Новости дня

23 апреля, понедельник













































Гузель Яхина: Пришлось бросить хорошую работу

«Собеседник» №12-2016

Гузель Яхина // личная страница в Facebook
Гузель Яхина // личная страница в Facebook

Гузель Яхина поведала Sobesednik.ru, кто помог опубликовать ее роман-сенсацию, и объяснила, зачем пишет сценарии для ТВ.

Дебютный роман Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза» (о раскулачивании в 1930-е годы) стал книжной сенсацией 2015-го. За него никому не известная писательница получила главную национальную литературную премию «Большая книга» и первый приз в 3 млн рублей.

Мы поговорили с Гузель о ее новой, второй книге, кризисе среднего возраста, сериалах и... о ней самой. Получив престижную награду, она и сейчас для многих продолжает оставаться темной лошадкой.

«"Обитель" Прилепина – глубокий, умный текст»

– После получения «Большой книги» ощутили себя большой писательницей?

– Наоборот, мне до сих пор странно осознавать, что это случилось в моей жизни.

– Ведь так не бывает: чтобы первая книга – и сразу главная премия?

– Значит, бывает... (Смеется.) Я не знаю, что сказать.

– Как вы оценивали свои шансы?

– Никак не оценивала. План-минимум был закончить книгу, план-максимум – издать. Естественно, не за свои деньги. Я хотела, чтобы это сделало издательство, это была моя принципиальная позиция. То, что роман был издан в «Редакции Елены Шубиной», уже было для меня подарком судьбы.

Все, что происходило потом, превосходило не то что любые мои мечты, а просто адекватные представления. Когда Елена Данииловна предложила выдвинуть роман на несколько премий, я, конечно, с радостью согласилась. Но не заглядывала далеко и, если честно, не очень об этом думала. Я писала не для премий. Когда книга вдруг оказалась в коротком списке «Большой книги», это стало настоящим сюрпризом. До сих пор чувствую себя польщенной быть в одном списке с такими замечательными авторами, большими, настоящими писателями, как Алексей Варламов, Виктор Пелевин, Роман Сенчин, Дина Рубина... Дальше было читательское голосование, и его результаты меня несказанно порадовали. Мне хотелось, чтобы при всей тяжести затронутой темы книга читалась легко.

– Вы действительно не были знакомы с «Обителью» Прилепина, которая посвящена той же теме лагерей, что и «Зулейха», и получила предыдущую «Большую книгу»? В это трудно поверить.

– Я не могла ее прочитать. «Обитель» вышла в апреле – мае 2014 года, когда сценарий уже был написан.

– Какой сценарий?

– «Зулейхи». Текст книги основан на сценарии полнометражного фильма, который я написала во время учебы в Московской школе кино. А книга Прилепина мне очень понравилась, слов нет. Прочитала ее за 3 дня. Это глубокий, умный текст.

– И он был опубликован первым. Но при этом почему-то никто не заподозрил вас в плагиате.

– При близости тем это совершенно разные истории, разные герои.

«Пришлось уволиться»

– Ощутили себя своей в писательском кругу?

– Что значит «своей»? Какие странные вопросы вы задаете. Да, при случае с удовольствием общаюсь с новыми знакомыми – Леонидом Юзефовичем, Евгением Водолазкиным, Мариной Степновой, Майей Кучерской. Это очень разные, интересные люди.

Я стала членом Союза писателей Республики Татарстан. Спасибо им за это. Но... Я, признаться, совсем не думаю о том, стала ли я своей в писательском сообществе или нет. Вот о том, чтобы написать вторую книгу, я думаю каждую минуту. Главная задача писателя – писать тексты, а не вращаться в определенных кругах.

– У вас есть возможность писать книгу, не думая больше ни о чем?

– Я сама дала себе такую возможность. Когда начала писать «Зулейху», пыталась совмещать написание книги и работу – ничего не получилось. 90% из того, что было написано в то время, в финальный вариант романа не вошло. И я уволилась. Не знаю, как можно писать что-то серьезное, не занимаясь этим каждый день по несколько часов и если это не является твоим главным делом на ближайшие месяцы.

– Эти месяцы надо на что-то жить. Семья помогает?

– Давайте назовем так. Я же еще сценарии пишу, у меня есть заработок.

– Сценарии чего?

– Телесериалов.

– Как Маша влюбилась в Петю и потеряла память? Извините, но мне кажется, что лауреат «Большой книги», пишущий для сериалов – все равно что обладатель Нобелевской премии по химии, разрабатывающий состав шампуня. Совсем разные уровни.

– Я не согласна. Давайте не будем путать качество сериалов, которые сейчас в больших количествах выходят на телеэкран, и тот уровень качества, к которому стремятся каналы. Это разные вещи. Я знаю, что оба главных федеральных канала – и «Россия 1», и «Первый» – делают ставку на качественные продукты. Другое дело, что производство сериалов – сложный процесс, при котором на каждом уровне возможно допустить ошибку. Поэтому пока до российского зрителя редко доходит во всех отношениях качественный продукт – и в сценарном, и в режиссерском, и в актерском, и в операторском, и в монтажном.

Те компании, которые я знаю, ищут хорошие сценарии.

– Это действительно проблема.

– Огромная проблема! При большом количестве людей, называющих себя сценаристами, настоящих профессионалов не так много. Я ни в коей мере себя к ним не отношу – просто точно знаю, что такая проблема есть. Продюсеры ищут таланты и не могут найти их.

Ни один из проектов, над которыми я работала, пока не состоялся. По разным причинам. Так что реализованными сериалами похвастаться не могу. Но в любом случае сценаристика – та сфера, которая позволяет жить.

– Обидно, наверное, видеть ту жвачку, что идет по ТВ, и понимать, что твои сценарии лежат на полке?

– Да, это не очень весело... Но вдруг фильмы по ним все-таки будут сняты?

– А что за истории?

– Я писала исторические вещи, советский период. Это то, что мне интересно, что зажигает меня по-настоящему.

«Стучалась в сто дверей»

– Как вы с «Зулейхой» вышли на издательство? У вас были знакомства в литературном мире?

– Ни единого. Сначала я стала рассылать текст во все издательства, которые теоретически могли бы заинтересоваться историческим романом. Кто-то хотел получить весь текст целиком, кто-то – первые 50 страниц, кто-то – синопсис. Я выполнила все требования. Думала, что, если стучаться в сто дверей, одна из них все-таки приоткроется. Но это ни к чему не привело.

Дальше отправила избранные главы в несколько журналов. Спасибо «Сибирским огням» и Виталию Сероклинову, в то время главному редактору, который очень быстро взял мой текст! Я говорю искренне и прошу оставить это в интервью. Он вдохновил меня.

– Это было вам нужно?

– Необходимо! Я же не очень понимала уровень текста. Да, были отзывы знакомых, но мне была важна реакция кого-то из литературного мира. «Сибирские огни» опубликовали отрывок из «Зулейхи» буквально через пару недель после того, как я прислала им текст. Но это тоже не помогло.

Тогда я поняла, что надо попробовать завести личные контакты, и стала искать в соцсетях. Написала Елене Костюкович: адрес нашла на сайте ее литературного агентства (Elkost). Она быстро ответила, что возьмет текст. Тут уж я обрадовалась по-настоящему, потому что это очень уважаемое агентство, с которым работает, например, Людмила Улицкая. Людмила Евгеньевна же потом написала предисловие к «Зулейхе», ей понравился роман.

«Бабушка в меня вложилась»

– Что за человек была ваша бабушка, ставшая прототипом Зулейхи? И в какой момент вы поняли, что будете писать о ней?

– Бабушка моя, Раиса Шакировна, была педагог от Бога. Всю жизнь преподавала русский язык в татарской школе. Она достаточно рано вышла на пенсию, и тогда как раз родилась я. Весь свой пыл, всю свою профессиональную энергию она направила на меня. Благодаря ей я очень рано начала читать и писать. Мы с ней были очень близки, но отношения нельзя назвать простыми. Бабушка была человеком сильным, властным. Но при этом любящим меня, она в меня по-настоящему вложилась.

Мы с ней разговаривали о ее сибирском периоде задолго до того, как я начала писать. Эта тема всегда была: я знала, что бабушка провела молодость в ссылке на Ангаре, что регулярно ездит в Сибирь на встречи с бывшими друзьями по трудовому поселению, что ежемесячно получает материальную компенсацию как репрессированная. Когда я стала старше, начала интересоваться именно этими темами. Было любопытно осознать: история – не просто школьный предмет, а то, что происходило с моими бабушкой и дедушкой. Дед прошел всю войну, но у многих дедушки были ветеранами. А раскулаченных бабушек я как-то не встречала... Эта тема была мне интересна, и, уже переехав в Москву, я задумалась о том, чтобы начать писать. А потом бабушка умерла. Я жалела, что недорасспросила. Стала собирать материал, и история потихонечку сложилась.

– Раз сценарий есть, должен быть сериал. Событий книги на много серий хватит.

– Много как раз не надо. 8 серий достаточно. Не нужна длинная история. Нужна – плотная, не жидкая, желательно с авторским режиссерским взглядом. Говорить об экранизации я бы пока не стала, до заключения договора все разговоры преждевременны (по предварительной информации, роль Зулейхи исполнит Чулпан Хаматова. – Авт.). Продюсерский интерес есть. Надеюсь, он выльется во что-то настоящее.

Вторую часть интервью с Гузель Яхиной о ее жизни до литературы читайте в свежем номере газеты «Собеседник» и скоро на сайте Sobesednik.ru.

поделиться:





Колумнисты


Читайте также

Оформите подписку на наши издания