Новости дня

11 декабря, понедельник










































10 декабря, воскресенье



Война Киркорова и Маруани: кто на ком пиарится?

«Собеседник» №45-2016

Дидье Маруани и Филипп Киркоров // Андрей Струнин / «Собеседник» // Global Look Press

Мировое соглашение по спору о плагиате между Киркоровым и Маруани обернулось маски-шоу, узнал Sobesednik.ru.

Корреспондент Sobesednik.ru всю неделю следил за стремительно развивавшимся звездным скандалом.

Отметив схожесть задержания французского композитора, который то ли стал жертвой подставы, то ли действительно вымогал у Киркорова этот миллион евро, с тем, как повязали Улюкаева и Белых, я нашел множественные нестыковки в деле. И задал вопросы обеим сторонам.

«За клевету пойдете третьим»

– Но песни ведь действительно похожи! – высказывал я свое мнение адвокату Киркорова Добровинскому.

– Еще раз это скажете – и за клевету пойдете третьим.

– Вы мне угрожаете?

– Да. Говорю прямым текстом.

Александр Добровинский, который через несколько часов после скандального задержания французского музыканта и его юриста Игоря Трунова оперативно устроил в приемной своего офиса пресс-брифинг, был больше похож на Великого комбинатора, чем на адвоката. Вел себя вальяжно. «Мне так удобнее», – отверг просьбу операторов федеральных каналов подвинуться на полметра левее. Весь его вид словно бы говорил: «Киса, вы глупы как пробка. Вы даже не видите, как я велик. Как я суров. Я – победоносец». Добровинский – роскошный типаж для любого современного писателя, жаждущего подражать, скажем, Пелевину. И роскошный адвокат для Пелевина по отношению к тем, кто возьмется ему подражать. «Уберите хотя бы сумку с дальнего плана!» – взмолились телевизионщики в паузе. Оказалось, что даже женская сумочка в приемной Добровинского... каменная. Несгибаемая, как и сам Добровинский.

И тут волей-неволей приходится бить челом и заверять: в этой статье – оценочные суждения автора и версии того, что могло происходить за кулисами музыкального ринга, на котором Киркоров и Маруани так лихо пикировались, покуда страна жевала попкорн.

Кто на ком пиарится?

А было ведь задумано еще круче: если верить Трунову, Киркоров сначала назначил встречу не в банке, а в... баре. Официантов из бара убрали, а бабочки и белые полотенца выдали... оперативникам. Ну прямо как в песне Макаревича – «бармена заменили на бармена с погонами майора ФСО». Но спрашивать ту и другую сторону о пиаре бессмысленно. «Нам пиар не нужен» – будет ответом. И наверняка лукавым.

Кто на ком пиарится? Маруани на Киркорове? Киркоров на Маруани? Добровинский на Киркорове? Или на Маруани? Или Трунов на Добровинском? Чтобы задачка так просто не решалась, в пьесе, помимо десятков ряженых полицейских, появились пранкеры. Они якобы разыграли француза, записали десятки часов разговоров, а потом испугались, «увидели преступление» и обратились к адвокату Киркорова.

На ночь глядя француза затолкали в полицейскую машину, а на следующий день Дидье уже козырем рассказывал, что стал жертвой обмана / Андрей Струнин / «Собеседник»

Мог ли Добровинский сам нанять Вована и Лексуса? Мог ли Добровинский подговорить Вована и Лексуса заявить, что это они разводили Маруани? Если уж закручивать поп-детектив, то так, чтобы писаки-детективщицы наши удавились от зависти.

Филипп богат. И значит, виноват?

Юристы Трунов и Добровинский (первый второго пренебрежительно называет его прежней фамилией Айвазянц, а второй первого упрекает в жажде славы), кажется, живут по законам шоубизнеса в гораздо большей степени, чем Маруани и Киркоров. У обоих за плечами немало резонансных дел. И оба, кажется, ловят кайф, когда софиты направляются в их сторону. В такие моменты даже их звездные клиенты остаются на заднем плане.

Однако на простые вопросы они ответить не могут.

– Когда Филипп написал заявление? – спрашиваю Добровинского.

– Не могу вам сказать.

– Какое подразделение МВД занималось этим делом?

– Не знаю. Наверное, уголовный розыск. Не знаю...

– Для такой операции нужно хотя бы поставить телефон на прослушку...

– Наверное.

Трунов и вовсе меня сразил.

– Говорят, в российских судах никто не был осужден за плагиат. Это правда?

– Честно говоря, судебную практику я не смотрел.

То есть как? Г-н Трунов взялся за резонансное дело на миллион евро мало того что без адвокатского статуса (можно спорить, справедливо или нет его лишили, но в данный момент Трунов – не адвокат), так еще и не зная ничего о том, как это работает в судах? И тут, похоже, Добровинский прав, когда сказал, что Трунов слишком любит славу, а Маруани – деньги. И действительно, цель была – не дойти до суда, а вытрясти деньги с Киркорова во внесудебном порядке. Добровинский прав и в том, что пришли к Киркорову, а не к композитору Олегу Попкову только потому, что у Филиппа есть деньги. И заминки с подачей судебных исков Маруани прекрасно объясняются. И желание Трунова обращаться не в российский, а в американский суд. Sobesednik.ru он сообщил, что заокеанское законодательство жестче по отношению к плагиату. Тот факт, что песня исполнялась в России, якобы ни на что не повлияет. Главный аргумент – у Филиппа есть в Майами недвижимость. У француза иски за плагиат – своего рода бизнес.

Однако Киркоров с Добровинским, кажется, перегнули палку, и теперь мяч не на их стороне. Филипп кокетничает, говоря о том, что оказался в этом «боевике» не по своей воле. Теперь он хочет, чтобы Маруани компенсировал ему отмененный из-за всех событий концерт в Кургане. Не слишком ли нежная душа у нашего поп-великана? Оскорбил или избил женщину – и вот уже друг Малахов мчится в психиатрическую клинику в Израиль, где бледная поп-стар страдает от депрессии. Сп*л хорошую песню (СпЕл! А вы что подумали?) – и адвокат во всех красках расписывает, как мучился его клиент от несправедливой лжи, льющейся с подачи алчного француза.

Владимир Добровинский / Global Look Press

Решение по заявлению Филиппа о вымогательстве со стороны Маруани и Трунова на момент подписания номера принято не было, но Маруани вернули документы и отпустили домой.

Хроника скандала

28 ноября. Юрист Маруани Игорь Трунов заявляет о достижении мирового соглашения с Киркоровым.

29 ноября. 18:00. Стороны встречаются в отделении банка. Однако в их беседу вмешиваются правоохранительные органы. Маруани и Трунова задерживают и увозят уже в отделение полиции.

29 ноября. 22:00. Пресс-брифинг адвоката Киркорова: «Это полная победа!»

30 ноября. 4:00. Маруани и Трунов освобождены без предъявления обвинений.

30 ноября. 15:00. Пресс-конференция Маруани и Трунова: «Был заведомо ложный донос».

Слово эксперту

– Что это было? Об этом лучше спросить у двух шоуменов – адвокатов обеих сторон. Если Маруани считает, что его песня заимствована, иск должен быть обращен в первую очередь к композитору, он основной ответчик. Киркоров – ненадлежащий ответчик по спору об авторстве. При всем моем отношении к «королю ремейков» он никогда не присваивал себе авторство. Другой вопрос, что ради пиара или из-за денег иск адресуется Киркорову. Американский суд – это все тоже мимо кассы. Киркоров может отвечать только как физлицо – например как изготовитель фонограммы, изготовитель клипа. Ответчиками могут быть и другие вторичные пользователи – например радиостанции. С другой стороны, действия Киркорова и его представителя – устраивать засаду, обвинять в вымогательстве – вообще за гранью. Если нет правовой позиции, начинается шоу.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания