стеснялся своей популярности.

«Я старый человек. Понимаю, что не нужен уже»

Одна корреспондентка (не могу ее назвать журналистом) как-то в компании гордилась: «Я сделала интервью с Баталовым». Алексей Владимирович при всей своей доброте был закрытым человеком. Спрашиваю: «Как смогла?» – «Есть камера маленькая, которая в пуговицу вставляется и... Я просто позвонила в квартиру Баталова, он открыл, и мы поговорили на лестнице...» Пусть это останется на совести этой девушки. Но... Алексей Владимирович действительно разговаривал со всеми. Помочь, участвовать, сострадать – это он.

В 2010 году сообщили, что Баталова уволили из ВГИКа, где он преподавал более тридцати лет. Я позвонил Алексею Владимировичу с вопросом: «Что случилось? Правда?»

– Да, – ответил он и... заплакал. Эта запись у меня и сейчас есть. Он, любимец советских женщин, рыдал! Но не жаловался, просто сказал: «Не понимаю, почему».

Объяснил тогда, что заболел и на несколько месяцев его положили в больницу. В это время и «убрали». Правда, объявили официально: мол, остается «почетным руководителем факультета актерского мастерства». Без зарплаты.

– Олег, поймите меня правильно, я не хочу никого ни в чем обвинять. Я старый человек, понимаю, что не нужен уже. Но чем жить? Что делать? Не знаю, – сказал тогда он. И пытался говорить хорошие слова о тех, кто его проводил на пенсию.

Жил Баталов тихо и скромно. Думаю, один из немногих артистов, который мог сыграть все – и шофера (вспомните «Дело Румянцева»), и интеллигента Гурова в «Даме с собачкой». Тогда я Баталову задал глупый вопрос:

– Алексей Владимирович, как вам удается играть разных персонажей? Обычно у артистов есть узнаваемая «краска»...

– Сам не знаю. Поверьте, у меня нет душевных актерских мук. Когда кто-то из моих коллег говорит, что он долго настраивается на роль, слушаю и думаю: какой молодец. Умница! Я же ничего не делаю. Когда меня хвалят, мне кажется, говорят не про меня. Я не артист, бродяга какой-то.

Алексей Владимирович не очень любил вспоминать про свою работу в фильме «Москва слезам не верит». Нет, он говорил, но признавался с горечью:

– Я столько сыграл, а помнят меня только как слесаря Гошу. Не подумайте, не жалею, что там снимался. Спасибо Володе Меньшову, что пригласил. Но, сами понимаете, сложно, когда тебя помнят только по одной роли.

«Есть ли ТАМ вторая жизнь?»

Алексей Владимирович Баталов не скрывал, что его дочь Маша – особенная, ДЦП – такой диагноз. Он сделал все, чтобы она не чувствовала себя человеком с ограниченными возможностями.

– Машенька окончила ВГИК, пишет сценарии. Очень талантливая. Жаль, что сейчас такие люди не нужны. Я, при своих званиях и известности, уже не нужен. Что уж говорить о молодых?! Только вы напишите, что это мое ворчание. А то подумают, Баталов выжил из ума. Говорю, как есть... Нашему государству не нужны таланты, только серость нужна. От этого я плачу и... Думаю, поэтому старею. Напишите: смеюсь.

– Алексей Владимирович, сейчас это называется «смайлик».

– Как? Смайлик? Это что-то из интернета, да? Дочь постоянно в интернете за компьютером. Иногда подхожу, смотрю. Любопытно. Но, знаете, мне это не совсем интересно. Книги сейчас стали выпускать электронные. А мне нравятся страницы. Люблю читать и перелистывать, слышать шуршание бумаги. Опять про меня скажут, что старый.

– Тут можно написать: «смеется»?

– Вы поставьте... как называется? Смайлик? Поставьте.

Голос прокуренный. Кашляет. Говорит, что увидел в четырнадцать лет, как курит Анна Ахматова – подруга его родителей, – и сам решил попробовать. К тому же курение помогало справиться с голодом.

– Не знаю, что и делать с этой привычкой, – смеялся Баталов. – Бросал несколько раз и опять начинал. Глупость, конечно, но в моем возрасте, думаю, бросать ничего нельзя.

О современном кино Алексей Баталов не любил говорить. Боялся кого-то ругать, да и не очень любил смотреть новые фильмы.

– Могу сказать, что нравится Никита Михалков, – сказал мне тогда Баталов. – Понимаю, вы сейчас будете со мной спорить. Никита действительно талант. Конечно, то, что сейчас он говорит по телевизору, мне сложно понять. Но это его право, это его точка зрения. У меня – другая. В любом случае я уважаю и даже люблю его как талантливого человека, творческого.

– Алексей Владимирович, как-то Людмила Марковна Гурченко меня поругала, когда я сказал при ней: ваше творчество. Она сказала: это ремесло...

– (Пауза.) Думаю, она права. Да, чем мы занимаемся – это ремесло. Творчество, наверное, – то, что потом про тебя скажут. При жизни нельзя о своей работе говорить – «творчество». Это нескромно.

Конечно, как любой пожилой человек, Алексей Владимирович говорил о смерти. Боится или нет?

– Боюсь. Честно вам скажу, – признался Баталов. – Понимаю, что это произойдет. Но боюсь представить, как без меня останутся Гита и Машенька.

Боюсь... Есть ли ТАМ вторая жизнь? Не знаю, думаю, нет. От этого еще больше страха. Поставьте тут... Как вы сказали? Смайлик?

«Перед смертью он просил: «Только никого не тревожь»

Алексея Баталова не стало в ночь на 15 июня. Он так и не успел дописать стихи, которые посвятил своей супруге: «Любимая моя, бесценный дар от Бога, ты вовсе не семья, а к счастию дорога, где каждый шаг с тобой...» «Собеседник» дозвонился до вдовы актера Гитаны Аркадьевны:

– Очень сложно говорить. Спасибо вам за заботу и соболезнование. Да, конечно, мы понимали, что Алексей уходит. И он понимал. Никита Михалков занимается похоронами, и спасибо ему большое. Предлагали для погребения место на Новодевичьем кладбище... Но Алексей Владимирович попросил его похоронить рядом с мамой на Преображенском кладбище. Так мы и сделали. Перед смертью он просил: «Только никого не тревожь. Не надо!» Ушел тихо...






Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания