Новости дня

16 декабря, суббота









15 декабря, пятница




































Глеб Самойлов: Я всегда цеплялся за надежду


Глеб Самойлов // пресс-служба Глеба Самойлова

Корреспонденты Sobesednik.ru пообщались с Глебом Самойловым накануне выхода шестого альбома его группы «The Matrixx».

В 2010 году легендарная рок-группа «Агата Кристи» прекратила свое существование. Ее фронтмены Глеб и Вадим Самойловы разошлись по разным творческим полюсам. А вот в творчестве картина намного лучше: пока фанаты «Агаты» били тревогу, Самойлов-младший трудился в студии, записывая композиции в рамках нового проекта. Смена внешнего облика, выход за рамки всех музыкальных жанров — и вот уже семь лет существует самобытная группа «The Matrixx».

— Глеб, после огромной популярности группы «Агата Кристи» Вам пришлось начинать все с нуля. Насколько это было сложно?

— Мне и моей команде было очень сложно. Но мы просто горели этим энтузиазмом настолько, что в 2010 году давали первый свой тур абсолютно бесплатно. Я и музыканты ничего не получали за выступления. Это было все ради того, чтобы люди просто услышали нашу непривычную для многих музыку. Конечно, пришлось на какое-то время затянуть пояса. Но лет за пять-шесть мы добились того, что мы не нищие, мы не голодаем, нас зовут на фестивали с музыкой «The Matrixx» . Так что это стоило того!

— Вашу музыку называют мрачной. Вы с этим согласны?

— Те, кто так считает, еще нашего нового альбома не слышали. Он скоро выйдет и будет гораздо серьезнее, чем вся предыдущая «Матрица».

Так получилось, что после нашего крайнего альбома, «Резня в Асбесте», я два с половиной года ничего не мог написать. Я понимал, что закончен какой-то этап и мне понадобится много времени, чтобы начать что-то новое. В новом альбоме будут как песни, так и произведения другого измерения искусства.

— Я знаю, что Вы гастролируете не только по России, но и за рубежом. То есть за время существования группы Вам удалось покорить и иностранного слушателя?

— Нет. Давайте разграничим, чтобы не врать нашим читателям. За границей гастроли у всех российских групп сводятся к тому, что они играют для эмигрантов. А это люди, которые замкнулись на той музыке, которую они слушали, уезжая из страны. Нового они ничего не приемлют, им нужно пойти и оторваться под хиты своей молодости. Поэтому за границей я исполняю песни «Агаты Кристи», но только те, которые полностью написал я!

— Удается ли отдохнуть во время зарубежных гастролей, увидеть новые места?

— К сожалению, нет. Организация всегда жесткая, никто не хочет тратить лишние деньги. Обычно мы ничего не видим. Я выхожу на сцену, пою свои старые песни, потом мы садимся в самолет — и в другом городе делаем то же самое. Единственный момент был в Америке: у нас был один свободный день, и я подбил наш коллектив съездить на остров Свободы.

— Вы не исполняете хиты, полное авторство которых не принадлежит Вам. А вот Ваш брат Вадим Самойлов делает это на своих выступлениях. Не секрет, что Вы подали в суд за это. Чего именно Вы хотите добиться?

— Я хочу, чтобы он не исполнял песни, написанные не им. Там, где он имеет отношение к авторству — например, «Черная Луна», — он написал музыку, я написал текст. Он соавтор. Это я исполнять не запрещаю. А вот те песни, которые я написал еще до «Агаты Кристи», во время «Агаты Кристи», но полностью сам, — я не хочу, чтобы они использовались Вадимом, тем более на ангажированных мероприятиях.

— По жизни для Вас деньги очень важны?

— Я знаю, что без денег музыки не получится. Но в суде в первую очередь я защищаю свое честное имя.

— Тогда не будем о деньгах, давайте о творчестве. У Вас есть песня «Живые, но мертвые». Среди нас много таких людей — живых, но при этом мертвых внутри?

— Мне кажется, таких людей полно. И мертвые они потому, что потеряли все желания, все мечтания, надежду. Если человек живет прошлым, он тоже мертв, хотя живой. Другая версия — это люди, которые осознанно выбрали не быть живыми — то есть не искать жизни, не защищать себя, свое мнение.

Вот я всегда цеплялся за надежду. Откровенно говоря, я не понимаю, почему я до сих пор живой. Наверное, потому, что даже до того, как Вы пришли на интервью, я дописывал песню. Я понимаю, что она не хит, не шлягер, но это мой очередной эксперимент. И поэтому я жив!

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания